Охранник шёл быстро, и каждый его шаг отзывался болью в моих рёбрах. Коридоры тюрьмы‐шахты тонули в полумраке: пахло углём, горячим металлом и горькой, залежавшейся пылью. Когда мы свернули за последний поворот, меня бросило в озноб — не от холода, а от предчувствия. Казалось, стены сами прислушиваются к моим мыслям.Санитар-усач кивнул охраннику, молча указал на деревянную кушетку и взял кривую иглу, облитую спиртом. Он работал хмуро — как кузнец, клепающий ржавый доспех:
Шипение спирта;
Прикосновение прожога;
Запах палёной кожи, когда припекал края ран раскалённой проволокой.
Я стиснул зубы. Не из гордости — просто не хотел отдавать им своё дыхание.
— Встанет, — бросил санитар и кивнул охраннику на выход.
Тот пожал плечами: мол, шрамов у нас хватает, одним больше, одним меньше.
Когда дверь захлопнулась, я остался в «медицинской» темноте один. Только керосиновая лампа над столом мерцала, будто тоже вот‐вот погаснет.
Шипение спирта;
Прикосновение прожога;
Запах палёной кожи, когда припекал края ран раскалённой проволокой.
Я стиснул зубы. Не из гордости — просто не хотел отдавать им своё дыхание.
— Встанет, — бросил санитар и кивнул охраннику на выход.
Тот пожал плечами: мол, шрамов у нас хватает, одним больше, одним меньше.
Когда дверь захлопнулась, я остался в «медицинской» темноте один. Только керосиновая лампа над столом мерцала, будто тоже вот‐вот погаснет.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👏2
---
Дед Дэ ла Никита и Гюльнара вошли в сияюще-белую комнату. Пол сверкал так, что можно было смотреть, как отражаются их грязные лица и дырявые носки.
— Фууу… что это за мерзость? — сморщился Дед, моргая. — Тут же ни одной плесени, ни таракана… даже запаха нормального нет!
— Может, это морг? — осторожно сказала Гюльнара, заглядывая под идеально белый стол.
Вдруг в комнате появился портал и из него вышли 2 человека.На них были идеально выглаженные белые костюмы, а лица блестели, будто их натирали мебельным полиролем.
— Мы… Пэрдито и Пэрдитта! — сказали они в унисон, поклонившись.
Дед поперхнулся собственным кашлем:
— Пэрди… кто? Это что, новые виды моих запоров?
— Мы — хранители чистоты! — с пафосом продолжила Пэрдитта, заламывая руки. — Здесь не место таким, как вы!
Гюльнара прижала к себе кастрюлю с супом:
— Чистота — это страшнее любого монстра. Дед, давай бежим, пока они не протёрли нас тряпкой!
Они начали пятиться к двери, но вдруг Пэрдито сделал строгий шаг вперёд, поправил галстук и холодно произнёс:
— Я сейчас вызову охрану.
В белой тишине прозвучало это так угрожающе, будто он сказал: «Я сейчас призову тысячу демонов из ада».
— Ка-какую ещё охрану? — заикаясь, спросил Дед.
Пэрдито достал блестящий телефон, похожий на кусок мыла, и набрал номер.
— Алло? Да. Тут два… грязных. Срочно.
Вдруг в комнату зашли два огромных накачанных мужика.С большими бицепсами и трицепсами.Они сразу начали подходить к Деду.
— Дед! Это не качки,а бочки протеина! — закричала Гюльнара.
— Это… это Протеиновый Апокалипсис! — в ужасе пробормотал Дед. — Прячь суп, они втянут его первым!
Дед Дэ ла Никита и Гюльнара вошли в сияюще-белую комнату. Пол сверкал так, что можно было смотреть, как отражаются их грязные лица и дырявые носки.
— Фууу… что это за мерзость? — сморщился Дед, моргая. — Тут же ни одной плесени, ни таракана… даже запаха нормального нет!
— Может, это морг? — осторожно сказала Гюльнара, заглядывая под идеально белый стол.
Вдруг в комнате появился портал и из него вышли 2 человека.На них были идеально выглаженные белые костюмы, а лица блестели, будто их натирали мебельным полиролем.
— Мы… Пэрдито и Пэрдитта! — сказали они в унисон, поклонившись.
Дед поперхнулся собственным кашлем:
— Пэрди… кто? Это что, новые виды моих запоров?
— Мы — хранители чистоты! — с пафосом продолжила Пэрдитта, заламывая руки. — Здесь не место таким, как вы!
Гюльнара прижала к себе кастрюлю с супом:
— Чистота — это страшнее любого монстра. Дед, давай бежим, пока они не протёрли нас тряпкой!
Они начали пятиться к двери, но вдруг Пэрдито сделал строгий шаг вперёд, поправил галстук и холодно произнёс:
— Я сейчас вызову охрану.
