Моя сестра работала в 911.

Часть 2/4.

Д: Что ты сказал? Я не расслышала последних слов, повтори еще раз...

М: У него нет рук...

.......

М: Алло?

Д: ...Да (имя мальчика зашифровано), мы не можем определить твоё местоположение, ты знаешь название своей улицы и номер своего дома?

М: Ммм... нет.

Д: (Вздыхает) Подумай хорошенько, это очень важно. Вспомни, может быть, твои родители называли улицу, на которой ты живёшь, в твоём присутствии..

М: Что?

Д: Может быть, твоя мама или папа говорили название вашей улицы, или ты видел название на доме...

М: На доме нет названия, только номер.

Д: Хорошо, какой у него номер?

М: Двенадцать.

Д: Двенадцать?

М: Да, но нет названия улицы. Есть какие-то знаки на дороге, но я никогда не успевал прочитать их, мы быстро сворачивали.

Д: А что это была за дорога, опиши ее мне, много ли там светофоров?

М: Нет, совсем ни одного. Но рядом очень большой лес и... (неразборчиво)

Д: Ты сказал лес? (Имя мальчика зашифровано) ты сказал, что живёшь рядом с лесом?

М: Да.

Д: Может быть, вы живете за городом?

М: Нет, папа говорил мне, что это как-то называется...

Д: ...пригород?

М: Наверное..

Диспетчер говорит в сторону: Они живут в пригороде, рядом с лесом, в доме номер двенадцать.

— Что насчет GPS?

М: (Неразборчиво, помехи)

Диспетчер говорит в сторону: И сколько времени это займет? Он не знает названия улицы.

Диспетчер говорит в сторону: они живут недалеко от леса, телефон был выключен перед звонком, поэтому трудно определить сигнал... (Неразборчивый разговор на заднем плане). Родители ушли, мальчику семь лет, он дома один, кто-то стоит за дверью.

М: Алло? Вы здесь?

Диспетчер говорит в сторону: он не может определить, кто это. Он говорит, что человек смотрит на него и стоит неподвижно...

Д: (Имя мальчика зашифровано) Скажи, он все еще стоит за дверью?

М: Да. Мне страшно. Я не понимаю, кто это.

Д: Скажи, может быть, на нём просто какой-то костюм? Может быть, тот, кто стоит за дверью, одет в маску и какой-нибудь костюм?

М: Нет.

Д: Почему ты так думаешь?

М: Я вижу его кожу.

Д: ...

М: Кажется, я кое-что вспомнил.

Д: Ты вспомнил название улицы?

М: Я помню, что улица названа в честь какого-то композитора.

Д: Твоя улица названа в честь композитора?

М: Да.

Д: А имя композитора, попробуй вспомнить имя этого композитора...

М: Я... Я не могу. Я очень хочу в туалет... (Начинает плакать) Кажется, я сейчас описаюсь.

Д: Малыш, послушай меня, все будет хорошо. Постарайся дышать медленно и спокойно. Скоро к тебе домой приедет полиция. Мы пытаемся отследить твое местоположение, но из-за того, что твой телефон был выключен, нам стало сложнее поймать твой сигнал.

М: (плачет)

Д: Пожалуйста, не плачь, послушай меня, все будет хорошо. Ты должен мне помочь, хорошо? Ты меня слышишь?

М: А? Да.

Д: Просто не плачь, мне нужно, чтобы твой голос звучал разборчиво, хорошо?

М: (Пытается успокоиться, всхлипывает, вытирает нос) Да... Хорошо...

Д: Скажи мне, тот, кто стоит за дверью, все еще там?

М: Я не хочу больше туда смотреть. Я слишком боюсь...

Д: Мне нужно знать, в опасности ты или нет... (Неразборчиво) Он все еще там?

М: (Снова начинает плакать) Да... Он все еще здесь, он смотрит на меня, пожалуйста, я больше не могу, я хочу пописать, я хочу пойти к маме и папе, пожалуйста, вы уже нашли меня? Вы уже нашли мой дом, поторопитесь, пожалуйста, я не могу...

(Звук открывающейся двери)

Д: (Имя мальчика зашифровано) что там происходит? Это была дверь? Твои родители вернулись домой?

М: (Тихо всхлипывает)

Д: Малыш, что там происходит? Твои родители вернулись?

