2/3.

Я затрясся от страха и перестал листать страницы. После того, как увидел свою жену на десятках фотографий, у меня не хватало сил продолжать. Но я не мог отвести глаз от страницы перед собой.

Это была фотография с подписью:

«Вкусный торт! На день рождения Бреннана».

Я сидел в саду в облачный день. На моих коленях лежал шоколадный торт. Мои восторженные друзья и семья окружали меня. Я был в процессе задувания 10 свечей.

Она тоже была здесь. Скрывалась на фотографии с 2000 года. Оливия должна была быть 10-летней, как и я. Но камера рассказывала другую историю.

На этот раз моя взрослая жена пряталась за низким забором на заднем дворе нашего участка. Но верхушка её головы выглядывала в наш сад, и я мог различить её характерные чёрные волосы. Её глаза были красными. Она, возможно, что было наиболее пугающим, смотрела в камеру. Казалось, она смотрит прямиком на меня, сидящего на чердаке.

Ты сходишь с ума, Бреннан, подумал я, глаза по-прежнему не в силах отвести взгляд. Это не реально. Всё это в твоём…

Внезапный порыв ветра погасил свет на чердаке. Моё тело дрожало. Пытаясь успокоить дыхание, я нервно погладил пол тёмного чердака. Как бы я хотел, чтобы я не оставлял свой телефон и он был со мной, подумал я. Я хотел уйти, но боялся перемещаться по загромождённому чердаку матери в темноте.

И затем мои пальцы наткнулись на знакомую, гладкую поверхность. Я включил фонарик.

И вскрикнул.

Фотография с дня рождения изменилась. Свечи на моём торте исчезли, и я сидел совершенно один. Ни семьи. Ни друзей. Никого. Даже Оливии.

Я уронил книгу. Половицы заскрипели, когда я отступил назад. Я должен был уйти подальше от этой проклятой книги. От этого проклятого чердака. Я повернулся, чтобы побежать к двери чердака, но не смог сделать и шаг. Свет фонарика осветил нечто ужасное.

С высунутой головой через вход на чердак, Оливия улыбалась мне.

Её глаза отражали те, что были на многочисленных фотографиях, которые я только что видел. Её зрачки казались темнее. Шире. Я не знаю, что случилось с женщиной, на которой я женился, но это была не она, смотревшая на меня с двери чердака. Она была ужасна. Какой-то бешеной мышью, которая бесшумно пробралась по лестнице.

Моя жена захихикала.

— Я съем тебя целиком.

Я нашел кассету, которую моя жена и её бывший муж сняли в ночь их свадьбы.

1/4.

Меня зовут Хосе, мне 49 лет, и я женат на Келли (42 года) уже 6 лет. Мы познакомились в Международном аэропорту Мехико в 2014 году — оба ждали ночной рейс до Лондона в ресторане. Симпатичная незнакомка заметила мои черные погоны с четырьмя желтыми полосками и повернулась, чтобы улыбнуться мне. Это была немного странная, и как мне показалось тогда, вымученная улыбка. Казалось, она плакала.

Я также помню, как она спросила: «Вы летите куда-то очень далеко?»

Когда я ответил, Келли улыбнулась и сказала, что она тоже является пассажиром моего рейса. Я не особо запомнил, что ответил, но пошутил, что она в безопасности, потому что как раз прочитал книгу «как летать в самолете: для чайников». Она засмеялась, как будто слышала эту шутку впервые.

Честно говоря, мне очень хотелось произвести на нее впечатление. Она меня заворожила. Я до сих пор помню каждое её слово, даже спустя столько лет. Странно, но свои слова помню, напротив, очень смутно. Моя мать всегда дразнила меня, говоря, что Келли наложила на меня приворотное заклятье.

В любом случае, не дожидаясь вопросов, она рассказала мне историю своей жизни. Сказала, что улетает домой, прервав медовый месяц, потому что ее муж, Майкл, оказался не тем, за кого себя выдавал. Он был жестоким человеком. Лжецом.

«Он заставляет врать и меня», — сказала она. «Он опустошил меня».

Эти странные и пугающие слова будут звучать в моей голове десятилетиями. Только вчера, посмотрев эту проклятую запись, я понял, что Келли имела в виду. Думаю, 10 лет назад она пыталась предупредить меня держаться от неё подальше. Думаю, это был единственный момент, когда она была настоящей.

