Пока Burger King переодевается McDonald’s’ом на Хэллоуин, KFC выбирает рекламную кампанию посерьезнее.

​​Мои ночи прекраснее ваших дней: «Песнь ночных сов» (2022)

«Каждый человек по-своему больной», — сообщает вампирша Надзуна Нанакуса 14-летнему Ко Ямори, который с недавних пор перестал ходить в среднюю школу. Теперь он гуляет по ночам: сначала просто в тиши и неоновом освещении дремлющего города, потом — в компании Надзуны, которая дразнит его пробуждающиеся подростковые инстинкты. А пойдем ко мне? А давай вместе ляжем на футон? А может, обратить тебя в вампира? А хочешь — безмятежность ночи будет длиться вечно?

«Песнь ночных сов», она же — Call of the night («Зов ночи») или Yofukashi no Uta, основана на карандашных бдениях мангаки с позывным Kotoyama («Магазинчик сладостей»); их оживили умельцы из Liden Films («Токийские мстители», «Ублюдок!!»). Казалось бы — очередной пубертатный сёнэн с вампирской версией crazy pixie dream girl, которая обречена познакомить Ко с ночным городом, сексуальными сигналами и психологической жизнью, пульсирующей в подростке похлеще яремных вен.

Только Ямори — не юноша в судорожных поисках первой любви: история, строго говоря, начинается с того, что он отвергает симпатию девушки из школы. К стандартному набору похотливых взглядов (панцушотов нет, но крупные планы губ и других частей женского тела — неизбежны) добавляется череда зрелых вопросов. А что вообще такое эта ваша любовь? Зачем люди столько притворяются? Может ли один человек по-настоящему понять другого? А что я вообще хочу в этой однотипной жизни?

Надзуна увлекает подростка в ночь не фетишистским набором из чулок, джинсовых шорт и откровенного топа — хотя и ими, вероятно, тоже, — а откровением: люди не могут заснуть, потому что недовольны прошедшим днем. Ко видит в бессмертной девице-кровопийце наставницу, которая умеет развлекать себя, не испытывает кризиса сексуальности, да еще и про вампиров многое может рассказать. (На самом деле, конечно, нет.)

День в Yofukashi no Uta — спутник не только школы, но и расплывчатых представлений о норме. Как — и когда — жить, о чем беспокоиться и что носить, о ком мечтать и зачем снятся сны. Считается, что японский подросток уже к старшей школе знает наперед карьерный трек ближайших десяти лет и усиленно готовится к труду и конкуренции, но Ко — и ныне там. В растерянности и неприятии того, что негласно. В сомнении, что, плывя по течению, он доберется куда-то, где будет счастлив.

В этом его убеждает встреча с Киёсуми Сиракавой — офисной работницей 24 лет, которая вряд ли видела будущее как череду дедлайнов и неуместных подкатов. Так и ночные собеседницы Ко — люди ли, или вампиры — «привычным порядком вещей» не удовлетворены: их маленькие драмы дополняют друг друга, формируя градиент рефлексии. В ином произведении девушки образовали бы для Ямори гарем, но то ли либидо Ко не столь ретиво, то ли он и правда, когда не пялится, — строгий юноша, озабоченный, в первую очередь, экзистенциальными вопросами. (А может, все дело в матери-одиночке, пропадающей в ночную смену?)

По крупице загадки социума открываются юноше в сиреневом великолепии спящего мегаполиса и разговорах с теми, кто так же выбрал ночь как спутницу для работы и отдыха, фантазий и дзена. В соседстве с гипнотическими пейзажами особенно выделяется самобытный чардиз Kotoyama, уравнивающий подростков, взрослых и вечных: здесь все угловатые и в легком расфокусе, с блуждающими в неуверенности глазами. «Каждый человек по-своему больной», — говорит Надзуна, а Ко убеждается в этом каждую ночь, погружаясь в сновидение о свободе и самопознании, гармонии и, конечно, плотских удовольствиях. В конце концов, фантазии о будущем — тоже в каком-то смысле эротические. Несбыточные выхлопы грезы о том, как устроен этот мир.

(На этой неделе Леша Филиппов бродил по ночам, а в прошлый раз — разбирался в мифологии манги «Огненный удар» от создателя «Человека-бензопилы».)