---

Глава 1. Кто ты, Гюльнара?


— Слушай… А ты тут вообще живёшь?

— Ну да, — не оборачиваясь, ответила она. — Тут же мой угол. Вон та коробка от холодильника — спальня, а мусорный бак — гостиная.

— А… родители где?

Гюльнара замерла. Потом тихо ответила:

— Их нет.

— Как это — нет? Прям совсем?

— Совсем совсем. Я одна. С самого начала.

Дед почесал подбородок, задумался. Потом сделал круг по пустырю. Подошёл к Бомжу Славику:

— Слышь, Славик, эта девочка… Она давно тут?

Славик зевнул, вытряхнул из ботинка крошки:

— Какая девочка? А… эта? Первый раз вижу.

Дед пошёл к Бабе Нюрке, которая жила под сломанным киоском:

— Нюр, а Гюльнара эта — твоя?

— Моя только варикоз, а девочка — не знаю. Как будто с неба свалилась.

Дед вернулся к костру, сел напротив девочки.

— Ну ладно… — протянул он. — И чем ты тут занимаешься?

— Варю суп из мусора. — Она гордо указала на кастрюлю. — Это моё фирменное. Рецепт я помню чётко: одна тухлая сосиска, две пробки, старая шкурка и щепотка надежды.

— И… всё? — нахмурился Дед.

— Всё, что я помню. Больше ничего.

Он долго молчал. В голове у него крутилось тысяча мыслей, но они все выглядели как картинка из газеты "Пенсионер-Боец": мутно и без заголовка.

— Послушай меня… — наконец заговорил он. — Это всё неправильно. Ты — не отсюда. Ты должна быть другой. Взрослой. Мы с тобой вместе жили. В будущем. Ты была моей женой, да-да! И варила суп лучше, чем ты сейчас варишь эту вонючку. Вася… этот гад… он всё испортил. Он вселил в тебя… в нас… какую-то чёрную магию. Демоническую тухлятину. И ты попала сюда, в тело ребёнка. А я — за тобой.

Гюльнара смотрела на него, как на психа.

— У тебя температура?

— Нет! — вскочил он. — Послушай! Ты не помнишь, потому что Вася забрал у тебя память! Но мы с тобой жили! У нас был бомж-палас на крыше супермаркета! Мы ели суп с крысами! У нас были настоящие чувства! Понимаешь?

Она долго молчала. Потом выдохнула:

— Ты единственный, кто со мной говорит по-настоящему. Остальные… неважно. Может, ты и сумасшедший. Но если это бред — то это самый красивый бред в моей жизни.

И она добавила, шепотом:

— Я пойду с тобой. На свой страх и риск. Потому что, если ты не врёшь… я хочу домой. Туда, где я настоящая.

Никита не сдержал слезу. Но это была одна из тех редких, мужских слёз — слёз победы.

Он обернулся. Вонь тухлой рыбы всё ещё держалась в воздухе.

— А знаешь… Надо бы эту рыбу выкинуть.

Он подошёл к тухляку, взял его за хвост… и вдруг рыба начала вибрировать. Из неё выпал… камень. Маленький, блестящий. С крохотной надписью: "ПОТРИ МЕНЯ, ЕСЛИ УСТАЛ ОТ ВСЕГО ЭТОГО БРЕДА".

Никита, недолго думая, тёр его рукавом.

ПУФ!

Вспышка. Запах лаванды и борща. Из камня вылез… волшебник. В плаще из полиэтиленового пакета, с кривыми глазами, один из которых смотрел в небо, а другой — на блин.

— Привет! — бодро сказал он. — Я Волшебник Вячеслав. Исполняю одно желание. Потому что у меня сокращение штата и переработки. Выбирайте с умом!

— Мы хотим домой… в наше время! — крикнул Дед.

— Шшш! — зашипел Вячеслав. — Не так быстро, уважаемый чудак! Всё будет… но сначала — путь. Я дам вам подсказки, но вы должны их разгадать. Идите за ними. Идите… к Золотому Бачку.

— Не может быть… — прошептал Дед. — Он реален?!

— Реален, как суп из пробки, — сказал волшебник. — Вон туда. К люку.