Но я, кажется, сбился с мысли. Давайте объясню.

Все могло закончиться той беседой. Мы могли разойтись. Жаль, что не разошлись. Но я очень хотел снова увидеть Келли. Я понимаю, как странно это звучит. Мне совсем не свойственно увлекаться замужней женщиной. Просто я чувствовал что-то неописуемое. Что-то, что раньше воспринимал за бабочек в животе, но как же я ошибался.

У меня была неделя в Лондоне до обратного рейса в Мексику. И за эти семь чудесных дней я часто встречался с Келли в её отеле. Говорил себе, что просто переживаю, как она там. Келли слишком боялась вернуться в свой город, так как считала, что Майкл (бывший муж) будет поджидать её. И, хотя я умолял Келли обратиться в полицию, она отказывалась, что даже тогда показалось мне странным.

Между нами быстро проскользнула химия, и, когда я вернулся в Мексику, ничего не закончилось. Я встречался с Келли каждый раз, когда прилетал в Англию. После того как она переехала в Брайтон, я начал ездить к ней на поезде. Однажды я даже взял короткий рейс из Парижа в Лондон, чтобы увидеть её.

Спустя год, когда наши отношения стали чем-то большим, я принял решение: я хочу переехать в Англию к ней. Я прошел обучение, чтобы стать техническим специалистом аэропорта, и нашел работу в Хитроу в конце 2015 года. В начале 2017 года мы с Келли купили дом. В 2018 году мы поженились.

Очевидно, что я перематываю через многие детали наших отношений. Я здесь, чтобы рассказать о том, что я нашел вчера утром, убираясь в кладовке.

Так называемый «хлам Келли» выпал из открытой двери прямо мне на ноги. Стоит взять себе на заметку, что выходные правда не стоит тратить на уборку. Если бы я отдыхал на диване, возможно, не нашел бы то, что нашел.

Может, Келли сама бы избавилась от своего хлама, и мы жили бы счастливо еще 50 лет.

Но я решил разобрать кучу забытых вещей. И моё внимание привлекла видеокамера, которая выпала из сумки и приземлилась у моих ног.

Я поднял её и усмехнулся. Мы с Келли стареем, но не настолько. Я не знал, что у неё есть такая древняя техника. Любопытство, как вы понимаете, одолело меня. Кто бы не захотел узнать, что может быть на пыльной пленке, которую твоя супруга держала годами в укромном месте?

Когда я подключил камеру к зарядке, на экране появился код ошибки. Я подумал, что пленка или сам аппарат испорчены. Но я, к несчастью, решил проблему, просто очистив слот для кассеты.

2/4.

Перемотал запись и нажал «воспроизвести».

На белом пиксельном экране отобразилось: 10.09.2014.

Мне не составило труда осознать, что это было за неделю до того, как я встретил свою жену. Все паззлы сложились воедино, когда я увидел, как на записи Келли заходит в комнату отеля в нижнем белье.

Я осознал, какую именно кассету я нашел.

Не думайте обо мне плохо за то, что я решил посмотреть её. Дело было не в самом контенте на ней. Даже самый извращённый разум навряд ли хотел бы смотреть, как человек, которого они любят, делит кровать с кем-то другим, не говоря уже о бывшем муже, который жестоко обращался с ними. А Майкл был жесток. Келли не врала об этом. Однако она никогда не вдавалась в подробности истории.

Так что, хотя я и ожидал увидеть не совсем пристойное видео, смотрел его я вовсе не по этой причине. Я не чувствовал возбуждения, скорее страх. Я просто знал и чувствовал всем своим нутром, что что-то пойдет не так. Даже сам номер в отеле был странным. Единственной естественной фигурой на записи была Келли. И пока я наблюдал за тем, как моя жена лежит на кровати в ожидании бывшего мужа, я осматривал стены отеля. Что-то необъяснимое вызывало у меня тошнотворное ощущение внутри. Вы не поймёте, пока сами не увидите что-то подобное.

Следом, моя голова начала раскалываться. Словно меня одолел приступ мигрени, отдающей болью в глаза, но дело было не в мигрени. Это была защитная реакция организма, я пытался изо всех сил цепляться за вещи на экране, которые никак не были связаны с Келли или ситуацией на видео. Мне хотелось кричать на сою ещё молодую жену, когда она с улыбкой смотрела на Майкла. Хотелось крикнуть ей, чтобы она бежала прочь, хотя я и не понимал причины моего состояния. Я не боялся того, что моя жена спит со своим бывшим мужем. Я был в ужасе от чего-то другого. Чего-то, что не мог осознать.

