Время от времени женщине хочется срать, например

Братья Стерлинг.

Библиотека Общества любителей древней письменности.

Восемь причин, почему я хочу, чтобы утилизация поголовья безбожного скота побыстрее завершилась.

Нету сил смотреть на:

1. Безнаказанное всенародное богохульство, якобы запрещенное, а на самом деле полностью разрешенное - от поганых идолов и книг до концертов и фильмов.
2. Безнаказанное потрошение людей на органы (трансплантология).
3. Безнаказанное массовое детоубийство (аборты).
4. Безнаказанные и всячески поощряемые содомия и прелюбодеяние, как норма жизни - мол "имеете право, это личное дело каждого".
5. Безнаказанное растление почти всех родившихся детей, которое уже давно считается нормой воспитания, и даже налаженная системная продажа детей содомитам.
6. Безнаказанная наркомания всех видов - от курения до иглы.
7. Безнаказанное колдовство - все виды, так называемой, науки.
8. Безнаказанное уничтожение природы, созданной Самим Богом, слава Ему во веки.

Все эти беззакония были всегда - но они были наказуемы. А теперь и уже очень давно они безнаказанны и даже воспеваемы. И это уже открытая вражда всего мирового сообщества на Самого Царя царей и Владыку владык.

За все эти преступления по Библии почти все люди на земле безусловно повинны смерти. Счастлив увидеть долгожданное возмездие после такой долгой безнаказанности. Безмерно удивляюсь долготерпению Божьему. Желаю каждому преступнику, кто еще жив, покаяния - пока жив еще не поздно.

Тем будущим князьям постутилизационного периода, кому будет суждено властвовать над немногими выжившими, предстоит сделать очень важный вывод - всегда без разговоров казнить смертью всех только засветившихся богохульников, колдунов и содомитов, не взирая на пол или возраст, чтоб своей теплохладностью и терпимостью больше никогда не прогневлять всемогущего Владыку.

Слава Исусу Христу!

Герман Стерлигов (раб Бога, из раскаявшихся преступников)

я в сей реальности застрял
как сын Сафронова на унитазе
что с творческих харчей сто рябчиков умял
слившись с сантехникой в гомеостазе

уж года два прошло с тех самых пор
а разум мой той случай всё ещё тревожит
стоит перед глазами самолёт, толчок, людской затор
истошный крик, что глотку всю корёжит

пускай отец его холстов штук сто загадил
портретами царя и всех его паяцев, слуг
с фаянсом мальчик всё же не поладил
судьба одна и для святых, и для пьянчуг

вот так и я, словно Лука
увяз по жопу в вакууме жизни
толчок реальности сосёт меня исподтишка
по трубам бытия крадутся тихо слизни

но раз Затравкин смог освободить своё очко
то, может, я и сам имею шансы
вкусить свободы жирное парное молочко
покинуть будни серые на вольном дилижансе?

Пептодроп Неозор, 105 BC