М: (шепотом) Нет.

Д: Но я услышала звук открывающейся двери...

М: Я... Я... Я сделал шаг назад, и он... о... он... Дверь приоткрылась еще немного...

Д: Малыш, он пытается проникнуть в твой дом? Если он попытается войти в твой дом, я хочу, чтобы ты… убежал куда-нибудь, где есть замок, и я хочу, чтобы ты заперся и сидел тихо. Сможешь сделать это?

М: Нет. Я же говорил вам. Когда я делаю шаг, дверь открывается...

(Неразборчивая речь на фоне диспетчера)

Моя сестра работает диспетчером 911.

Часть 3/4.

Диспетчер говорит в сторону: Это не может быть розыгрышем... Вы слышите его голос? Никто не смог бы так сыграть...

(Неразборчивая речь) Как долго?

(Неразборчиво) Четыре минуты?

М: Алло? Вы здесь? Вы будете здесь, да?

Д: Я здесь, все в порядке, я хочу, чтобы ты мне помог, так мы быстрее найдем твой дом... Я назову имена всех известных композиторов, в честь которых названы улицы в нашем городе, а ты попытаешься вспомнить, хорошо? Сможешь это сделать? Мы можем попробовать?

М: (всхлипывая) Думаю, да...

Д: Хорошо... Хм, может быть, это (название улицы зашифровано)...

М: Нет... Определенно не это.

Д: Улица (название зашифровано)...

М: (Шуршит, видимо, вытирает слезы, успокаивается) Нет. (Вздыхает, шмыгает носом)

Д: Может быть, это переулок (название зашифровано)...

М: Не думаю, нет. Мама с папой не говорили о такой... (Шмыгает носом)

.....
.......

(Диспетчер стучит по клавиатуре, что-то шепчет, учащенно дышит)

М: Алло?

Д: Да, милый?

М: Со мной все будет в порядке?

Д: Конечно, мы скоро тебя найдем...

М: Ты обещаешь?

(Диспетчер стучит по клавиатуре)

Д: Конечно (имя мальчика зашифровано), я обещаю...

М: А если он откроет дверь? (Начинает всхлипывать) Я не хочу этого. Я хочу увидеть свою маму! Я хочу спать. Пожалуйста, приезжайте, когда вы приедете?

Д: Мы почти нашли тебя, полиция уже направляется в ваш район, но нам просто нужно определить улицу... Давайте попробуем еще раз, хорошо?

М: Да (всхлипывает несколько раз подряд) Хорошо...

Д: Поскольку мы уже знаем приблизительное местоположение, есть... (Стучит по клавиатуре) две подходящие улицы в вашем районе... Улица (название зашифровано)...

М: Не знаю...
Диспетчер: Тогда, может быть, это переулок с таким названием (название зашифровано)...

М: Я не помню... Я не знаю... Может быть, но я не помню... (Издаётся крик)

(Мальчик снова начинает плакать)

Д: Что случилось?

(Оглушительный грохот, видимо, мальчик уронил телефон)

(Звук открывающейся двери)

Д: Милый, что случилось? Расскажите мне, что происходит? Он пытается войти в дом?

Д: Он пытается войти в дом? (Имя мальчика зашифровано) Алло! Ты там?

(Шорох, затрудненное дыхание)

Д: Я слышу, как ты дышишь, ответь мне, милый.

М: Паук... Я очень боюсь пауков. Он бежал прямо на меня, а я отскочил в сторону и упал.

Д: Ты испугался паука, ничего страшного, я тоже очень боюсь пауков, но на самом деле они безвредны.

М: Он убежал под стол!

Д: Пауки боятся людей даже больше, чем мы их, понимаешь? Вот почему они так быстро бегают из стороны в сторону. Все в порядке, успокойся, малыш.

М: Тот, кто стоял за дверью, снова открыл ее... Теперь она приоткрыта... И снова послышался звук царапанья ногтями по стеклу. И я что-то почувствовал... как будто что-то горит.

Д: Он пытается войти в дом?

М: (Неразборчиво)

Д: Ты меня слышишь? Тот, что за дверью — он пытается войти в дом?

М: Нет... Нет, но еще немного, и он откроет дверь полностью... Я не хочу этого...