«К черту эту камеру», — раздался голос моей жены, когда она обращалась к Майклу на видео. Дыхание Майкла не было дыханием похотливого человека. Это было дыхание голодного зверя. Того, что давно не был сыт.

«Нам нужно записать этот момент на долгу память» — сказал Майкл.

«Да ладно?» — Келли закатила глаза.

В ответ мужчина затаил дыхание, а лицо моей жены изменилось. Её улыбка сменилась не нахмуренными бровями, а испуганным выражением лица. Наверное, моё лицо было точь в точь как у нее, пока я смотрел на видео. Майкл прокашлялся, как кот, который подавился комком шерсти, а затем сказал:

«Я отложу ее в сторону».

Следом он положил камеру на туалетный столик и подошёл к кровати. Однако Келли не была благодарна. Она всхлипнула и отпрянула. Не из-за того, что Майкл продолжил записывать всё на видео. Не думаю, что она вообще заметила мигающий красный огонек записи. Нет, моя жена была напугана чьим-то присутствием. Не присутствием Майкла. Не мрачной атмосферой комнаты. Она чувствовала то же, что и я — неописуемый животный страх. Но мы оба не могли понять, что именно его вызывает.

«Слушай, я больше не в настроении…» — сказала Келли, когда Майкл приблизился к ней. Он провел рукой по её щеке. «Перестань, милая».

Затем Майкл вздохнул так, словно внутри него была шина от автомобиля, которую прокололи, и мотнул головой в сторону пустого угла комнаты. Он медленно кивнул, но ни я, ни записанная версия Келли не увидели того, что увидел он.

«Если так нужно…» — сказал он в пустоту. Затем произошло то, чему я не нахожу объяснения до сих пор. Штукатурка со стен пошла рябью, словно кто-то за стеной со всей силы давил на неё. Появился силуэт, чьи-то руки, подобно человеку, управляющими марионетками. Всё был странным. Иллюзорным. Это мог быть человек, а мог быть и монстр. Его очертания быстро изменились: из высокого существа с руками и ногами, он превратился в бесформенный комок, состоящий необъяснимо из чего.

Менее чем за секунду стена вздулась. Штукатурка выровнялась, а фигура исчезла. Келли вскрикнула одновременно со мной, но она даже не видела аномалии позади себя. Она, не моргая, смотрела в глаза своему бывшему мужу.

«ЧТО С ТВОИМ ЛИЦОМ, МАЙКЛ?» — воскликнула она.

3/4.

Что меня ужаснуло, так это то, что даже когда камера уловила его лицо, я не заметил никаких сверхъестествнных изменений в Майкле. Я не увидел ничего, кроме, возможно, не самого доброжелательного лица. Он всё ещё оставался человеком. Однако Келли что-то разглядела в нём. Что-то, что я не заметил. Так или иначе всё это меркнет в сравнении с тем, что было дальше.

Майкл засунул руку в открытый рот Келли, заставив ее глаза распахнуться. Предплечье ее мужа целиком погрузилось в ее челюсти, заглушая ее крики. Затем моя жена начала извиваться, когда Майкл провел рукой по ее горлу. Продвигаясь все глубже и глубже, пока его плечо не коснулось ее губ.

Я до сих пор не знаю, как выразить всё происходящее словами. Майкл вытащил руку изо рта Келли, и когда его пальцы снова показались, они что-то сжимали. Это были не внутренности моей жены — по крайней мере, не те внутренности, которые я ожидал увидеть. На руке мужчины не было ни пятнышка крови, только влажная полупрозрачная пленка. Это немного походило на слюну. Но, опять же, меня ужаснуло не это.

Пальцы Майкла сжимали волосы на человеческой голове. Голова торчала из горла Келли, словно какой-то ужасный родильный канал.

Губы моей жены невообразимо широко раскрылись, как и мои. Я вытаращил глаза от непонятного ужаса. Она вытаращила глаза, просто чтобы освободить место для этой головы, а следом и для плеч, и торса.

Я издал совершенно беззвучный крик, полагая, что, если я издам хотя бы самый слабый звук, кто-то из тех, кто находится в кадре, услышит меня. Но как только я узнал, что это была за голова, я готов был рвать волосы на своей голове.

