Был музей ГУЛАГа, а стал Музей памяти: «Новый музей помогает современным языком с помощью современных технологий доносить до людей самого разного возраста и самой разной подготовки подобного рода тяжелейшую информацию»
🥲
🥲
😢6❤3🙈2
Настолько нечего смотреть в Москве, что блюпринт советуют выставки в кубе.
На следующей неделе отправляюсь в Петербург, может быть это меня немного оживит, а то это лето — затяжная концептуальная депрессия, прям как во всех наших ведущих институциях
На следующей неделе отправляюсь в Петербург, может быть это меня немного оживит, а то это лето — затяжная концептуальная депрессия, прям как во всех наших ведущих институциях
❤12
Вчера очень симпатично открылся ТОН-ЦЕНТР — новая культурная площадка в здании депо по проекту архитектора Константина Тона.
Катя Бочавар, художественный руководитель первого сезона институции (и надеюсь, последующих), к открытию собрала выставку «Временные конструкции», на нее можно попасть по регистрации.
Изюминка проекта — железнодорожные артефакты из коллекции краеведа Евгения Петрова. Порой, на предметы прошлого куда приятнее смотреть, чем на сегодняшний совриск, тем приятнее, что они заняли авансцену проекта. Дополняют их фотоработы привокзальных территорий Лены Соловьевой и кинетические скульптуры Дмитрия Запылихина.
Нравится, как Лена работает с техниками ручной печати и переносит фото на фанеру и ткани — эти эксперименты она начала в «Открытых студиях» и теперь разрослись в масштабе, круто!
Катя Бочавар — разносторонний специалист и профи не только в вопросе действительно актуальных выставок. Она собрала крутую музыкальную и перформативную программу и выступила режиссером одного из спектаклей.
В современной музыке я ничего не понимаю, но за джентрификацию (простите) района Комсомольской радуюсь — скоро обещают многофункциональный центр с магазинами и шоу-румами под жд-путями, а по соседству Мастерская Б планирует отреставрировать водонапорную башню, превратив ее в еще одну точку притяжения — ждём расцвета!
Катя Бочавар, художественный руководитель первого сезона институции (и надеюсь, последующих), к открытию собрала выставку «Временные конструкции», на нее можно попасть по регистрации.
Изюминка проекта — железнодорожные артефакты из коллекции краеведа Евгения Петрова. Порой, на предметы прошлого куда приятнее смотреть, чем на сегодняшний совриск, тем приятнее, что они заняли авансцену проекта. Дополняют их фотоработы привокзальных территорий Лены Соловьевой и кинетические скульптуры Дмитрия Запылихина.
Нравится, как Лена работает с техниками ручной печати и переносит фото на фанеру и ткани — эти эксперименты она начала в «Открытых студиях» и теперь разрослись в масштабе, круто!
Катя Бочавар — разносторонний специалист и профи не только в вопросе действительно актуальных выставок. Она собрала крутую музыкальную и перформативную программу и выступила режиссером одного из спектаклей.
В современной музыке я ничего не понимаю, но за джентрификацию (простите) района Комсомольской радуюсь — скоро обещают многофункциональный центр с магазинами и шоу-румами под жд-путями, а по соседству Мастерская Б планирует отреставрировать водонапорную башню, превратив ее в еще одну точку притяжения — ждём расцвета!
❤11👍3
Пока коллеги по цеху в «день моды» обсуждают стиль первых лиц (кхм-кхм), хочется чуть глубже погрузиться в связку Джонатан Андерсон и современное искусство.
На этой неделе Андерсон показал вторую кутюрную коллекцию для Dior — и снова целиком построил её вокруг художника, на этот раз в диалоге с Линдой Бенглис, которая не только вдохновила его на плиссированные и расшитые образы, но и вместе с ним создала серию сумок. Бенглис сейчас как раз в фокусе арт-мира: этой весной в лондонском Барбикане прошла её выставка в диалоге с Джакометти (5).
И, как в прошлый раз с Одундо, Dior не ограничился подиумом: в Musée Rodin работы Бенглис выставили прямо рядом с платьями — коллекция и скульптуры, которые её породили, делят один зал (6). Коллекция становится галерейной экспозицией, что прибавляет ей культурного капитала
Если в Loewe Андерсон часто поддерживал менее канонизированных авторов и давал им платформу и узнаваемость, то в Dior выросли и бюджеты, и калибр художников. Теперь Джонатан сотрудничает с именами первой величины, которым канонизация уже не то чтобы нужна.
Но интереснее посмотреть на это не как на приём Андерсона, а как на симптом — мода перестала удивлять сама по себе и ей понадобилась надстройка, внешний этаж смысла, который она уже не вырабатывает из себя. Этой надстройкой становится совриск. Приём Андерсона возвращает haute couture в разряд «высокого» ровно за счёт культурвошинга: платье само по себе больше не высокое искусство, но, прислонённое к скульптуре Бенглис — иногда буквально, как в зале Родена, — занимает эту позицию по касательной.
Чем изящнее культурвошинг замаскирован под искренний кураторский жест — а Андерсон правда любит искусство, — тем труднее отличить любовь к художнику от его использования.
На этой неделе Андерсон показал вторую кутюрную коллекцию для Dior — и снова целиком построил её вокруг художника, на этот раз в диалоге с Линдой Бенглис, которая не только вдохновила его на плиссированные и расшитые образы, но и вместе с ним создала серию сумок. Бенглис сейчас как раз в фокусе арт-мира: этой весной в лондонском Барбикане прошла её выставка в диалоге с Джакометти (5).
И, как в прошлый раз с Одундо, Dior не ограничился подиумом: в Musée Rodin работы Бенглис выставили прямо рядом с платьями — коллекция и скульптуры, которые её породили, делят один зал (6). Коллекция становится галерейной экспозицией, что прибавляет ей культурного капитала
Если в Loewe Андерсон часто поддерживал менее канонизированных авторов и давал им платформу и узнаваемость, то в Dior выросли и бюджеты, и калибр художников. Теперь Джонатан сотрудничает с именами первой величины, которым канонизация уже не то чтобы нужна.
Но интереснее посмотреть на это не как на приём Андерсона, а как на симптом — мода перестала удивлять сама по себе и ей понадобилась надстройка, внешний этаж смысла, который она уже не вырабатывает из себя. Этой надстройкой становится совриск. Приём Андерсона возвращает haute couture в разряд «высокого» ровно за счёт культурвошинга: платье само по себе больше не высокое искусство, но, прислонённое к скульптуре Бенглис — иногда буквально, как в зале Родена, — занимает эту позицию по касательной.
Чем изящнее культурвошинг замаскирован под искренний кураторский жест — а Андерсон правда любит искусство, — тем труднее отличить любовь к художнику от его использования.
❤13
Портреты со-основателей PAWS COMMS Луны и Лапы от художницы Кати Косовой!
Многие знают Катю по её проекту «Трансформация видов», а на Выставке кошек вы как раз могли видеть ее работу «Булочка Ириска».
Многие знают Катю по её проекту «Трансформация видов», а на Выставке кошек вы как раз могли видеть ее работу «Булочка Ириска».
❤15❤🔥12🔥4