Нормальные люди ночью спят.
Всякие пограничные могут жрать, булки, водку.

Но есть люди, которые ночью режут лампочки...
Возможно у них психоз 😬

Пока я не пишу, приглашаю посетить наш совместный с коллегами проект.

На канале можно почитать про психологию и психотерапию.

А на сайте вскоре с кем-нибудь подружиться или найти себе ко-терапевта или психолога.

https://t.me/o2socialchannel

Получил сегодня супервизию от Сандры Бюхлер, интерперсонального психоаналитика фроммианского направления. А от коллег много полезной обратной связи.

Опять же приятно, когда психоаналитики напоминают о настоящих человеческих стремлениях, а не потреблении продуктов маркетинга, настоящей радости, а не аддитивном поведении.

О том, что в голове у нас могут быть разные теории, а цель одна.
А когда суть явления одна, подобрать слова мы сможем. Это опять об интеграции, которая сейчас происходит в современном психоанализе.
Не слышал, чтобы способы работы в гештальте сравнивались и интегрировались. Слышу больше кич, что мол это другая школа, а звучит это как: они не с нами, мы не с ними.

Сложно думать о мире и куда он катится, Фромм бы не порадовался, что за 40 лет со дня его смерти ничего не изменилось, а только хуже стало, мы по-прежнему жрём то, что дают, боремся за индивидуальность, а теперь ещё и с фашизмом среди лидеров государств. Да, Фромм был прямой.
А последователи, вроде Сандры лишают всех тревоги, так как в концепции она не полезна. И меня лишила, написав мне текст заранее ☺️

Меня вгоняет в депрессию мысли о человечестве катявшемся в жопу, я не усиливаю, как это делают некоторые гештальтисты, не ору и не ною о своих чувствах, лишая опоры других. Я констатирую факт, грустный и тяжело осозноваемый. Но я надеюсь.

А как же она даёт супервизию и как тонко улавливает то, что не написано, не зная меня и клиента, читая перевод. Вот вам и экзистенциальные психоаналитики.
Напомнили мне про отношения, а то я забываю за своей любовью к анализу.
Ах да, отношения тоже нужно анализировать и они могут просто быть.

Похоже Солмс тоже считает, что разыгрывание происходит постоянно, а так же повсеместный перенос, то есть не только на терапевта.

И его прямота перекликается с Фроммом.

Однако он нашел выход, как примерить Кернберга с его немедленной интерпретацией переноса и Кохута с поиском подходящего момента.

Идея Марка показать, что чувства которые испытывает пациент сейчас относятся к детству и тем объектам, которые были тогда, это снижает страх разрушить терапевта и остаться одному, далее можно описывать ситуации вокруг в современных отношениях и потом уже можно начать говорить о чувствах в сессии к терапевту.

Это перекликается с моей практикой и близко мне. Но, блин, пока мне сложно в применении теории, хотя она очень понятная.

Опять психиатры за своё. Отправил клиента к незнакомому, так как у моего мест нет, а этот опять кбт советует при живом терапевте.
Господи, что ж их только фарме учат, а этике совсем нет?

Какая-то концентрация психоанализа вышла на выходные и в понедельник. Мне очень нравится теория Мелани Кляйн о недостаточно хорошей груди, благодарности, зависти и жадности. Возможно я о ней напишу, когда осмыслю. Ну и у нас ещё несколько занятий с Сетом Аронсоном. 

