Вчера в Венеции после долгого отсутствия Россия открыла свой павильон, а мне от этого разорвало пукан (простите). Проблемы начинаются уже в названии — «Дерево укоренено в небе» — и сразу как бы сообщают всему миру — мы просто оторваны от земли и от реальности. И наши корни уходят не в землю, которая Россию и русскую культуру взрастила, а устремляются куда-то далеко вверх. Так, знаете, любой росток не проживет, повиснув в воздухе. А комиссар Анастасия Карнеева буквально отправляет корни всей нашей русской культуры куда-то ввысь, обрекая ее на скоропостижную смерть.

Вообще я бы посоветовал Анастасии нанять как минимум нормального пиарщика. Про сет-дизайнера — я молчу, это композиция из ада, на которую потратили не одну сотню тысяч (а то и миллионов рублей). Что с ней будет после этих 5 дней концертов, которые потом будут показывать на треноге на плазме, как на какой-нибудь агро-ярмарке?

А пиарщик коллегам зачем? Чтобы не допускать такого несусветного бреда и хотя бы сделать вид, что корни не висят в воздухе

«Одновременно мы снимаем видео, которое потом будут видеть посетители биеннале. Пока мы не решили, где будет установлен экран, но это будет сделано так, чтобы звук распространялся на улице и приглашал зрителя заглянуть внутрь павильона».

То есть вы правда не решили за все время подготовки этого чуда? А чем вы занимались — закупали 3 елки в кадках? Готовили СММ-стратегию? Это все, конечно, вышак.

Как гласит программный текст на портале TANR, организаторы взывают к невозможному идеальному посетителю и предлагают проводить там часы. Это и правда невозможно. Что же будет после этих 5 дней живых перформансов с живыми цветами такого, что заставит тут остаться на пролонгированный период? Телевизоры и 3 елки?

И во всем этом мне жалко правда талантливых ребят (вокальный ансамбль Intrada (художественный руководитель и дирижер Екатерина Антоненко), композитор Алексей Ретинский, художник Тимофей Дударенко, аккордеонист и перформер Роман Малявкин, композитор и импровизатор Алексей Сысоев, пианист Петр Мусоев, а также ансамбль «Толока»,), которым, к сожалению, не удосужились ни создать приличный сеттинг, ни заранее продумать, как потом будет представлен их и так непростой медиум.

Если Анастасия и команда русского павильона хотела показать полную оторванность представителей культуры от реальности, то ура — им это удалось.

Завершилось все вечеринкой в пустых залах* , которая напоминает больше открытие на «Фабрике», под аккомпанемент почему-то южноафриканских диджеев. Ну правда, у нас же нет ни одного Никиты Забелина или Нины Кравиц, чтобы сыграть диджей сет на открытии российского павильона посвященного звуковой культуре.

По мне лучше не делать ничего, чем выступать с такой халтурой.

* Деятельность компании Meta Inc. и ее продуктов Instagram и Facebook признана в России экстремистской и запрещена.

А вообще мы кошечки

Всех мур 🐾

У Павильона России и Музея ЗИЛАРТ, кажется, один смм на двоих. Иначе как это еще объяснить?

Музей ЗИЛАРТ вообще моя Римская империя, но об этом в другой раз

Что если все кошки в мире исчезнут?

Все точно не исчезнут, а вот до конца Выставки Кошек осталось несколько дней. Сегодня и в воскресенье последний шанс.

Проект одновременно стейтмент на тему состояния рынка сегодня и отклик на запрос аудитории на приятное, понятное и теплое. По воскресеньям за 3 часа галерея Set Projects героически пропускала по 300-400 человек. Для меня это большой показатель — я попал точно в цель.

Заголовок поста отсылает к очень легкой, но пронзительной книге о важном, прям как эта выставка. Ваши идеальные планы на вторые майские.

Поддержать проект и приют Vetcity Adoption можно, купив работу с выставки (прикрепляю КОТалог) или донатом.

🐾

Фото: Евгения Баранова

Этот день я всегда проводил со своей прабабушкой. Я называл ее просто Мила. Милая Мила. А она тем временем была героем войны и труда — Кострова (Ачкасова) Людмила. Спасала людей на Дороге жизни во время блокады, закончила химический факультет и была по-настоящему эмансипированной женщиной Советского Союза.

Помню ее рассказы: как она уехала в эвакуацию с новорожденной дочерью, как мою бабушку покусала крыса, когда они жили в подвале. Были и другие воспоминания — о детстве в Старой Ладоге, семейном доме, школе, купании в озере всей семьей. В прошлом году я наконец туда доехал и побывал в нашем доме — теперь там школа. Она на последнем фото.

Но все это я узнал уже позже. И, если честно, слишком мало. Для меня она прежде всего была любящей бабушкой, которая читала мне вслух все книги Лемони Сникета из серии «33 несчастья» и готовила самые воздушные пирожки с капустой.

Сегодня я вспоминаю ее, и на душе тепло. Память о ней живет во мне. И вместе с этой памятью живет напоминание об ужасах прошлого. Но, кажется, они нас ничему не научили.

Берегите близких. Записывайте их истории. В какой-то момент эти воспоминания могут уйти вместе с ними.

💔