Д: Успокойся, дорогой, все будет хорошо, помощь уже в пути, потерпи еще немного.

М: О, нет...

Д: Что такое, милый, что случилось?

М: (тихо плачет) Когда я упал, телефон вылетел из зарядного устройства. Я не могу к нему подойти.

Д: Все в порядке, успокойся, посмотри на экран и скажи, сколько у тебя осталось заряда батареи?

М: Два процента...

Д: Все в порядке, этого хватит, оперативные группы выезжают сразу по двум адресам, один из них наверняка будет твоим, потерпи еще немного. Оставайся на линии, хорошо?

М: Да...

Д: Будешь со мной?

М: Да, я останусь с вами.

Д: Спасибо тебе! Ты такой хороший мальчик, твои родители будут гордиться тобой, когда узнают, как храбро ты себя вел!

М: Мама будет на меня злиться...

Д: Почему?

М: Когда я упал, я описался...

Д: Все в порядке, она ни в коем случае не будет на тебя злиться, она будет очень рада тебя видеть, я могу это гарантировать. Ты мне веришь?

(Мальчик плачет и шмыгает носом)

Д: Ты слышишь меня, милый? Мама и папа будут очень рады тебя видеть и будут гордиться тобой. Веришь?

М: Да. Спасибо

(Телефон мальчика подает сигнал о низком заряде батареи)

Моя сестра работает диспетчером 911.

4/4.

Диспетчер спрашивает в сторону: Где оперативные группы? (Неразборчивый ответ)
Что это?

(Неразборчиво, помехи)

М: Можешь передать моей маме, чтобы она на меня не сердилась?

Д: Конечно, милый, просто стой спокойно и не двигайся. Я уже вижу точное местоположение, обе оперативные группы направляются к вам, одна из них уже очень-очень близко, просто стой спокойно и наблюдай за тем, кто стоит за дверью — если он попытается войти в дом, беги на второй этаж и запрись в своей комнате, хорошо?

М: У меня в комнате нет замка.

Д: А у твоих родителей в комнате есть замок?

М: Такой круглый, с золотой защелкой?

Д: Да, так что, если что-нибудь случится, беги в их комнату и запрись там, ты меня понял?

М: Да, я понял.

Д: Не мог бы ты повторить, что я сказала?

М: Если тот, кто за дверью... ммм... Если он попытается войти в дом, я... побегу в комнату мамы и папы и запрусь там.

Д: Запрешься на круглый замок с золотой защёлкой, верно?

М: Да... да.

Д: Молодец. Ты молодец.

(Телефон мальчика подает сигнал о низком заряде батареи)

Диспетчер говорит в сторону: ...? В канаве возле шоссе? Ты уверен, что это они?

М: Вы меня слышите? С кем вы разговариваете?

Д: Ммм... это... это люди, с которыми я работаю, они помогают мне найти тебя и... Извините, с тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь (имя мальчика зашифровано)?

М: Плохо. Я сильно ударился головой, когда падал. Я хочу к маме и папе. Я хочу спать...

Д: (Голос диспетчера начинает дрожать) Они скоро будут дома... Эй, но перед тем, как ты встретишься с родителями, знаешь, с кем тебе предстоит встретиться?

М: Оперативная группа?

Д: Оперативная группа, верно.

Ты молодец, ты все прекрасно запомнил. Они уже в пути.

М: (Неразборчиво, помехи) ...Кто-то выскочил на дорогу...

Д: Что?

М: Найди меня, найди скорее...

(В телефоне мальчика разряжается батарея)

(Телефон мальчика выключается)

(Связь прервана)

Моя сестра рассказала мне, что через сорок секунд на месте преступления появилась оперативная группа. Стеклянная дверь была распахнута настежь. В пяти футах от нее они обнаружили разрядившийся телефон, небольшую лужицу и следы маленьких босых ног. Тело мальчика найдено не было. Никаких следов чьего-либо присутствия в доме обнаружено не было. На раздвижной стеклянной двери не было обнаружено посторонних отпечатков пальцев.

Машина родителей мальчика была найдена в миле от дома у дороги. Предположительно, она съехала в кювет, перевернулась и загорелась. Пожарные и спасатели прибыли слишком поздно - машина и её пассажиры: двадцатисемилетняя (имя матери мальчика изменено), тридцатилетняя (имя отца мальчика изменено) и семилетний (имя мальчика отредактировано) были мертвы.