Он махнул палкой, на которой болталась сосиска.— По дороге — будет пять препятствий. Запомни: они не только проверят вашу силу, но и вашу веру… и кишечник. А я буду рядом. Иногда помогу. Но вы меня не увидите… потому что я буду в отпуске. Ну… почти.

Он подмигнул. Или попытался, глаз всё равно смотрел в пятку.

ПУФ! — и исчез.

Гюльнара смотрела на Деда.

— Это... это реально было?

— Да, — кивнул он. — Пора. Вперёд. К Бачку.

Пов: Когда игроки узнали что вышел сервер на 1.21

Пов: Когда билдеры не сделали то что просил Дэд де Ла Никито

---

Глава 2. Первое препятствие: Битва с Пельмень-Монстром

Люк, к которому их привёл Волшебник Вячеслав (если это вообще его настоящее имя), стоял в углу двора между сараем, воняющим уксусом, и разрушенным киоском "Хот-дог и ключи". Рядом с ним кто-то мелом на асфальте написал:
"НЕ ВЛЕЗАЙ. ТАМ МЕРЗКО."

— То что надо, — кивнул Дед Дэ ла Никита. — Именно такие места ведут к приключениям… или к дизентерии.

Он ловко поддел крышку гвоздём, и они начали спуск.

Сначала всё шло спокойно — воняло, как обычно, стены были в плесени, а по полу бегали тараканы размером с булку. Но через пять минут хождения по извилистым коридорам, где свет шёл только от фонаря, вставленного в старый тюбик из-под зубной пасты, стало ясно: что-то приближается.

Где-то впереди шуршало. Шлёпало. Хлюпало.

Гюльнара шла рядом, вцепившись в деревянную ложку, как в меч.

— Дед, а это… не крыса?

— Если это крыса, то она сожрала трёх сантехников и переоделась в халат. Слышишь?

И тут из-за поворота выползло оно.

Пельмень-Монстр.

Ростом с холодильник, обмазанный сливочным маслом и с глазами из перца. Его тело состояло из слипшихся пельменей, внутри которых что-то булькало.

— ШшшшшЩШШШШШЩщщщщщщ! — прошипел он, перекатываясь вперёд. — Кто потревожил мой сон из муки и фарша?

— Кто ты такой, чучело с приправой?! — крикнул Дед.

— Я первый страж Золотого Бачка. И если хотите пройти… вы должны ответить на загадку. Иначе я вас... запельменю.

Он хрюкнул. Один из пельменей отвалился, и оттуда выпал сырой лук.

— Слушай внимательно!
"Кто всегда в морозилке лежит,
Но в кипяток как в ад летит?
С душой мясной и тестом плотным,
Он всем известен, хоть и потный."

Гюльнара уставилась:

— Это ж ты сам.

— Неправильно! — зарычал Пельмень-Монстр. — Я — не ответ! Я — угроза! Это квест, а не автобиография!

Дед поднял палец:

— Пельмень. Просто пельмень.

Монстр замер.

— Э… ну… да. Правильно. — Он немного сдулся. — Но это ещё не всё!

И он развернулся к ним задом. Из него вылетел огромный кусок замороженного теста и полетел в Никиту. Тот увернулся, достал из-за пазухи банку сгущёнки и швырнул её прямо в монструозный глаз.

ПЫЩЬ!

Монстр завопил и начал таять. Воняло уксусом и перцем. Последними словами он прошипел:

— Вторая… ловушка… уже ждёт вас… там… где никто не моется… никогда…

И рассыпался на кучку муки и фарша. Гюльнара посмотрела на это и, не моргнув, зачерпнула ложкой немного теста:

— Запас на обед.

— Умничка, — сказал Дед. — Первый пошёл.

Он посмотрел на карту, вырванную из старой газеты.

— Следующее препятствие — Душ Без Души… и это, боюсь, будет неприятно.

А это просто дополнительная сцена где дед целует шерсть(пельмень)...

(новая серия 'Казнь Читера')
----
Мистер Свинья расплылся в зловещей улыбке.
— Неужели ты думаешь, что я позволю тебе так просто уйти, маленькая лгунья? — его голос сочился ядом, а глаза налились кровью.
Он медленно поднял руку, и из-за его спины появился хлыст. Рукоять с истёртой кожей, а сама плеть — длинная, сплетённая из нескольких полос — выглядела по-настоящему угрожающе.

