​​Нельзя быть таким горячим: «Какой сейчас Тамон?!» / Tamon-kun Ima Docchi!? (2026)

«В юной Утагэ и её истинной одержимости легко узнать себя, а её фирменные фразочки должны разойтись на мемы».

Сёдзё-романтика о девушке и её биасе, которому тяжело дается слава айдола? Почему бы и нет: Андрей Серов рассказывает о милой комедии из зимнего сезона, выпущенной J.C.Staff («Жертвенная принцесса и владыка зверей»). «Какой сейчас Тамон?!».

Спасибо всем, кто поддерживает новые материалы на канале, а полный список наших аниме-обзоров ищите в @penpenread

#предсказаниеспокеболом для самых маленьких

Источник: «Ателье колдовских колпаков»

🇯🇵 Вы подняли важную тему: Япония готовит субсидии на ИИ-перевод манги и аниме

В 2022 году японские медиакомпании подсчитали потери, связанные с пиратством. Оказалось, что нелегальное потребление контента встало в ¥2 триллиона (что-то вроде $12,4 млрд). В 2025-м аналогичные потери составили уже ¥5,7 триллиона (~$35,2 млрд). Разумеется, теоретическое обоснование подобных потерь и вообще концепция «если бы люди не могли пиратить, то они обязательно купили подписку, лимитированные Blu-ray-диски и экшен-фигурку» — темы для продолжительных дискуссий, но в Стране восходящего солнца мало что вызывает такое порицание, как незаконное использование чужой интеллектуальной собственности.

В минувший четверг стало известно, что Министерство экономики, торговли и промышленности Японии, которое в курсе страшных цифр, обдумывает радикальную инициативу: выделить ¥11,5 млрд (около $71 млн) в виде субсидий для 15 медиакомпаний. Компании же, в свою очередь, используют денежные вливания для перевода своих произведений на различные языки с помощью генеративного ИИ. Это должно помочь развитию бизнеса за рубежом, и вообще: администрация Санаэ Такаити считает индустрию развлечений одним из 17 приоритетных направлений роста, поэтому готова вкладываться в экспансию. К 2033 году министерство планирует увеличить число иностранных подписчиков со 100 до 300 миллионов и утроить зарубежные продажи, дойдя до показателя ¥29 триллионов (~$123,6 млрд).

Вывески компаний не озвучивались, но издание The Japan News предполагает наличие обычных подозреваемых: в манга-секторе — Shueisha, Kodansha, Square Enix и NTT Solmare, а в аниме — Crunchyroll и Bandai Namco.

Сомнений в том, что государственные инициативы будут осуществлены на высоком уровне, нет. Но если вспомнить частные попытки использования генеративного ИИ для перевода медиапродукции (фильмов, аниме и видеоигр), то пока план кажется великолепным. Надежным, kuso, как швейцарские часы.

Скажи-ка, дядя: «Скарлет» (2025), реж. Мамору Хосода

Лёша Филиппов пытается найти хоть что-то хорошее в новой работе Мамору Хосоды. Фильм поругали и в Венеции (обзор), и на недавнем стриме, но, если Гамлетов оживляют, — значит, это кому-нибудь нужно? Продолжаем делиться заметками из нашей «рассылки» ВотчемолПро (новая на подходе), где мы рассказываем не только об аниме (про книги и кино ищите в бусти или патреоне!).

В 2022 году Хосода осмотрелся по сторонам, ужаснулся пылающим по планете вооруженным конфликтам и решил снять фильм, который всех помирит, взяв за основу классический шекспировский сюжет о мести. Так место Гамлета заняла рыжеволосая принцесса-рифма Скарлет, чья вендетта не удалась — и девушка оказалась в жутком апокалиптическом лимбе, где идет война всех против всех. Для удобства всё зло потусторонней изнанки тоже исходит от дяди Клавдия, берегущего примат насилия и неравенства, чтобы самому поскорее вознестись на небеса в компании вдовы убитого брата.

Блаженно хлопать по плечу людей, израненных физически или ментально, — затея рискованная, если не сказать чудовищно наивная. Мамору Хосода никогда не отличался мастерством сценариста, вытаскивая сбивчивое повествование за счет оптимистичных посланий и художественной выразительности. В «Скарлет» он призывает к гуманизму, прощению и добросердечию, полагаясь (в чем-то по-толстовски) на мудрость истории, чей вектор задают не правители, а желания людей.

Главным откровением фильма должна была стать эта перспектива сквозь века, благодаря которой Скарлет видит, что её сверстницы в XXI веке, мирно танцуют, а не борются за выживание. Однако слом оптики и наслоение контекстов Хосоде удалось лучше передать в визуальном, а не повествовательном ряде. В его новой работе высокотехнологичный CGI мимикрирует под средневековые гобелены, отчего происходящее на экране напоминает то живописный файтинг, то ожившие полотна в духе «Мельницы и креста», и изредка сваливается в зловещую долину. В этих координатах — развлечения, предостережения и недоумения — «Скарлет» и обречена блуждать, поскольку у режиссера не нашлось ни конкретного высказывания, ни внятной истории.