Мало кто исследует детей. Ну, то есть психоанализ проводят многие, а вот исследуют детей мало кто и теорий очень мало, из современников психоанализа Биатрис Биби и у нее масса открытий, из исторических личностей: Боулби, Виникотт, а сегодня меня зацепила Мелани Кляйн о становлении психики ребёнка. Именно как исследователя, потому что, конечно, психоанализом детей занимаются много кто, а вот исследованием единицы. В теории Мелани есть идея о незавершённости объекта или частичности его или плохости его, а в понедельник у меня был Спотниц в представлении Яна Федорова. И мне понравилась идея о том что если мы не знаем, что такое целое, то как может быть его часть. Тогда это не часть это и есть объект, но объект как функция. Это очень перекликается как мне кажется с Мелани о дообъектных отношениях. Ян делился работой со сложными клиентами с шизофренией, которые способны на контакт, но через дообъектные отношения и наша задача создать его. Если клиент пришел на следующую сессию, то это была хорошая работа. И уж точно никакой работы на границе контакта в понимании гештальта не может быть. Клиент может напугаться и именно поэтому я часто интуитивно работаю опосредовано. Но страдаю от того, что наверное я не гештальтист.

Спотниц работал с пациентами с шизофренией в группах и его главная точка зрения это работа с агрессией. У пациентов с шизофренией как раз она есть, но дисмоципрована и есть функциональные отношения, и это очень сильно коррелирует с дообъектными отношениями и так же коррелирует с нарциссическими темами и травмами. Ведь довербальная психика и есть нарциссическая и собственно ранние довербальные травмы и проблемы идущие оттуда и состоят именно в функциональных отношениях. Кстати функциональный контрперенос очень сильный. На это тоже можно опираться.

Это неплохо и нехорошо, так получается, клиент находится в таком положении в таком статусе развития и мы можем с этим работать. Не всегда на границе контакта как это предполагает гештальт-терапия. А сильно опосредованно.

И вот здесь я борюсь за контакт, за разный контакт, с каждым клиентом и этот контакт мы обязаны выстроить. 

А Солмс меня вчера окончательно добил тем, что сознание находится в стволе мозга и что-то у меня поехало много размышлений на тему моих отношений с животными, рептилиями, насекомыми, просто потому, что у животных 100% есть сознание потому, что у них есть ствол мозга. Многие говорили на тему что оно у них есть, но мы не знаем как оно устроено и как они себя осознают. А теперь похоже у них 100% есть сознание, не только эмоции но и сознание. 

Я не хочу писать об интервенциях к разным структурам личности, однако модель Солмса мне очень нравится и подходит больше всего. Его модель о драйвах и структуре памяти больше всего на данный момент отражает реальность.
А вот триединая модель за которую до сих пор хватаются психоаналитики и гештальтисты ее не отражает и  нейробиология ее не подтверждает.

Тогда я не могу делать точные интервенции потому что всё спутано, а это, суперэго и ид абсолютно искусственные сущности.
Мало того теория Солмса более гуманистическая, чем какая либо ещё,она никак не патологизирует, так как удовлетворение драйвов присуще всем людям, с заболеваниями и без.

И ели сделать диагностику по Солмсу и еще учитывать высшие нервные функции, то можно нафигачиться делать правильно интервенции в разные части психи и мозга. Вот это меня возбуждает.
И да, диагностика не предполагает, что мы не создаем контакт, не исследуем перенос и защиты /в теории Солмса вообще два переноса, тогда как я заметил, что некоторые психологи не отличают свои чувства от переносных/, не слушаем поле и не используем различные модели описывающие психическую реальность детей и взрослых.

И похоже я за интегративный подход, мне абсолютна неинтересна голая чистейшая теория за которую борются некоторые психоаналитики и гештальтисты, мне интересно то, что работает и отражает реальность.

Такой вот у меня салатец вышел, который я осмысляю в том числе написав это сейчас. Но как все в тему подобралось.

Может ли психолог сойти с ума от проекций клиентов?

На последних семинарах по психоанализу наши преподаватели психоаналитики много говорили о проекциях, проективной идентификации, слиянии и переносе.

