Дом в уничтоженном российской ракетой дворе детства был интересным архитектурным объектом. «Круглый дом», или «блоки», как называли его мы, был построен в 1930-м году по проекту польского архитектора Михала Рыбы, и являлся образцом левого функционализма.

Функционалисты решали конкретные утилитарные задачи, руководствуясь формулой: «форма определяется функцией»; и проектировали здания в строгом соответствии с их предназначением. Этим объясняется подчёркнутая скромность их форм.

«Круглый дом» строился с целью обеспечить большое количество дешёвых квартир, многие из которых были коммунальными (в одной из таковых я и играл с другом в Дэнди под Юппи). Изначально там жило много преподов Львовского политеха. То есть, «воюющая с империализмом» Россия ударила по дому для бедных интеллигентов.

Архитектор Рыба сумел вписать новую форму в старый Львов – не просто дешево, но и красиво. Отсюда цветы в стиле ар деко и деревянные двери со львами. Что, кстати, необычно, так как функционалисты выступали против «орнаментализма, фасадничества и декоративности». Адольф Лоос, – один из идеологов жанра, – считал, что «всякое украшение есть детство человечества», которое должно быть преодолено, а орнамент — «эротический символ, свойственный самой низкой ступени развития человека» (lol).

Цветы и львы, на которых настоял архитектор Рыба, сделали своё подлое эротическое дело. В одном из подъездов мы то и дело натыкались на мужика в халате трудовика. Закрыв лицо свободной рукой, он любил стоять в углу подъезда, и смотреть на нас сквозь пальцы взволнованным глазом, рядом с которым пульсировала височная вена.

Надеюсь, «трудовик» успел куда-то спрятаться во время обстрела. Например, в сеть подземных бомбоубежищ под этим домом, куда хулиган Денис и его друг Жоффрей уводили девочек, после чего возвращались к нам и гордо заявляли: «В бомбоубежище летали трусы».

«Круглый дом» представлял собой практически сплошное кольцо с небольшим проходом во внутренний двор. И доступ в большинство подъездов был именно из этого двора. Он был центральным элементом композиции и представлял собой закрытый микрокосм внутри города. Жители дома жили в кругу, и выходили друг к другу, – окнами и телом, – на общую площадь, в точку сборки. То есть, архитектурное решение создавало основания для формирования сообщества.

По всему этому ударила Россия, отняв у нас ещё один объект, напоминающий о модернистском порыве в новый мир, к новому человеку и обществу, заряженному мечтой о более справедливом социальном порядке.

Здания нет. Но есть мечта. Её не уничтожить российской ракетой. Это сейчас такая ночь. Но придёт утро без такой России.

@dadakinder