Согласно результатам вскрытия, мать и отец умерли мгновенно.

Мальчик был жив ещё шесть минут после аварии.

Что бы вы ни делали, не выглядывайте наружу, когда запираете дверь на ночь.

Часть 1/4.

Если мыслите как большинство людей, вы запираете или проверяете свою дверь перед тем, как лечь спать. В этом есть смысл: мир — опасное место, и никогда не знаешь, кто — или что — может скрываться в тени. Раньше, когда я была еще достаточно храбра, чтобы выглянуть в окно после наступления темноты, я часто думала о наших предках, прятавшихся в пещерах, задаваясь вопросом, видели ли они что-то большее, чем простое завывание ветра в черной ночи за уютным светом костра.

Для меня самая яркая человеческая черта — это не работа в команде, не умение держаться в стороне и даже не умение использовать свои навыки.

Это страх.

Как и вы, я запираю свою дверь на ночь. Но когда я это делаю, я больше никогда, ни за что не выглядываю наружу. Если вы заглянете в окна своего дома или в дверной глазок своей квартиры после наступления темноты (а я не советую вам этого делать), вы сразу заметите несколько вещей.

Первое — это тишина, если вам повезет. В конце концов, нет никаких причин, по которым кто-то — или что-то — должно стоять у вас на пороге и ждать, пока вы выглянете наружу, чтобы посмеяться над вами, прежде чем вломиться в ваш дом и сделать с вами и людьми, которых вы любите, что-то ужасное. Вы не заметите ничего подобного.

Возможно.

Если вам повезет.

Однако, что вы заметите, так это тени. Неважно, смотрите ли вы на застеленный ковром гостиничный коридор, свежевыстриженную зеленую лужайку или на уродливый коврик вашего соседа напротив: тени будут всегда.

И в большинстве случаев они ведут себя прилично.

Смещение тени или тень там, где ее быть не должно. Это первый признак того, что что-то не так, но большинство людей не обращают на это достаточного внимания, чтобы понять, что что-то не так. Это вполне объяснимо. Может быть, вы расстроены ссорой на работе или устали от попыток искупать капризного ребенка. Учитывая то, через что мы все проходим каждый день, зачем вам замечать, что длинные черные тени деревьев в вашем дворе тянутся к угасающему закату, а не от него? С чего бы вам думать, что тёмный силуэт, мелькающий над лифтом, — это что-то иное, чем какой-нибудь беспомощный мотылек, попавший в ловушку внутри настенного светильника?

Нет, выглянув на улицу, вы, вероятно, почувствуете себя в безопасности. И это вас удовлетворит.

На вашем крыльце нет никаких неизвестных ужасов. Никакие безумно ухмыляющиеся фигуры не крадутся по коридору вашей квартиры на цыпочках невероятными, огромными шагами. За вашим окном, за замком или глазком нет никаких угроз.

Во всяком случае, вы об этом не подозреваете.

Если вам повезет, то появятся другие, более явные признаки того, что что- то не так. Если нет, то единственным предупреждением, которое вы получите, могут быть тени. Я была одной из счастливиц. У меня было очень много намеков на то, что что-то не так, но, как и большинство людей, я не обращала внимания, пока не стало слишком поздно.

Тем летом мне было двадцать два, и я только-только переехал к своим друзьям Хуану, Полу и Кассандре.

Дом представлял собой серое двухэтажное здание, арендуемое рядом с железнодорожными путями. В нём не было ничего особенного, но он находился в нескольких минутах ходьбы от нашего колледжа, и стоимость была более чем доступной.

Как это часто бывает с новыми соседями по комнате, нам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к причудам друг друга.

У Пола была раздражающая привычка оставлять по всему дому полупустые кружки и стаканы; Хуан вставал рано и начинал утреннюю тренировку под громкую музыку в стиле техно, и я уверена, что у меня самой было больше недостатков, чем у других. Однако единственное, что раздражало в Кассандре — это то, насколько она была суеверна.

Она избегала лестниц и черных кошек, как чумы. Каждый раз, просыпая соль, она бросала щепотку через плечо. Я даже хотела спросить её, может, у неё есть счастливые носки для сдачи экзаменов, но решила, что лучше мне этого не знать.