Это была Келли.

Клонированная версия Келли. Какая-то мясистая кукла. Более молодая версия моей жены родила точную копию самой себя. Кожа настоящей Келли начала сморщиваться и становиться меньше. Клон разделась. Сбросила свою прежнюю кожу. Превратила оригинальную Келли в шелковое платье, которое упало на пуховое одеяло. Затем клон — новая Келли — упала в объятия Майкла, и она посмотрела на пустой кожаный костюм рядом с собой.

Возможно, она кричала сквозь эти открытые губы, но белый звук заглушал все остальные звуки. Колючие помехи камеры впивались мне в кожу. Этот сводящий с ума грохот сопровождался появлением долговязой тени, двигавшейся по стене в прихожей гостиничного номера. Тени, смутно напоминающей мужчину. Но запись оборвалась до того, как незнакомец появился в поле зрения.

Едва сдерживая ужас, я поспешно засунул камеру обратно в сумку и швырнул ее о заднюю стенку шкафа. И буквально через несколько мгновений послышался звук подъезжающей к дому машины моей жены, так что я постарался взять себя в руки.

Пытался забыть тот ад, который я только что увидел на ее старой свадебной пленке.

Я выглянул из окна на подъездную дорожку, но ее не было в машине. И когда я повернулся к двери кухни, я закричал.

Там стояла Келли, глядя на меня пустыми глазами и плотно сжав губы. Ее лицо было ужасно бледным, но не белее обычного. Я понял, что просто увидел ее истинную сущность — мне потребовалось 10 лет, чтобы наконец-то открыть глаза.

«Как тебе удалось так тихо войти в дом?» я попытался спросить, но ничего, кроме хриплого шепота, не услышал.

«Хосе...» — начала Келли, прежде чем поднять сумку с фотоаппаратом, которая каким-то образом оказалась в её руках. «Мы не должны были убираться в кладовке, дорогой. Зачем же ты сделал это?»

Я попытался ответить, но был поражен внезапным шагом моей жены в мою сторону. Одинокий шаг, за которым последовал вздох и толчок, совсем как у ее бывшего мужа на видео.

4/4.

Затем Келли посмотрела в сторону незанятого угла кухни и сказала:

«Если так нужно»

Услышав эхо навязчивых слов Майкла, я побежал. Протиснулся мимо жены, которая, казалось, была либо не готова, либо не обеспокоена моим побегом. Я выбежал из дома, прыгнул в машину и уехал. Уехал прочь.

Я был в дороге больше суток, урывками засыпая на парковках. Сейчас два часа ночи, и я только что проснулся от звука белого шума. Не из проигрываемой видеокассеты, а из окружающего меня мира. Эти помехи заглушили все на одну ужасную минуту.

Я не хотел выглядывать из водительского окна, но в глазах появилось знакомое напряжение. Мой мозг выдавал предупреждение. И когда я приподнялся, чтобы выглянуть наружу, мой взгляд упал на большой грузовик, припаркованный в паре мест справа от меня.

Вот тогда-то я и закричал, пока у меня не отказали голосовые связки.

Боковая часть автомобиля пошла рябью, почти такой же, как стена гостиничного номера. Под ней обозначились очертания человека внутри багажного отделения. Он прижимался к борту грузовика, пытаясь протиснуться сквозь металл. Очертания быстро потеряли четкость, а затем и вовсе исчезли. Все, что осталось — это брошенный грузовик на почти безлюдной автостоянке.

Я не знаю, что делать. Пожалуйста, помогите мне, пока эта тварь не нашла меня.

Пока она не вытащила что-нибудь из меня.

Однажды ночью я решил отправиться в поездку. То, что произошло, будет преследовать меня до конца жизни.

1/8.

«О, пока не забыл. Не мог бы ты мне с кое-чем помочь?» — спросил я.

Передо мной был кассир, молодой парень с акне, на вид ему было лет девятнадцать-двадцать. Он поднял взгляд от пакета с чипсами, двумя бутылками газировки и пачкой сигарет, которые запихивал в пластиковый пакет для меня.

На мгновение он замер, словно в полудвижении. Потом наконец ответил: «Да, что такое?». Я едва слышно вздохнул – боялся, что меня отправят к черту. Почувствовав облегчение, я полез в задний карман, чтобы достать то, что мне было нужно.

