"Недоумение вызывает сегодня промедление с принятием закона о запрете рекламы оккультных услуг. Он разработан, текст выверен и с экспертами, и с правым управлением Госдумы. И возникает вопрос, почему до сих пор он не внесен в Государственную Думу. Хотя мы знаем, что свою позицию по этому поводу высказали и Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, и наш президент Владимир Путин".

Может быть, у кого-то есть альтернативное мнение? Мы не слышим такого мнения, но очень надеемся, что все-таки в ближайшее время данный законопроект будет внесен.

Недоумение вызывает сегодня промедление с принятием закона о запрете рекламы оккультных услуг. Текст не просто выверен, а уже с какими только экспертами не выверен, в том числе с правовым управлением Государственной Думы. И вызывает вопрос, почему до сих пор он не внесён в Государственную Думу? Хотя мы знаем, что свою позицию по этому поводу высказали и Святейший Патриарх, и наш Президент. И тогда вопрос: может быть, у кого-то есть альтернативное мнение? Мы не слышим такого мнения, но очень надеемся, что всё-таки в ближайшее время данный законопроект будет внесён. Конечно, не стоит ожидать дальнейших последствий того, что уже было сказано.

Только один пример: история из Балашихи Елены Цуцковой, которая обезглавила своего сына. Она считала себя представительницей древней магии, которая путешествует между мирами. Эти идеи она получила из интернета. Там она начиталась этого, её чувствительная психика напиталась этими смыслами, и в результате мы видим лишь один пример этого преступления, совершённого на основе этих оккультных идей, широкодоступных, рекламируемых сегодня, навязываемых в сознание. Поэтому такой закон необходим.

Говоря о следующем важном моменте — о системных предложениях, нельзя забывать про принцип добровольности пользования цифровой инфраструктурой. Мне кажется, этот принцип должен быть сквозным во всех законодательных решениях в этом аспекте. Об этом регулярно говорит наш Святейший Патриарх.

Мы все понимаем, что никто из нас не допустит, чтобы его ребенок общался на улице с незнакомым взрослым мужчиной 35–40 лет. Это естественно. Но в сети всё наоборот. И уже многие страны сегодня, европейские страны в том числе, при всей их, скажем, псевдопрогрессивности, тем не менее принимают жёсткие ограничения на пользование сетями и мессенджерами до определённого возраста.

Мы должны подумать и, быть может, нам действительно стоит ввести возрастные ограничения на пользование именно этим океаном, который может просто смыть и психику ребёнка, и его нравственность, и всё остальное. До определенного возраста, как мы знаем, есть ограничения в отношении алкоголя и сигарет. Так же должно быть и в отношении пользования этим информационным пространством. Хорошие растения нужно вырастить, а сорняки, увы, растут сами.

На снижение нравственных норм и уровня культуры сегодня делаются бешеные деньги. Так почему мы должны позволять бизнесу зарабатывать на снижении культуры и нравственности наших детей?

Поэтому необходимо принять закон об алгоритмах, который пессимизировал бы негативный контент, а положительный контент, о котором шла речь, выводил бы наверх.

Давайте быть реалистами: сделать нравственность популярной у нас с вами получится, только если мы сумеем пессимизировать, то есть сделать менее значимой безнравственность. Низкие, безнравственные примеры сами забивают нравственность. И здесь надо понимать: если вы ребёнка открыто запустите в среду, где безнравственность является вариантом нормы, вряд ли попытка сделать интересным нравственное поведение будет иметь успех. Мы должны безнравственность ограничивать, а нравственное содержание делать необходимым и обязательным для того, чтобы в сети нравственные примеры, положительные примеры в первую очередь выводились. Такие примеры мы знаем, они работают.

Никакой правосубъектности ИИ. Он не может быть равен человеку.

Хотел бы предложить обязательность маркировки тех информационных продуктов, которые произведены с использованием искусственного интеллекта. Убрать, в частности, в чат-ботах максимально убрать человекоподобие, чтобы ребёнок не испытывал иллюзии, что он общается с человеком. Почему мы видим случаи суицида и других страшных явлений? Потому что на какой-то момент ребёнок забывает, что с ним общается программа, информационно-коммуникационный алгоритм.