Что бы вы ни делали, не выглядывайте наружу, когда запираете дверь на ночь.

Часть 2/4.

Была ветреная ночь в конце августа. Хуан был на свидании с девушкой из нашего универа, Пол отправился на какой-то сбор средств для своего студенческого кружка, а мы с Кэсси остались дома одни. Она что-то изучала за кухонным столом, ее вьющиеся каштановые волосы падали на лицо. Я как раз спустилась вниз, чтобы перекусить на ночь.

Ветер за окном, возможно, и не был таким уж сильным, но в нашем дребезжащем доме с ветхой крышей, он казался таким. Прежде чем лечь спать, я хотела хотя бы посмотреть, насколько все плохо за окном.

— Что ты делаешь? — Кассандра перестала вертеть в руках ручку и внезапно подняла голову.

— Смотрю, что происходит на улице? Хочу запереть дверь и лечь спать.

— Тогда выбери что-то одно. Не всё сразу.

Сначала я подумала, что она говорит какую-то глупость. После, когда я уже взялась за ручку двери, у меня возникло неприятное чувство. Всё из-за глупых суеверий Кэсси.

— Почему я не могу сделать и то, и другое? — я, наконец, вздохнула.

— Так говорила моя бабушка. Она часто говорила, что в темноте бродят злые существа, ищущие пару глаз, которые впустят их внутрь.

Последовала долгая пауза.

— Послушай, я знаю, это звучит глупо, ладно? Просто сделай как я прошу.

Это действительно было глупо, и я даже почувствовала внезапную необходимость посмотреть свою машину, которая была припаркована под полузасохшим деревом на другой стороне улицы. Я подумала, что Кэсси не услышит, если быстро брошу взгляд в продолговатое боковое окно, пока поворачиваю ключ в замке. Она не услышит, да и проверить машину не повредит, да? Так я и сделала.

Это была странная ночь. Деревья раскачивались из стороны в сторону, словно исполняя какой-то жуткий танец. Под ними по неровному тротуару проносились пластиковые пакеты и газеты. Обычно успокаивающий свет уличных фонарей внезапно стал оранжевым, мерцающим и неправильным.

Но, по крайней мере, на мою машину не упали ветки от сильного ветра.

Я улыбнулась этому, пожелала Кэсси спокойной ночи и пошла наверх спать.

Может быть, дело было в моей противоречивой натуре, но после того, как Кэсси запретила выглядывать на улицу, когда мы запирали дверь, я начала находить все больше и больше оправданий, чтобы это сделать.

Иногда мне нужно было проверить, не пришла ли посылка. Оставила ли я кофе на крыльце. Или, вдруг я забыла выключить свет над порогом?

Все они сводились к одному: я пыталась понять, что же такого пугающего для Кэсси было в этом обычном вечернем ритуале.

Теория Хуана заключалась в том, что «история с бабушкой» была выдумана, и что на Кэсси напали, когда она проверяла свою дверь. Пол, который не отличался особой чувствительностью, предположил, что у неё какое-то психическое расстройство.

— Меня совершенно не волнует, насколько она сумасшедшая, — усмехнулся он однажды вечером, когда Кэсси не было дома, — главное, чтобы она вовремя вносила свою долю арендной платы.

Проблема была в том, что с каждым днем Кассандра казалась мне всё менее и менее сумасшедшей. Когда я проверяла доставку, прежде чем запереть дверь, у меня возникало ужасное чувство, что кто-то наблюдает за мной из темноты под деревьями на другой стороне улицы. Я снова замечала и другое: то, как тускнели и меняли цвет уличные фонари, то, как их тени тянулись ко мне, словно длинные костлявые пальцы. Волосы у меня на затылке внезапно вставали дыбом, но я была уверена, что за окном никого нет.

Только неровные тротуары, мокрая трава, темные дома — и эти зловещие тени, которые, казалось, тянутся к тебе. Дошло до того, что я боялась оторвать взгляд от коврика, когда проверяла, нет ли посылок: я была слишком напугана тем, кого я могла внезапно обнаружить передо мной.