Я уже знал, что будет дальше. Злоба Мистера Свиньи ощущалась, как жар от раскалённой печи. И я не мог допустить, чтобы эта ярость обрушилась на неё.

— Беги! — крикнул я, делая шаг вперёд.
В тот момент в голове звучала только одна мысль — защитить её. Не было времени на сомнения. Инстинкт взывал к действию.

Я ринулся к девушке, намереваясь заслонить собой. Руки протянулись вперёд — схватить её, оттолкнуть, укрыть от удара.

И тогда хлыст взметнулся в воздух.
Я уловил это движение — резкое, хищное. Свист рассекающего воздух кнута пронёсся по ушам. Я знал, что будет дальше. И сделал всё, чтобы принять удар на себя.

Боль вспыхнула мгновенно — словно в спину вонзили раскалённый клинок. Меня отбросило назад. Земля ушла из-под ног. Я рухнул, из последних сил пытаясь не навалиться на девушку.

Волна оглушающей боли накрыла с головой.
Что… что сейчас произошло?

Я лежал в грязи, уткнувшись лицом в землю.
Рядом упала она — я почувствовал, как её плечо коснулось моего. Она оттолкнулась от меня, пытаясь подняться.

Почему я? Почему именно я оказался под ударом?

В голове крутились только две мысли:
"Она в порядке?" и "Зачем я это сделал?"

Но не успел я подняться на локти, как сверху раздался хриплый, полный ярости голос:

— Опять ты?! — прорычал Мистер Свинья.
— Ты всегда лезешь не в своё дело… Сколько раз мне придётся тебя убирать?!

Я приподнял голову. Он стоял прямо передо мной, с хлыстом, по-прежнему натянутым в руке, и лицо его перекосилось от злобы. Его ноздри раздувались, а глаза горели, как у дикого зверя. Не просто ярость — ненависть. Он действительно хотел меня уничтожить.

Я попытался подняться, но тело не слушалось. А он шагнул ближе.

— Думаешь, это всё? — процедил он. — Думаешь, я остановлюсь на этом?

Хлыст снова дрогнул в воздухе…
И ударил.

Боль была невыносимой — будто по свежей ране прошлись раскалённым железом. Я закричал, но крик застрял где-то в горле, смешавшись с кашлем и пылью. Меня снова бросило на землю, как тряпичную куклу. Перед глазами заплясали чёрные пятна.

Он сделал это снова. Сознательно. Жестоко.

— Слишком много ты себе позволяешь… мальчишка, — процедил Мистер Свинья, подходя ближе. Его голос больше не был театрально-злобным — в нём теперь звучала ярость настоящая, тёмная, опасная.
Он медленно поднял хлыст в третий раз. На лице застыла гримаса удовольствия — ему нравилось мучить.

— Сейчас я научу тебя не мешать мне. Навсегда.

Он замахнулся…

Я лежал на полу, пытаясь отдышаться.
Боль в спине жгла невыносимо, в глазах всё плыло, и я уже готовился к новому удару. Сопротивляться было бессмысленно — сил не осталось.

И тут, словно из ниоткуда, появилась она.

Из полумрака коридора, неуверенно покачиваясь, вышла девушка.
Она была невысокой. В одной руке держала глиняный кувшин, от которого тянуло терпким запахом вина. Длинные каштановые волосы с прямой челкой обрамляли лицо, а карие глаза — чуть раскрасневшиеся, будто от смеха или алкоголя — сверкали игривыми огоньками. Казалось, она только что вышла с праздника.

Я никогда раньше не видел её здесь, в нашем "рабочем месте". Кто она такая?

(В ту же секунду в памяти всплыл силуэт — такой же неожиданный, такой же внезапный. Появившийся в коридоре тюрьмы. Может, они связаны? Родственники? Они явно были из одной породы — те, кто умеет появляться, когда всё висит на грани.)

Несмотря на лёгкую неустойчивость, незнакомка мгновенно оценила ситуацию.
Её взгляд пробежал по Мистеру Свинье с хлыстом, по мне, лежащему на полу, и по испуганной девушке — и за долю секунды стал серьёзным. Карие глаза, казалось, вспыхнули золотым — будто внутри них разожглись крошечные солнца. От этого взгляда по моей спине пробежал холодок, сильнее боли.