«Понимаешь, я немного... заблудился. Решил прокатиться ночью и запутался на этих двухполосных дорогах».

Я развернул карту и положил её на стойку, чтобы мы оба могли её увидеть, прежде чем продолжить.

«Так вот, я подумал, что ты сможешь указать примерно, где мы находимся? И, что важнее, как выбраться на главную дорогу?»

Наступила долгая пауза, после чего парень начал смеяться – сначала тихо, а потом громче.

«Чувак, бумажная карта?» — проговорил он сквозь хихиканье. «Ты серьёзно? Какой год на дворе, 1993?»

Я тяжело вздохнул. Чего ещё ждать от парня его возраста. Не сказать, что меня это удивило. Вытирая слёзы из уголков глаз, он посмотрел на меня. «Серьёзно, бро, у тебя что, нет GPS в машине?» – спросил он. Я тут же кивнул в сторону бежевого седана на заправке.

«В машине 1979 года? Не думаю» – ответил я. Когда он взглянул за меня, я заметил, что он хотел отпустить ещё одну шутку, вероятно, посоветовать купить машину поновее. К счастью, он удержался.

Вместо этого он склонился над картой, продолжая тихонько посмеиваться, и начал её изучать. Спустя пару секунд он щёлкнул пальцами.

«Ха! Всё-таки я ещё что-то помню!» – сказал он с гордостью, затем ткнул пальцем в середину карты и посмотрел на меня. «Мы где-то здесь, примерно в шести-семи милях от Плейсера».

Я склонился над стойкой, чтобы увидеть, куда он указывает, вытащил ручку и обвёл место на карте. «Так, значит, я могу поехать по нескольким дорогам, чтобы вернуться на магистраль 5, да?» – спросил я. Парень снова кивнул, явно уже устав от этой ситуации, и с лёгкой досадой в голосе ответил: «Да».

Затем он положил пакет на карту. «С тебя 14 баксов за это и 28 за бензин».

Я достал кошелёк, вынул три двадцатки и передал ему. Кассовый аппарат издал свой характерный звук, и он убрал купюры, а затем вернул мне сдачу. Положив её и кошелёк обратно в карман, я взял пакет и снова сложил карту.

«Спасибо за помощь», – сказал я, поворачиваясь к двери.

«Да не за что», – услышал я его тихое бормотание, пока выходил на улицу. Маленький колокольчик на двери зазвенел, когда я открыл её, и звук холодильников и неоновых ламп сменился звуками ночного леса. Кузнечики и цикады шумели в траве вокруг магазина, почти заглушая жужжание ламп на заправке. Где-то рядом закричала сова, а затем раздался громкий зов, скорее всего, лося.

Я вдохнул чистый воздух и направился к машине. Открыв водительскую дверь, я ещё раз огляделся и сел за руль. «Ну что, выяснил, где мы находимся?» – раздался голос с пассажирского сиденья. На мгновение меня охватила паника, и я резко повернулся. Но тут же почувствовал себя идиотом, когда мой друг начал смеяться.

«Чувак, ты что, настолько долго застрял там, что забыл, что я тут?» не желая признаваться, что я действительно забыл, я покачал головой.

«Нет, бро, просто этот парень внутри доставил немало хлопот», – ответил я. Он кивнул с пониманием. Крейг был моим близким другом. С тех пор, как мы познакомились, мы сразу поладили и всегда поддерживали друг друга. Одно из наших общих увлечений – ночные поездки без цели, когда мы просто катаемся, слушаем радио и иногда делим один косячок на двоих. Но в этот раз мы потерялись, и это было впервые.

Я залез в пакет, достал бутылку газировки и протянул её ему. «На», — просто сказал я, затем вытащил пачку сигарет и закинул остальное на заднее сиденье. Достав ключ из кармана, вставил его в замок зажигания и повернул.

2/8.

Звук сигнала и огоньки на панели приборов ожили, а через мгновение ожил и мотор со своим привычным тихим рокотом. Открыв упаковку, я вытащил сигарету и положил её в уголок рта, затем потянулся, чтобы включить прикуриватель. Бросив взгляд назад, в сторону магазина, я замер. По спине пробежал холодок — парень стоял у двери и просто смотрел на нас. Что, чёрт возьми, происходит?

Крейг уловил мой взгляд и тоже повернулся.