И хотя я за присвоение авторства своих собственных эмоций есть в заявлениях о том что психологу может стать плохо большая доля истины.
Естественно мы не можем никак заразиться какими-то эмоциями от клиентов или от других людей вокруг, если не склонны к слиянию. Однако у нас есть биологический субстрат — это зеркальные нейроны, которые помогают нам чувствовать других людей. И это тот инструмент который психологи развивают в процессе всей своей жизни и практики. Это биологический субстрат, а есть ещё и психические механизмы такие как проекция, проективная идентификация, перенос и контрперенос и всё это мы в процессе практики настраиваем, отслеживаем, осознаём, отделяем от своих чувств. И, конечно, если терапевт не ходит на свой психоанализ или терапию вряд ли он сможет помочь клиенту, а себе скорее сделает плохо. Конечно, если мы говорим о глубинных психодинамических подходах.

На последнем занятии Сет Аронсон говорил, что нам нужно заразиться переносом клиента и это метафора. Однако если мы этого не можем сделать, допустить чувствовать другого человека, мы работать не сможем. И в этом смысле, конечно, мы можем продолжать не чувствовать и не допускать усиливая свои защиты. Но тогда мы не сможем эффективно делать терапию и постепенно выгорим.

Так вот поэтому наш инструмент должен быть тонко настроен и мы должны иметь возможность открываться и в этом смысле если клиенты любят использовать проективную идентификацию как защиту, психологу нужно сильно обложиться ресурсами такими как, личная терапия, супервизор, группа, хобби, отдых, друзья. Иначе действительно работа будет неэффективная и польза от этой работы будет мало и клиенту и терапевту плохо. Проективная идентификация это примитивный или ранний защитный механизм и достаточно мощный энергетически, так как появляется еще в довербальном периоде в дообъектных отношениях. Эта та часть психики, которая не признается, диссоциируется и помещается в другого /Другой здесь, это объект внутри психики, а в реальном мире человек, на который проецируется объект/. К сожалению, психологи тоже ею пользуются, правда они обладают теоретическими знаниями и уже следом интеллектуализируют и рационализируют, что они в курсе. Очень часто пробиться в это поведение отыгрывания не может уже не сам психолог, не его терапевт, к которому он ходит, если ходит. Так они и отыгрывают отщепление на коллегах, партнерах, клиентах.

Есть еще интересный момент. Приятно, бывает похвастаться тяжестью клиентов, с которыми мы работаем, рассказать, какие они все пограничные. Во-первых, это повышает самооценку, психолог становится таким знающим, экспертным, хорошо разбирающимся в сложных случаях, выносит и вытягивает «сильно порушенных» клиентов. Во-вторых, отлично греет нарциссизм.
Ну вот беда те, кто считает своих клиентов пограничными или сильно больными не только возвышает себя, но и принижает и инвалидизирует клиента, делает его как бы беспомощным, а себя всемогущим. Тогда исчезают партнерство, феноменология процесса терапии, уважение. И в таком случае терапевту будет выгодно, чтобы клиент никогда не выздоровел. Такую схему используют зависимые терапевты со своими клиентами и естественно всё это не осознают или не хотят осознавать. Я напомню, что зависимость не порок, изначально от рождения мы все зависимы, но кто-то выбирает больше автономию, а кто-то еще добавляет к зависимости эмоциональную и химическую.

Такого много везде, Сет Аронсон рассказывал о подобных своих коллегах в США, другие психоаналитики также об этом рассказывали и это известные психоаналитики, а представляете какой тогда пул не очень известных психологов, терапевтов, которые не прорабатывают тему своей зависимости, нарциссизма, конкуренции и делают всё это с клиентами в терапии.

Это не говорит, что не бывает сложных клиентов, которые отыгрывают и в этом есть большая и сложная часть терапии.

Скорее я хочу сказать, что наша профессия требует постоянного интереса к себе и своей психике и как следствие к психике другого иначе это не психотерапия, а консультирование, или медицинская модель, где есть эксперт и пациент. До какого-то момента это работает, а есть люди, которым больше не надо и таких большинство, но со сложными клиентами, в том числе с заболеваниями консультативный вариант не сработает, да и медицинская модель тоже. Ведь только когда допустили возможность работать с людьми с шизофренией, психотерапия начала давать с ними результаты, а это случилось совсем недавно, раньше все больше запирали, да душ Шарко использовали.