Мгновением позже её свободная рука вылетела вперёд — и с поразительной для пьяной девушки ловкостью схватила конец хлыста прямо в тот миг, когда он должен был снова обрушиться на меня.

Хлыст застыл в воздухе.

Она резко потянула его на себя — Мистер Свинья пошатнулся.
Теперь она стояла перед ним, слегка покачиваясь, с кувшином в одной руке и хлыстом в другой. На губах — лёгкая, насмешливая улыбка, но в глазах всё так же пылал тот золотой огонь. Словно предупреждение: "Осторожно. Не стоит."

— Ну и чем мы тут занимаемся, а, Свинтус? — хрипло произнесла она.
В голосе звучала игривая насмешка, но интонация была холодной, как зимняя сталь. Опьянение словно испарилось — его место заняла резкая, чёткая, опасная трезвость.

Мистера Свинью словно парализовало.
Её неожиданное появление, ловкость, с которой она остановила хлыст, и этот странный золотой взгляд выбили его из равновесия. Он сглотнул, глаза расширились, а пальцы сами по себе медленно разжались.

Хлыст безвольно повис в её руке.

— Г-госпожа Кейкси!.. Я… я… это… — его голос дрожал, как лист на ветру. Он поспешно вытер пот со лба дрожащей рукой. — Я всего лишь хотел… э-э…

Он осёкся под её взглядом. Даже пьяной — если она вообще была пьяной — ей не нужен был меч, чтобы вселить страх.

Мистер Свинья, побледнев, начал лихорадочно оправдываться:

— Г-госпожа Кейкси, я… это… произошёл небольшой инцидент. Эта… девочка… — он дрожащим пальцем указал на худенькую девушку, стоявшую в стороне, — она уронила мешок с углём прямо на мой костюм! А он, между прочим, дорогой… очень дорогой…

Еирен перевела взгляд на девочку. Та едва держалась на ногах, всё её худое тело дрожало, одежда была перепачкана углём. Несколько мгновений Кейкси молча смотрела на неё.

Затем, не поднимая голоса, холодно спросила:

— Так эти удары были для неё?

В её глазах вспыхнуло золото — не солнечное, тёплое, а огненное, обжигающее. Как пламя, что вспыхивает в горниле перед тем, как расплавить металл.

Мистер Свинья заметно вздрогнул. Его лицо вытянулось, в уголках губ дёрнулись судорожные тики.

— Я… я не то чтобы… ну, я просто хотел… понять, что произошло! Воспитать! Да! Это воспитательная мера! Костюм дорогой… я вспылил, но… но… — он замямлил, стараясь не встречаться с ней взглядом, отводя глаза то к потолку, то в пол.
— Ты на полном серьёзе считаешь, что эта девочка специально уронила на тебя мешок? Ты вообще на неё смотришь? Ей сил едва хватает стоять, не то что устраивать тебе диверсии.

Она взглянула на него так, что слов не понадобилось — "Извинись."

Он всё понял. С трудом проглотил ком в горле, тяжело вздохнул и пробормотал:

— Простите…

Затем быстро отвернулся, будто спасаясь бегством.

— Вот и хорошо. Не забудь потом ко мне заглянуть, — бросила Еирен ему в спину тоном, в котором всё ещё звенел металл.

Он вздрогнул и поспешно скрылся за поворотом.

В шахте послышались сдержанные аплодисменты. Шахтёры, измазанные углём, переглядывались и кивали — кто-то крикнул:

— Вот так его, Госпожа Кейкси!

Её взгляд скользнул по толпе, и сразу наступила тишина.

— Вместо того чтобы хлопать, — негромко, но жёстко произнесла она, — лучше помогите детям.
...
Прежде чем уйти, Еирен снова посмотрела на девочку, на секунду задержав на ней взгляд, затем — на меня. Я всё ещё лежал на земле, дыша тяжело, и чувствовал, как её взгляд пронизывает меня насквозь.
Он был странным. Не осуждающим. Не сочувствующим. Скорее… оценивающим.