Не Хиршем единым должен оцениваться труд ученого


Индекс Кардашьян — это полушуточный показатель, призванный продемонстрировать, насколько можно доверять учёному с публичной репутацией.

В статье «Индекс Кардашьян: показатель несоответствия профиля в социальных сетях у учёных» Н. Холл (2014) в Биологии генома, 15(7),
пишет:

“Я обеспокоен тем, что в научном сообществе могут происходить явления, подобные Ким Кардашьян. Я думаю, что, возможно, есть люди, которые знамениты просто тем, что имеют ....

и

Высокий K-индекс — это сигнал для сообщества о том, что исследователь X, возможно, построил свой публичный профиль на шатком фундаменте, в то время как очень низкий K-индекс говорит о том, что учёного недооценивают. Я предлагаю считать «научными Кардашьян» тех, чей K-индекс превышает 5.


Индекс Кардашьян рассчитывается на основе количества подписчиков в соцсетях и количества цитирований научных работ. Уже есть даже калькуляторы индекса

Но многие нашли смысл индекса Кардашьян шире, чем он задумывался автором. Мол, смысл заключается в том, что основой чьего-либо вклада в общественные дебаты о науке являются его научные публикации. Но общественные дебаты и научные дебаты — это разные вещи, даже если они связаны между собой. Думать, что в общественных дебатах нужно прислушиваться только к учёным, — значит считать, что другие формы навыков и знаний не имеют значения, в том числе навык перевода между различными областями знаний.

Умение рассказывать о научных темах, объяснять и интерпретировать новые открытия, а также понимать, как наука влияет на жизнь людей и как жизнь людей влияет на науку, — это уже само по себе навык

Итак, у кого индекс Хирша выше Кардашьян, а у кого наоборот

Признавайтесь, чей Кардашьян самый Кардашьянистый)?

Драгдилер фюрера, часть 1

Вот вам никогда не было интересно, что или кто стоял за плечами тех, кто вершил важнейшие исторические события? Что подтолкнуло известных исторических личностей к тем поступкам, которые они совершили? В какой степени эти личности повлияли на ход истории?


Сегодня новостные каналы распространили новость о маленьком члене Гитлера. До этого многие обсуждали, что феномен Гитлера не появился бы, если бы его художественные способности позволили бы ему поступить в Академию Художеств.
Понятно, что в истории нет сослагательного наклонения. Все эти "если бы" - путь в утопии и антиутопии. Это тоже интересно, конечно. Но это уже фантастика.

Но мне хотелось бы рассказать про Теодора Мореля, личного врача Гитлера, загадочной личности с весьма своеобразной медицинской практикой.

Адольф Гитлер никогда не был высокого мнения об экспертах. «Эксперты хороши только в одном: в том, чтобы объяснять, почему что-то не сработает!» — говорил он. Вероятно, именно поэтому Теодор Морель завоевал доверие Гитлера.


Теодор Гилберт Морель родился в 1886 году в небольшой деревне. Его отец, учитель начальной школы, был уважаемым человеком в деревне. Мать происходила из богатой фермерской семьи, так что у Теодора были все предпосылки для успешной карьеры. Несмотря на то, что он пропустил большую часть занятий в начальной школе из-за проблем со здоровьем, в средней школе он добился значительных успехов. В 16 лет, следуя примеру отца, Морель поступил в педагогическую семинарию и даже год проработал учителем, прежде чем решил изучать медицину сначала в Гиссене, а затем в Гейдельбергском университете. Он также посещал медицинские школы в Гренобле, Париже и Мюнхене, где в итоге получил степень доктора.
Кстати, по специальности "Акушерство и гинекология".

Одной из его первых работ была должность корабельного врача, где он познакомился с тропическими болезнями. Начало Первой мировой застало его в небольшой клинике в Дитценбахе. Он пошёл добровольцем и служил батальонным врачом, а затем в лагере для военно пленных. После окончания войны Морель в 1919 г открыл клинику в Берлине.