«Эй, у него что, какие-то проблемы?» — я покачал головой, когда прикуриватель щёлкнул обратно, показывая, что готов к использованию. Поднеся раскалённую спираль к кончику сигареты, я закурил, а затем вернул её на место. Выпустив облако дыма, я ответил, чувствуя себя не по себе.

«Не знаю, но, честно говоря, это реально жутко» — я бросил ещё один взгляд — парень не моргал, его взгляд был странно настойчивым.

«Ладно, поехали отсюда», — сказал Крейг, словно читая мои мысли. Я включил первую передачу и отпустил сцепление, медленно покатившись вперёд. Краем глаза я увидел, как Крейг показал парню средний палец, когда мы выехали из-под яркого света в темноту.

«Чертила», — пробормотал он. Я повернул налево, по направлению, откуда мы приехали.

«Ну, я хотя бы выяснил, где мы», — сказал я, вытащив карту и протянув её другу. Я услышал, как он немного повозился, а затем щёлкнул маленьким фонариком, направив его на карту.

«Чувак, как мы умудрились забраться так далеко на восток, почти до Плейсера?» — удивлённо спросил он.

«Длинная поездка получилась», — ответил я, приоткрыв окно, чтобы выбросить пепел от сигареты. Я бросил взгляд на часы на приборной панели. 2:45.

Я тихо вздохнул. Просто супер. Скорее всего, Ванесса уже места себе не находит от беспокойства. С тех пор, как мы начали встречаться пять лет назад, моя девушка всегда нервничала из-за моих долгих ночных поездок. Она боялась, что я попаду в аварию, врежусь в другое авто, в дерево или собью животное. Обычно, когда я возвращался, она сидела и ждала меня, а её прекрасные сапфировые глаза выдавали беспокойство. Я слегка прикусил губу.

«Эй, как думаешь, мне стоит написать Ванессе и сказать, что с нами всё в порядке?» — спросил я у Крейга. Он фыркнул.

«Честно, брат? Нет. Я знаю, что она обожает тебя, и это круто, что она так заботится, но ей надо понять, что ты знаешь, что делаешь. К тому же, вам обоим нужно немного пространства. Это ненормально — проводить столько времени вместе».

Я выбросил окурок в окно и фыркнул.
«Это называется любовью, чувак. Тебе стоит попробовать полюбить хоть кого-то как-нибудь», — пошутил я, вызвав у него смех.

«Не, спасибо, меня устраивает быть холостяком», — ответил он, смеясь.

Я покачал головой и уставился на дорогу, которую освещали наши фары. Я ощутил лёгкое беспокойство, глядя на двухполосное шоссе, уходящее в темноту, луна скрывалась почти полностью за деревьями над нами. Я не видел ни одной машины уже как минимум два часа.

Чего ты ожидал, Дерек? Ты уехал в глушь, здесь только призраки да заброшенные городки. В следующий раз попробуй поехать прямиком в Айдахо. Прогоняя эти мысли, я порылся в центральной консоли и вытащил кассету. Немного музыки поможет мне расслабиться.

Я вставил кассету. Через мгновение из колонок зазвучала That House группы Dance with the Dead. Крейг радостно завопил. «Вот это музыка! То, что нужно для такой поездки!» Он открыл окно и высунул голову, громко крича в пустоту. Я покачал головой, не удержавшись от улыбки. Сумасшедший, просто дикарь.

Весёлое настроение помогло мне расслабиться, и я устроился на сиденье, чувствуя, как напряжение покидает тело и уходит в ночной воздух. Несколько минут мы ехали так: дорога уходила вперёд, исчезая в темноте позади нас, музыка гремела из динамиков, а мотор тихо урчал на фоне. Я снова посмотрел на подсвеченные часы. Без пяти три. Вскоре мы будем на шоссе. Эта мысль окончательно сняла последние остатки напряжения. Я дотянулся до заднего сиденья и подцепил пакет, вытянув бутылку с газировкой. Держа её одной рукой, открыл крышку и сделал глоток, оторвавшись на секунду от дороги. Я повернул взгляд обратно —

3/8.

И чуть не выплюнул всё прямо на лобовое стекло. За то мгновение, пока я отвлёкся, на дорогу вышла фигура.