Я знаю, мне следовало поговорить с Кэсси о том, что я испытывала, но часть меня всё еще была убеждена, что я зря так волновалась. А другая часть, упрямая, просто не хотела признавать, что она была права. Кэсси была у подруги в другом штате, когда мои страхи стали реальнее. Я снова была дома одна. Как раз закрывала дверь, как услышала громкий стук.

Что бы вы ни делали, не выглядывайте наружу, когда запираете дверь на ночь.

Часть 3/4.

Я повернула замок обратно, потянула за ручку…

И увидела мертвую птицу, лежащую на коврике у входа.

.Что за…?

Я уже собиралась наклониться и рассмотреть её, может быть, даже поднять, когда увидела фигуру в углу веранды. Даже сейчас я не могу с уверенностью сказать, был ли это человек, чудовище или просто игра света.

Что бы это ни было, оно было громоздким, темным и более шести футов ростом. Я помню что-то, что казалось странными крыльями или, может быть, просто черным плащом. Раздутую кожу, как у утопленника; круглые, голодные, ужасно человеческие глаза.

Я закричала и побежала обратно в дом, но никакая чудовищная рука не потянулась за мной через дверной проем. Соседский питбуль залаял; в доме напротив вспыхнул свет, но в остальном ночь была тихой. Не было никаких признаков... того, что я только что увидела.

Трясущейся рукой я повернула ключ в замке и быстро поднялась наверх. Я не осмелилась выглянуть в окно во второй раз. И едва я добралась до своей спальни, как с грохотом распахнулась входная дверь. Внизу заскрипели тяжелые шаги. Чья-то рука уперлась в стену, нащупывая что-то, возможно, выключатель света. Я замерла, боясь дышать, и услышала... хихиканье?

Хуан и его подружка Адриана, пьяные, пытались найти дорогу в свою спальню. Он шикнул на неё, предупредив, что его соседка спит, но это лишь заставило ее хихикать ещё громче. Я вздохнула с облегчением и забралась в постель.

На следующее утро Хуан приготовил завтрак для нас троих. В ярком утреннем свете мои страхи казались глупыми, но что-то в Хуане изменилось. Он наблюдал за мной краем глаза, как будто хотел мне что-то сказать. Когда Адриана наконец скрылась в ванной, он наклонился ко мне и тихо спросил, знаю ли я того высокого человека, который стоял на нашем крыльце прошлой ночью.

Позже, у себя в спальне, я заметила на окне пару огромных жирных отпечатков ладоней. В ту ночь я поступила совсем не так, как следовало бы. После захода солнца я оставила свет на крыльце включенным и каждый раз, проходя мимо, пристально вглядывалась в длинное узкое окно рядом с дверью.

Ничего, ничего и еще раз ничего.

Отдаленный раскат грома возвестил о приближении летней грозы. Пол был наверху, делал домашнее задание по химии, Хуан принимал душ. Когда начался дождь, я почувствовала, что мне не по себе. Я не рассказывала остальным о том, что мне пришлось пережить. Упомянула кое-что о подозрительном типе, который, кажется, слонялся вокруг дома, но не вдавалась в подробности. По правде говоря, я скорее приняла бы любое объяснение — преследование, розыгрыш или даже то, что я схожу с ума, — чем поверила бы, что всё это происходит на самом деле.

Я еще раз выглянула в узкое окно у двери: в темноте и под дождем было трудно что-либо разглядеть...

Подождите-ка.

Темно? Дождь? А как же свет на крыльце?

В ответ на меня моргнул огромный ужасный глаз. Лицо, которому он принадлежал, было достаточно большим, чтобы занять все окно, закрывая свет. Я с воплем упала на пол.

Послышались бегущие шаги. Хуан, голый, если не считать полотенца, обернутого вокруг талии; Пол, бледный и раздраженный тем, что я помешала ему сосредоточиться на учёбе. Я пробормотала что-то о «каком-то парне» на крыльце.

Но, конечно, там никого не было, когда Хуан открыл дверь, сжимая в одном кулаке одну часть своего полотенца, а другую подняв вверх, как будто он был готов сразиться им с дьяволом.

— Как же мне не повезло, что я живу с компанией психов, — пробормотал Пол себе под нос и потопал обратно в свою комнату. Хуан бросил на меня обеспокоенный взгляд, затем закрыл дверь и запер её на ключ.