Только после того, как он женился на Йоханне Мёллер, богатой актрисе, он смог улучшить свою практику, купив новейшее оборудование, рентгеновские аппараты и ультрафиолетовые лампы. Он специализировался на лечении кожных и урогенитальных заболеваний. Действительно, его клиника была одной из лучших в Берлине, и среди его пациентов было много известных людей и политиков.

Однако лечение представителей высшего общества Берлина имело свою цену. Поскольку многие пациенты были евреями, после прихода нацистов к власти в 1933 практика Мореля была признана «еврейской». Однако Морелль не поддался панике, а воспользовался ситуацией. К концу 1933 Морель вступил в НСДАП, чем открыл для себя новые возможности.

В 1936 году в жизни Мореля, который из модного берлинского врача превратился в приближённого Третьего рейха, произошёл судьбоносный момент. К Морелю на приём пришёл пациент, страдающий гонореей. Его звали Генрих Гофман. Гофман был личным фотографом и близким другом Гитлера. К счастью для Гофмана, Морель очень быстро вылечил его от неприятной болезни (интересно, конечно, чем, ведь пенициллина ещё не было) , и этого было достаточно, чтобы фотограф порекомендовал врача Гитлеру, который в то время был одержим проблемами с кишечником.
Морелля пригласили на встречу с Гитлером в Мюнхене, и от этого приглашения нельзя было отказаться. В Рождество 1936 Теодора пригласили на вечеринку в Бергхоф, альпийскую резиденцию Гитлера — поворотный момент в жизни Мореля. В личной беседе Гитлер попросил его заняться его лечением, особенно проблемами с желудком и экземой, которая появилась у него на ногах. Морель осмотрел своего нового пациента и пообещал вылечить его

Продолжение следует

У меня огромное количество тем для блога. Во время визита в какое то новое интересное место сдерживаюсь, чтоб не спамить такими объёмами информации, а потом иногда и забываю поделиться впечатлениями.
В июне я побывала в музее абортов и контрацепции в Вене. и потом еще раз про него вспоминала.


На самом деле, так как основной интерес моей работы – это снижение материнской смертности, то тема абортов и контрацепции мне крайне важна и интересна. Поэтому продолжу.


Первые внутриматочные средства контрацепции состояли из эластичного пластикового материала. Их эффективность заключалась исключительно в предотвращении имплантации оплодотворенной яйцеклетки в стенку матки. Чилийский гинеколог Зиппер обнаружил, что даже небольшое количество меди препятствует оплодотворению яйцеклетки сперматозоидами. Вот почему современная спираль обвита медной нитью: это более безопасный метод, поскольку таким образом предотвращается оплодотворение.


Профессор доктор Хайме Зиппер (1926 — 2011) был сыном еврейских иммигрантов из Польши (родился в современном Львове), которые поселились Чили.

Еще в раннем возрасте в нём проявился научный дух и неудержимое желание узнать устройство мира. Его сестра вспоминала, что однажды утром она не нашла свою новую куклу и в отчаянии отправилась на её поиски. Придя в спальню матери, она обнаружила, что её брат был настолько впечатлён механизмом, который заставлял куклу открывать глаза, говорить и ходить, что он разобрал куклу на части в попытках найти секрет. Эта история и многие другие побудили родителей принять решение о медицинском будущем Хайме.

На первом курсе университета он учился на стоматологическом факультете, где познакомился со своей женой. Затем он поступил на медицинский факультет Чилийского университета, где в 1953 получил диплом хирурга.

Он был одним из первопроходцев в области разработки средств контрацепции во всём мире. В 1959 он создал первое внутриматочное средство в Чили — кольцо «Зиппера», которое представляло собой кольцо из нейлона, изготовленное вручную. С его помощью он помогал наиболее уязвимым группам населения, не имеющим доступа к эффективным средствам контрацепции, особенно в родильном доме, где он работал.