«ЧЕРТ!» — выкрикнул я, ударив по тормозу и сцеплению изо всех сил. В салоне раздался пронзительный визг резины. К моему ужасу, зад машины начало заносить. О, чёрт, нет, нет, НЕТ! Несколько секунд вокруг нас всё слилось в размытые пятна, и я боялся, что в любой момент мы врежемся в дерево или перевернёмся. К счастью, машина наконец остановилась с протестующим скрежетом. Мы оказались лицом к дороге, по которой приехали, а чёрные полосы на асфальте напоминали о том, что когда-то это была резина моих шин. Я вцепился в руль с мёртвой хваткой, чувствуя, как бешено колотится сердце. Моё дыхание было частым и прерывистым. В салоне было тихо несколько секунд, пока Крейг не протянул руку и не выключил музыку.

«Чувак, что, чёрт возьми, случилось?!» — закричал он, его лицо было таким же бледным, как и моё.

Я не ответил ему. Вместо этого я потянулся к ручнику, отстегнул ремень и практически выбил дверь ногой. Встав на асфальт, я пошёл к передней части машины на неустойчивых ногах и встал прямо между светом фар. Я осмотрелся — сначала на дорогу впереди, затем на лес по обе стороны. Там никого не было. Я повернулся и посмотрел назад, через крышу машины. Красный свет задних фонарей освещал несколько футов дороги, но дальше была лишь непроглядная тьма.

Я снова повернулся, всматриваясь в тьму за деревьями. Никакого движения, ни в кустах, ни среди ветвей. Только тихий звук мотора, нарушающий тишину. Я покачал головой. Неужели просто показалось? Снова покачав головой, я прогнал эту мысль. Нет, я точно не мог это выдумать. Кто-то был там.

Звук открывающейся дверцы автомобиля заставил меня обернуться и увидеть, как Крейг выходит из машины. Оставив дверь открытой, он тут же направился ко мне.

«У тебя есть ровно двадцать секунд, чтобы объяснить мне, что, черт возьми, сейчас произошло, пока я не прибил тебя, братан!» — воскликнул он. На мгновение я замешкался, чтобы найти слова, а затем ответил:

«Кто-то… Слушай, чувак, я не сошел с ума. Кто-то вышел из леса на дорогу. Это была девушка, по-моему. Я думал, что сейчас врежусь в нее!» — я выдохнул, стараясь расслабиться. Крейг посмотрел на меня с недоумением.

«Ты серьезно, чувак?» — я кивнул. Он вытащил из кармана фонарик, который использовал для просмотра карты, и включил его, направляя сначала на линию деревьев с одной стороны дороги, затем с другой.

После нескольких секунд он повернулся ко мне. «Ну, кто бы это ни был, его здесь больше нет».

Его брови нахмурились. «Да и что девушке делать здесь, в такой глуши?» — пробормотал он.

«Не знаю, чувак. Это чертов округ Джозефин. Здесь, конечно, живет много хороших людей, но и странных хватает».

Я услышал, как мой друг усмехнулся, но что-то привлекло мое внимание. Чувство, которое нахлынуло на меня с силой грузовика. Чувство, что на мой затылок уставились чужие глаза. Я резко обернулся к машине, но никого не увидел. Тем не менее чувство осталось, и мне это совсем не понравилось. Особенно когда ощущение усилилось снова, но теперь с той стороны, куда я смотрел раньше. Осознание пришло ко мне, и я почувствовал, как холодок пробежал по спине, вместе с проблеском страха.

«Ох… черт», — прошептал я. Крейг повернулся ко мне.

«Что?» — спросил он, заметив выражение на моем лице. Он повторил: «Что?!»

Я посмотрел на него и ответил с едва слышным голосом: «Давай вернемся в машину, прямо сейчас».

К счастью, он не стал спорить. Сразу направился к открытому пассажирскому сиденью, а я пошел за ним, чувствуя, как ощущение слежки усиливается, будто кто-то быстро приближается из леса. О, черт. Я сорвался, сначала побежал, а затем разогнался на последние десять футов, резко потянув за ручку двери и практически запрыгнув на водительское сиденье. Захлопнув за собой дверь, я тут же нажал на кнопку блокировки двери, увидев, что Крейг сделал то же самое. Он повернулся ко мне, его лицо было скрыто во тьме, но голос передал его эмоции достаточно четко.

4/8.

«Что это было, чувак?» тон его голоса выдал, что он, хоть и на миг, ощутил то же чувство ужаса и страха, которое испытал я.

