...шум моих шагов отражается от высоких стен небоскребов и возвращается обратно ко мне. Слышен и вечный гул электричества в проводах, доносящийся тихо со всех сторон. С верхних этажей многоэтажек иногда воркуют голуби, но никогда не показываются мне на глаза. Тоже самое с чайками, только их я вижу, но не было ни разу, чтоб птицы спускались ко мне с неба, они лишь пролетают порой над городом, иногда преземляясь на крыши домов, карнизы дальних этажей. А если подойти к забору в пропасть и прислушаться, можно услышать шум волн далеко внизу, за пеленой плотного желтоватого тумана. Если приглядеться, то и саму воду можно увидеть, хотя я начинаю подозревать, что это всего лишь мираж моего искалеченного этим местом воображения. Тишина смертельная... Однако есть то, что заставляет меня ценить её так, как никогда до этого не бывало. Эти моменты происходят тогда, когда Башня начинает работать. Тогда мое существование делится на 'до' и 'после': Башня издает ультразвук, от которого голова разрывается на части. Возникает ощущение, что в уши, рот нос, глаза, и во все поры лица проникает нечто, и оно отчаянно пытается добраться до самого мозга, а-то и добирается, а затем своими острыми, длинными металлическими когтями скребет каждую его извилину, заставляя меня мучиться вплодь до окончания работы Башни. В этот момент меня отпускает полностью, и я радуюсь этой, до некоторого времени, мучительной тишине. Но все же о Башне не забываешь никогда... Она виднеется там, за горизонтом, гордо и пугающе возвышаясь над остальными небоскребами, такая недосягаемая и, что ли, манящая. Сколько бы я не прошел, куда бы не поднялся, она не теряет позицию, не приближается, не отдаляется. К ней вообще возможно подойти?