Считайте свои окна дважды за ночь. Потому что я не сделал этого.

1/2.

Все началось с довольно невинного предупреждения старика по соседству. Он был замкнутым человеком, всегда одетым в выцветшую фланель и стоптанные ботинки, с седой щетиной, которая покрывала большую часть его лица, словно второй слой кожи. Никто из соседей с ним особо не заговаривал, но однажды вечером, когда он увидел, что я запираю дверь, он подошел ко мне со странной настойчивостью в глазах.

«Ты сейчас живешь один, не так ли?» его голос был хриплым, как будто он несколько дней не разговаривал ни с одним человеком.

«Да», - ответил я немного смущенно, но вежливо. «А что?»

Он наклонился ближе, его горячее дыхание отдавало виски. «Тебе лучше дважды пересчитывать свои окна каждый вечер перед сном», - сказал он, прищурив глаза. «Убедись, что они все закрыты. Если ты этого не сделаешь — что ж, будет плохо».

Я неловко усмехнулся, не уверенный, шутит он или просто пьян.

«Конечно, я так и сделаю».

Выражение лица старика не изменилось.

«Я серьезно, малыш. Пересчитай их. Дважды. Или они придут».

Я смотрел, как он шаркающей походкой возвращается к своему дому, и внутри у меня поселилось неприятное чувство. «Они придут?»Что это вообще значило? Но я отмахнулся от этого, посчитав простыми бреднями одинокого старика, у которого слишком много свободного времени, чтобы пить алкоголь.

Той ночью, когда я бродил по своему дому перед сном, я поймал себя на том, что думаю о его странном предупреждении. Я встал перед первым окном в своей спальне и плотно закрыл его, затем — перед окном на кухне. После секундного колебания я обошел дом, тщательно проверяя каждое окно, как он и советовал. Одно в ванной, два в гостиной — все они закрыты. Дойдя до последнего окна в коридоре, я снова пересчитал в уме. Пять окон. Все закрыты.

Это было нелепо, но я все равно это сделал. Дважды, как он и говорил.

В ту ночь, конечно, ничего не произошло. Но в течение следующих нескольких дней я не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Я замечал едва уловимые вещи — сквозняк, несмотря на то, что окна были закрыты, странные звуки поздно ночью и, что самое тревожное, растущее ощущение, что за мной наблюдают.

Через неделю я поздно вернулся с работы, измученный, и забыл о предупреждении старика. Я сразу лег в постель и не думал проверять окна. Я даже не думал об этом до середины ночи, когда проснулся от тихого постукивания.

Тук. Тук. Тук.

Сначала я подумал, что это дождь, но с погодой все было нормально. Стук стал громче, настойчивее. Мое сердце заколотилось, когда я сел в постели, прислушиваясь. Он доносился из окна в коридоре, которое я всегда проверял в последнюю очередь.

Меня охватил страх, но любопытство заставило встать с постели. Когда я подошел к коридору, стук внезапно прекратился, оставив после себя жуткую тишину. Пульс отдавался в ушах. Окно было закрыто — конечно, как и всегда. Но когда я потянулся к замку, я увидел это.

Отпечаток руки на стекле. Не мой.

Я отшатнулся, у меня перехватило дыхание. Отпечаток руки был слишком большим, слишком... странным.

Обезумев, я пробежал по дому, проверяя каждое окно, дважды пересчитывая их, как и предупреждал старик. Но все окна были закрыты, все заперты. И все же ощущение, что что-то не так, не покидало меня, став сильнее, чем когда-либо.

На следующий вечер я проверил окна перед сном, тщательно пересчитав каждое из них. Пять окон. Дважды. Потом я заснул.

Но стук повторился. На этот раз громче и быстрее. И это было не одно окно. Это были все окна. Неистовый ритмичный стук раздавался из каждой комнаты, окружая меня. Я вскочил с кровати, дрожа от страха. Окна — все они были закрыты, но стук не прекращался.

Я попятился в центр гостиной, холодный пот струился по моей спине. И тут я увидел нечто. Тень, движущуюся прямо за стеклом. Фигура, высокая и долговязая, с невероятно длинными конечностями и лицом, которое, казалось, менялось и деформировалось в тусклом лунном свете.

Оно прижалось к окну, и его гротескное лицо медленно повернулось ко мне.