Я впустила что-то в свой дом.

Часть 1.

Я жила в этом доме около десяти лет. У нас никогда не происходило никакой чертовщины. Никаких непонятных звуков, шагов, закрывающихся дверей, теней.

Ничего.

До вчерашнего дня.

Мой день сам по себе был странным. Я психолог, и у меня была достаточно тяжёлая сессия с девочкой-подростком. Разумеется, я не могу вдаваться в подробности, поскольку это приватные беседы. Просто знайте, что беседа была тяжёлой.

В тот момент я не придал этому значения, но по дороге домой я то и дело поглядывала в зеркало заднего вида. Это был просто инстинкт — никто не ехал за мной следом, не мигал фарами и ничего подобного. На самом деле, я была одна на извилистой проселочной дороге, которая вела к моему дому.

Так или иначе, я продолжала поглядывать в зеркало заднего вида, даже не задумываясь о своём действии.

Когда я вернулась домой, внутри, как обычно, царил хаос. Наша дочь бегала с наклейками, наклеивая их на всё подряд. Мой бедный муж безнадежно отклеивал каждую из них примерно в два раза быстрее, чем она их наклеивала.

— Нужна помощь? — спросила я.

— Нет, но не могла бы ты приготовить наггетсы?

Я подошла к холодильнику — и тут увидела это.

На дверце морозильника был грязный отпечаток ладони.

Но проблема была в том, что рука была маленькой, однако слишком высоко расположена, чтобы принадлежать моей дочери. Я в замешательстве уставилась на след.

Наверное, Сет нес малышку на руках, и она задела холодильник.

Я схватила кухонное полотенце и вытерла пятно.

Мы уложили Лили в постель около восьми. Я почти засыпала, читая ей сказку — как я уже говорила, день был тяжелый. Я растягивала слова, а моя рука, лежавшая на подушке, была словно налита свинцом.

Но тут Лили сказала кое-что, от чего я сразу проснулась.

— Мамочка, — спросила она, — кто эта девушка в камине?

Я посмотрела на неё.
— М?

— Девушка в камине, — возмущенно повторила она. — Кто она?

У меня пересохло в горле.

— В камине нет никакой девушки.

— Есть! — настаивала она. — Девушка без лица. Она сидела у камина.

— Ладно, пойдем в постель, — сказала я, хотя сердце мое бешено колотилось. — Пора спать.

После того, как она заснула, я спросила Сета об этом.

— Мне она ничего не говорила, — ответил муж, выслушав меня. — Но это чертовски жутко.

— Я знаю.

Я хотела просто заснуть и забыть обо всей этой ситуации. Но в конце концов тревога взяла надо мной верх. Иногда мы оставляем дверь незапертой. Иногда Сэмми — девочка, живущая через несколько домов от нас — приходит без предупреждения поиграть с Лили.

Что, если она застряла в камине или что-то такое?

Что, если она прямо сейчас там задыхается?

Логическая часть моего мозга понимала, что это нелепо. Я бы увидела полицейские машины у их дома. Таня бы позвонила мне, чтобы узнать, здесь ли Сэмми.

Должно было произойти что-то нечто невероятное, чтобы Сэмми оказалась запертой в нашем камине и умерла.

Однако. Я должна была пойти проверить.

— Я просто проверю камин, — сказала я, направляясь к двери.

Сет рассмеялся.

— Она напугала тебя.

— Просто проверю… Я сейчас вернусь.

Я была уверена, что это ерунда. Лили все время говорит какую-то странную чушь. Я спустилась по лестнице и повернула налево, в затемненную гостиную. Следом, потянулась к выключателю и включила свет.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как тонкие пряди длинных черных волос исчезают в дымоходе.