В белой тишине прозвучало это так угрожающе, будто он сказал: «Я сейчас призову тысячу демонов из ада».
— Ка-какую ещё охрану? — заикаясь, спросил Дед.
Пэрдито достал блестящий телефон, похожий на кусок мыла, и набрал номер.
— Алло? Да. Тут два… грязных. Срочно.
Вдруг в комнату зашли два огромных накачанных мужика.С большими бицепсами и трицепсами.Они сразу начали подходить к Деду.
— Дед! Это не качки,а бочки протеина! — закричала Гюльнара.
— Это… это Протеиновый Апокалипсис! — в ужасе пробормотал Дед. — Прячь суп, они втянут его первым!
Forwarded from PvP Craft Майнкрафт ПЕ
Когда наступает ночь в Майнкрафте, где вы ночуете?
Anonymous Poll
32%
В своём домике
28%
В шахте
41%
Я не ночую, а убегаю всю ночь от гре**ного флеша-крипера🥺
---
- Руки за жопу! Тоисть за спину!- п
закричали охранники,загоняя Деда Дэ ла Никиту и Гюльнару в угол.
Пэрдито строго скрестил руки на груди, а Пэрдитта достала бутылочку с дезинфицирующим спреем, готовая брызнуть.
— Всё, — прошептала Гюльнара, — нас сейчас вытрут.
— Подождите! — вдруг крикнул Дед. — Прежде чем вы это сделаете… можно вопрос?
Пэрдито нахмурился:
— Какой?
— У тебя… случаем… — Дед почесал бороду и прищурился. — Нет ли на жопе родинки в форме картошки?
В комнате воцарилась тишина. Даже охранники остановились и замерли, перестав шевелить своими трицепсами.
— Откуда ты… — медленно начал Пэрдито, явно нервничая.
— Ага! — Дед хлопнул себя по колену. — Значит, есть! У меня ТОЧНО такая же! Только чуть левее, но форма — идентичная!
Он гордо повернулся к Гюлнаре и, совершенно не смущаясь, задрал штаны, чтобы показать.
— Дед, НЕТ! — завизжала девочка, закрывая лицо руками. — Мне и так травмы хватает!
Пэрдитта ахнула:
— Боже… эта форма… Я её знаю!
Пэрдито побледнел, а потом уронил телефон-мыло на пол.
— Значит… ты… ты мой дальний родственник!
Дед расплылся в широченной улыбке:
— Ну вот! А вы тут со своими бочками протеина! Родных чуть не вытерли, изверги!
Пэрдитта всплеснула руками:
— Если вы родственники… это меняет дело! В нашей семье есть древнее пророчество: когда родинки картофельной формы соединятся — появится дорога к…
— К Золотому Бачку? — перебил Дед, широко распахнув глаза.
— …да, — серьёзно кивнул Пэрдито. — Ты — избранный.
Гюлнара только простонала:
— Не может быть… наша судьба зависит от дедовой жопы…
- Руки за жопу! Тоисть за спину!- п
закричали охранники,загоняя Деда Дэ ла Никиту и Гюльнару в угол.
Пэрдито строго скрестил руки на груди, а Пэрдитта достала бутылочку с дезинфицирующим спреем, готовая брызнуть.
— Всё, — прошептала Гюльнара, — нас сейчас вытрут.
— Подождите! — вдруг крикнул Дед. — Прежде чем вы это сделаете… можно вопрос?
Пэрдито нахмурился:
— Какой?
— У тебя… случаем… — Дед почесал бороду и прищурился. — Нет ли на жопе родинки в форме картошки?
В комнате воцарилась тишина. Даже охранники остановились и замерли, перестав шевелить своими трицепсами.
— Откуда ты… — медленно начал Пэрдито, явно нервничая.
— Ага! — Дед хлопнул себя по колену. — Значит, есть! У меня ТОЧНО такая же! Только чуть левее, но форма — идентичная!
Он гордо повернулся к Гюлнаре и, совершенно не смущаясь, задрал штаны, чтобы показать.
— Дед, НЕТ! — завизжала девочка, закрывая лицо руками. — Мне и так травмы хватает!
Пэрдитта ахнула:
— Боже… эта форма… Я её знаю!
Пэрдито побледнел, а потом уронил телефон-мыло на пол.
— Значит… ты… ты мой дальний родственник!
Дед расплылся в широченной улыбке:
— Ну вот! А вы тут со своими бочками протеина! Родных чуть не вытерли, изверги!
Пэрдитта всплеснула руками:
— Если вы родственники… это меняет дело! В нашей семье есть древнее пророчество: когда родинки картофельной формы соединятся — появится дорога к…
— К Золотому Бачку? — перебил Дед, широко распахнув глаза.
— …да, — серьёзно кивнул Пэрдито. — Ты — избранный.
Гюлнара только простонала:
— Не может быть… наша судьба зависит от дедовой жопы…
🌚1