Я сын Исидора Бураха. Меня зовут Артемий.

Что ты, что Бурах - оба вы полуграмотные простецы - и что же вы оба на меня с какой-то жалостью смотрите? Почему я уважаю ваше знание, а вы так не уважаете мое?

Клара, ты дура.

Я - человек. Это ты сейчас станешь куклой в моих руках, малыш.

Георгий держит в себе Симона. Виктор - свою обожаемую супругу, Нину Каину, которую пришлось выставить из Внутреннего покоя Горнов, когда Симон лишился тела. Но Симону там тесно. Этот дом уменьшает его.

Я передумал, Аглая Лилич. Думаю, вы будете не слишком довольны моим решением. Смотрите, как я подписываю вам смертный приговор.

Глаза у меня болят... Видеть тебя больно. Ха-ха-ха!

Хватит ерничать. Ты - Дитя?

Петр согласен бежать с нами. Пора сообщить об этом Андрею, чтобы успел сконденсировать из винных паров своего газообразного брата. Времени остается все меньше.

Нет.

А ты умна...

Этот город - маленький космос. Для своих обитателей он - Вселенная. Он слишком далеко от внешнего мира, чтобы быть частью другого механизма. Он сам по себе - механизм. И этот механизм был нарушен. Полагаю, в нем появилась соринка. Или лишняя деталь. Я хочу понять - где.

Ты не сын своего отца, пока ты не продолжил его линии. Ступай прочь.

Именно. Ничтоже сумняшеся, эти честные труженики решили похоронить грабителей заживо. Как видите, им это вполне удалось. Но печалит меня не потеря колодца. Я уже вполне убедился в его бесплодии... Меня печалит ужасная утрата.

Убью, собака!

Видите, как печальна наша судьба. Мы так на вас надеялись! Мы, несчастные актеры, ждали, что именно вы окажетесь режиссером новой пантомимы - ведь старая уже сидит в печенках! А вы оказались куклой!

Да ты просто вымогатель!

Ты мне чрезвычайно симпатична, Оспина.

Это не то, чтобы запрет... Просто местные предания уверяют что это бессмысленно - воду добыть не удастся. "Кровь земли прячется от людей" - это строка из местного мифа. Действительно. Мы прокопали вглубь уже метров сто - но влаги не нашли. Удивительно, правда?

Ох...

Я боюсь пить твирин.