В 1961 и 1962г он получил степень магистра в области репродуктивной физиологии, а 1967–1969 он был главным врачом отделения репродукции человека Всемирной организации здравоохранения На этой должности он смог в полной мере оценить проблему материнской смертности, особенно в результате абортов.

Впоследствии, зная о работе Графенберга, который объяснял эффективность своего кольца с серебряной проволокой тем, что именно серебро обладает контрацептивными свойствами, он разработал концепцию внутриматочных спиралей с медью. После многочисленных испытаний на животных он обнаружил, что Графенберг использовал не чистое серебро. Его металл на 26 % состоял из меди, и именно этот металл обеспечивал контрацептивный эффект.

В 1970 он впервые представил своё устройство с медной обмоткой в обществе акушеров и гинекологов.

Большинство коллег поддержали его, но некоторые подвергли его устройство резкой критике, не осознавая, какое значение оно будет иметь в будущем.

Помимо выдающихся научных и интеллектуальных способностей, доктор Зиппер обладал исключительной деликатностью и чувством юмора. В 1980ом в университет приехали американские врачи, заинтересованные его исследованиями. Один из них спросил доктора Зиппера, как он решился разработать внутриматочную спираль с медью. Доктор Зиппер, не лишенный чувства юмора, ответил: «Я долго пытался улучшить экономику чилийских медных рудников и придумал еще один товар для экспорта – чилийскую медь». Сначала повисла пауза, но потом коллеги рассмеялись.

Медные внутриматочные спирали, разработанные доктором Зиппером, продолжают вносить значительный вклад в снижение количества абортов и материнской смертности во всем мире.
Но доктор Зиппер пошел дальше.
А поэтому, ждите еще один пост )
И он уже будет и про лекарство от малярии

Помните, про Климта и эритроциты? И вообще, про популяризацию науки в начале XX века, когда открытие следовало за открытием.

А ведь они почти во всех его картинах этот орнамент. Маленький бублик, эритроцит

 На этой картине мы видим Пьера Букара, фармацевтического гения начала XX века, который заработал миллионы, ковыряясь в какашках.
Да да, именно он создал пробиотики.

Им были выделены два штамма бактерий человеческого происхождения: L.delbrueckii и L.fermentum. Эти два штамма были объединены, выращены вместе в питательной среде, а затем подвергнуты термической обработке. Полученное соединение, Lactobacillus LB, стало первым из биотических соединений, которые мы сегодня называем «пробиотики». 

Доктор Букар был твёрдо убеждён, что Lactobacillus LB поможет пациентам, страдающим от расстройств пищеварения, уменьшив такие симптомы, как боль, диарея и вздутие живота. Он создал лабораторию для разработки нового поколения продуктов для здоровья пищеварительной системы, и жил безбедно до конца дней .
Помимо того, что он был известным французским бактериологом, он еще был и богатым коллекционером произведений искусства, который стал одним из ключевых меценатов Тамары Лемпицки.

Он сыграл значительную роль в ее карьере в 1920-х и 1930-х годов, заказав у нее серию портретов своей семьи:
Портрет доктора Букара,1928, Портрет мадам Букар , 1931 и Портрет Арлетт Букар, его дочери, 1928 или 1931 

Финансовая поддержка и заказы от Пьера Букара и его семьи помогли Лемпицке обрести финансовую стабильность и известность, что, в частности, позволило ей заказать строительство ателье у известного модернистского архитектора Робера Малле-Стивенса. 

Да, пробиотик, который он в 1907 году изобрёл, называется «Лактеол» (Lactéol), и он до сих пор используется. На картине с портретом его дочери Арлетт на заднем плане видно его яхту также названную «Лактеол». 

Почитать подробнее можно тут и тут. Интересно, почему Ильинская больница, на сайте которой публикуют очерки по истории медицины, никогда не пишет автора 🤔