«Помнишь стремные видео, где люди едут по пустым дорогам ночью, и вдруг кто-то выходит на дорогу, чтобы заставить их остановиться?» я услышал резкий вдох с пассажирского сиденья, прежде чем он ответил, закончив мою мысль:

«А потом из леса выскакивает куча психов и устраивает засаду… о, черт, нет».

«Вот именно, пора уезжать отсюда к чертовой матери» я снял машину с ручного тормоза, пристегнулся и включил первую передачу. Шины проскользнули по асфальту, когда я нажал на газ, и через мгновение мы уже уезжали прочь. По мере того как мы ускорялись, ощущение слежки быстро исчезло, и я позволил себе облегченно вздохнуть. Мы проехали в тишине еще несколько минут, прежде чем я снова заговорил:

«Кажется, теперь все в порядке, братан».

Крейг тихо рассмеялся.

«Слава богу».

Я кивнул, затем потянулся к банке содовой, которая упала и застряла у ручного тормоза. Открыв ее, я сделал глоток, наслаждаясь прохладной жидкостью, освежавшей горло. Закрыв и бросив банку на заднее сиденье, я засмеялся. «Не хочу показаться занудой, Крейг, но думаю, что после этого я возьму небольшой перерыв от ночных поездок. Мои нервы не железные».

Спустя несколько мгновений он ответил:

«Как бы это ни огорчало, братан, я понимаю. Никаких проблем».

Мне показалось, что в его голосе прозвучали нотки грусти, вместе с чем-то еще, что я не мог определить, но потом я услышал, как он выпрямился.

«Эй… Джейк?» — спросил он с оттенком беспокойства.

«Да?» я услышал, как он снова сделал вдох.

«Разве мы не должны уже быть на шоссе? Или хотя бы увидеть огни проезжающих машин?» я не слишком концентрировался на дороге впереди, но его слова заставили меня резко поднять голову и оглядеться.

Какого черта? Он прав. Свет фар и огней встречных машин должен был быть виден сквозь темноту. Я отчетливо помнил, как смотрел в боковое зеркало, когда мы свернули с шоссе на дорогу, видя постоянное свечение белых и красных огней, мчащихся в обе стороны на том же расстоянии, что и сейчас.

Но теперь все было иначе.

Перед нами была лишь темнота. Темнота и лес по обе стороны дороги. Я на мгновение убрал ногу с педали газа, позволив машине немного замедлиться, пока мои мысли лихорадочно искали ответ. Он должно быть ошибается. Мы просто еще не подъехали достаточно близко к шоссе.

Ты ведь знаешь какими бывают старые дороги, Дерек. Они часто оказываются длиннее, чем кажутся на первый взгляд.

Почувствовав некоторое облегчение от этой мысли, я произнес ее вслух Крейгу. Он кивнул, но я видел, что он был не совсем убежден. И, по правде говоря, как бы я ни твердил это про себя, я тоже не мог убедить себя полностью. Как будто увиденное на дороге встряхнуло меня сильнее, чем я думал. Надавив на газ, я переключился на четвертую передачу и увидел, как стрелка спидометра приближается к пятидесяти пяти милям в час. Спустя еще несколько минут тишины Крейг вдруг вскрикнул.

«Смотри! Свет!»

На мгновение во мне вспыхнула надежда, и я перегнулся к рулю, чтобы увидеть шоссе. Но она угасла, когда я понял, что это был всего лишь уличный фонарь, стоящий одиноко у обочины дороги, словно часовой. Под ним виднелась старая, изношенная вывеска, в которую, казалось, стреляли не раз — как из пневматики, так и из настоящих ружей. Я замедлил машину, чтобы прочитать надпись. И почувствовал волну замешательства. Голден, 2 мили. «…Черт…» — выдохнул Крейг, читая знак. Мы проехали мимо, и свет уличного фонаря на мгновение осветил салон, показывая на его лице выражение замешательства и беспокойства. «Какого черта мы оказались у Голдена?»

Голден — это город-призрак, который каждый год привлекает посетителей сохранившимися зданиями. Раньше это был шахтерский городок с населением в несколько сотен человек, но как только перспективы исчезли в начале-середине XX века, он стал тем, что представляет собой сегодня. Его главным достижением в наши дни стало появление в шоу «Охотники за привидениями» несколько лет назад.

Крейг повторил свой вопрос, но я не мог ему ответить.