Всё ещё дрожа, я вернулась в свою комнату и села в темноте, сжимая бейсбольную биту, которая была самой близкой к оружию вещью из всех, что у меня были. Я держала её так, что у меня побелели костяшки пальцев. Я даже всерьез подумывала о том, чтобы попытаться купить пистолет, но проверка личных данных в моем штате занимает не менее сорока восьми часов... И я не была уверена, что у меня есть столько времени. А Кэсси?

Что бы вы ни делали, не выглядывайте наружу, когда запираете дверь на ночь.

Часть 4/4.

Мне следовало подумать об этом раньше. Она была первой, кто упомянул о странном суеверии. Может быть, она догадается, что происходит. Я достала свой телефон и позвонила ей, потом еще раз. Она не брала трубку.

Я не удивилась: она, вероятно, наслаждалась компанией друзей, к которым поехала.
Снаружи дождь усилился, обрушивая потоки воды на крышу нашего дома. При других обстоятельствах этот звук, возможно, показался бы успокаивающим, но то, что из-за этого я не могла слышать, что происходит в остальной части дома, заставляло меня нервничать.

Все ещё сжимая в руках бейсбольную биту, я легла на кровать и стала ждать.

Звонок моего телефона вырвал меня из сна так резко, что я чуть не ударила себя по лицу своим же оружием. Кэсси. Я сразу же взяла трубку.

— Привет. Звонила?

Грохот, голоса. Она была где-то в общественном транспорте, и её голос звучал так, словно отдавался эхом в туннеле. Не думаю, что она поняла мое бессвязное объяснение странных событий, но она слышала страх в моем голосе. Долгое время я не слышала ничего, кроме фонового шума.

— Мне жаль. — Сказала Кэсси тоном врача, ставящего окончательный диагноз. — Если дело зашло так далеко, значит, уже слишком поздно.

Внизу раздался звонок в дверь. Я дважды проверила экран своего телефона. Был уже третий час ночи. Никто не мог прийти так поздно, и всё же…

Звуки движения: Хуан. Он действительно собирался открыть дверь.

— Мне нужно идти, — сказала я Кэсси.

Но было уже слишком поздно.

— Адриана? — я услышала голос Хуана, открывшего дверь. — Что ты здесь делаешь?

Я не могла видеть, что происходит, но могла представить. Хуан был в полусне, тёмная фигура, похожая на его промокшую под дождем девушку, дрожала на нашем крыльце, освещенная уличными фонарями только сзади со спины.

Он открыл дверь как раз в тот момент, когда я выкрикнула предупреждение.

Через два удара моего сердца дверь захлопнулась сама по себе.

Больше мы его никогда не видели.

После этого Кассандра не возвращалась. Ее скудные вещи почти ничего не стоили и не дали нам ни малейшего представления о том, кем она была или откуда она родом. Колледж отказался помочь в наших поисках. Информация о ней была конфиденциальной. Если не было никаких признаков её пропажи или её связи с пропажей Хуана, эти данные просто отправили в архив вместе с бесчисленным количеством других студентов, которые внезапно бросили учебу по личным причинам.

Местная полиция вела себя совершенно безразлично к исчезновению Хуана.

Во время перекура, который они устроили на нашем крыльце, я подслушала, как они шутили о том, что моего соседа по комнате, студента-медика, вероятно, депортировали.

Разумеется, я переехала. Я больше переживала о том, чтобы избежать очередного кошмара, который мог случиться в этом доме, чем о том, что раньше времени расторгла договор аренды.

Пол продолжал жить в арендуемой квартире, бормоча что-то о нарушенных обещаниях и безумствах людей вокруг себя.

В итоге у него появились новые соседи по комнате, и, насколько мне известно, никто из них никогда не выглядывал в окно перед тем, как запереть дверь.

С тех пор я тоже этого не делала.

После исчезновения Хуана было несколько леденящих душу событий. Внезапные звуки, доносящиеся прямо из-за моей двери, настолько шокирующие, что заставляли меня прильнуть к ней. Или, как только я вставляю ключ в замок, раздается звонок, как будто кто-то снаружи дразнит меня. Но самое страшное - это голоса.

Хуана.

Пожилой женщины, которая, как я могу предположить, была бабушкой Кэсси.

Голоса, ласково зовущие меня по имени из темноты и спрашивающие, есть ли кто дома.