КЛЕТОЧНЫЙ АД: ГДЕ РОЖДАЮТСЯ МУТАНТЫ
Если посмотреть на опухоль — макроскопически или под микроскопом — можно чётко различить три зоны: некроз в центре, периферическая зона и между ними — перинекротическая.
С некрозом и периферией всё более-менее понятно, а вот прослойка между ними — настоящая загадка и давний объект исследований. О ней сегодня и расскажу.
Пока опухоль маленькая, ей хватает питания от сосудов здоровых тканей вокруг. Но у быстрого роста есть цена: опухоль растёт быстрее своих кровеносных сосудов, а окружающие ткани могут накормить только её периферию. Клеткам в центре перестаёт хватать еды и кислорода — и они умирают. Так возникает центральный некроз (я изобразила его в виде чёртика в котле).
На периферии опухоли — благодать. Там полно ресурсов, которые опухоль вытягивает из здоровых тканей. Клетки там сытые и довольные — я изобразила их в виде радостных ромашек. Именно поэтому при вырезке крупной опухоли патологу нужно брать образцы с периферии: там опухоль наиболее жизнеспособна, и по ней лучше всего изучать её морфологию.
Между центром и краем — перинекротическая зона, вот где настоящий ад. Еда есть, но её критически мало. Кислорода почти нет, зато полно агрессивных молекул (реактивных форм кислорода), которые рвут ДНК и белки.
Именно в этих неблагоприятных условиях ускоряется эволюционный отбор: выживают не случайные клетки, а самые приспособленные — те, кто умеет подолгу голодать, питаться объедками и воровать еду у соседей. Здесь рождаются монстры-убийцы — агрессивные клоны, которые устойчивы к терапии, легко метастазируют и возвращаются после лечения.
Перинекротическая зона похожа на эволюционный реактор. Там на грани жизни и смерти, обычные раковые клетки превращаются в неубиваемых мутантов. И если мы хотим победить рак, нам придётся научиться зачищать не только цветущие окраины, но и этот адский котёл — или хотя бы не давать монстрам из него выбраться.
Всё это звучит жутковато, но учёные не сидят сложа руки. Раз мы знаем, как выживают эти монстры, мы можем ударить по их слабым местам. Например, препарат эвофосфамид активируется только там, где нет кислорода — и взрывает клетки изнутри. А старый противомалярийный хлорохин ломает их систему «самопоедания» — и в некоторых исследованиях продлевает жизнь пациентам с глиобластомой.
Идеального решения пока нет, но направление ясно, и уже есть первые успехи.
Если посмотреть на опухоль — макроскопически или под микроскопом — можно чётко различить три зоны: некроз в центре, периферическая зона и между ними — перинекротическая.
С некрозом и периферией всё более-менее понятно, а вот прослойка между ними — настоящая загадка и давний объект исследований. О ней сегодня и расскажу.
Пока опухоль маленькая, ей хватает питания от сосудов здоровых тканей вокруг. Но у быстрого роста есть цена: опухоль растёт быстрее своих кровеносных сосудов, а окружающие ткани могут накормить только её периферию. Клеткам в центре перестаёт хватать еды и кислорода — и они умирают. Так возникает центральный некроз (я изобразила его в виде чёртика в котле).
На периферии опухоли — благодать. Там полно ресурсов, которые опухоль вытягивает из здоровых тканей. Клетки там сытые и довольные — я изобразила их в виде радостных ромашек. Именно поэтому при вырезке крупной опухоли патологу нужно брать образцы с периферии: там опухоль наиболее жизнеспособна, и по ней лучше всего изучать её морфологию.
Между центром и краем — перинекротическая зона, вот где настоящий ад. Еда есть, но её критически мало. Кислорода почти нет, зато полно агрессивных молекул (реактивных форм кислорода), которые рвут ДНК и белки.
Именно в этих неблагоприятных условиях ускоряется эволюционный отбор: выживают не случайные клетки, а самые приспособленные — те, кто умеет подолгу голодать, питаться объедками и воровать еду у соседей. Здесь рождаются монстры-убийцы — агрессивные клоны, которые устойчивы к терапии, легко метастазируют и возвращаются после лечения.
Перинекротическая зона похожа на эволюционный реактор. Там на грани жизни и смерти, обычные раковые клетки превращаются в неубиваемых мутантов. И если мы хотим победить рак, нам придётся научиться зачищать не только цветущие окраины, но и этот адский котёл — или хотя бы не давать монстрам из него выбраться.
Всё это звучит жутковато, но учёные не сидят сложа руки. Раз мы знаем, как выживают эти монстры, мы можем ударить по их слабым местам. Например, препарат эвофосфамид активируется только там, где нет кислорода — и взрывает клетки изнутри. А старый противомалярийный хлорохин ломает их систему «самопоедания» — и в некоторых исследованиях продлевает жизнь пациентам с глиобластомой.
Идеального решения пока нет, но направление ясно, и уже есть первые успехи.
❤22🔥8✍4👏2
Блог патолога
Я часто думаю об обучении в патологический анатомии. Мы делаем одну работу, но бывает, что находимся в разных условиях.
Примите, пожалуйста, участие в опросе. А я раскрою тему. ⬆️
Примите, пожалуйста, участие в опросе. А я раскрою тему. ⬆️
❤9🔥3👏2🙏1
ЗАЧЕМ ЕЗДИТЬ НА КОНФЕРЕНЦИИ, ЕСЛИ ВСЁ РАВНО НИЧЕГО НЕ ПОНЯТНО
Я помню свою первую поездку на Конгресс Российского общества онкопатологов. Тогда мне казалось, что эксперты говорят на другом языке, ловила себя на мысли: «Я здесь чужая». Сейчас я освоилась, появилось понимание, и езжу на Конгресс с большим интересом — уже как равная.
Но знаю, о чём вы думаете. Эти мысли знакомы многим:
• «зачем мне ехать, если я всё равно не понимаю?»;
• «у меня технические ограничения, мне никогда не закупят эти редкие маркеры»;
• «это всё для больших центров, а не для моей лаборатории».
Я сама так рассуждала, но вот что поняла за эти годы.
Самое главное — чтобы понимать, надо в этом вариться. Нельзя освоить новый язык, глядя на него издалека. Чем сильнее вы погружаетесь в среду, где говорят о новом, сложном и невнедряемом, тем больше возможностей вы начинаете видеть. Со временем в голову придут решения, как адаптировать информацию под свои скромные ресурсы, где подсмотреть лайфхак, как переформулировать задачу для лаборанта. Правда в том, что погружение рождает решения, а изоляция — только чувство безнадёжности.
Кроме того, у Конгресса есть важнейшая задача — приоткрыть нам завесу на то, что будет «завтра». Да, в моменте доклады про новые молекулярные классификации кажутся фантастикой: «у нас нет ни секвенатора, ни этих антител». Но патологическая анатомия многомерна, и она уже неразрывно связана с молекулярной диагностикой.
Именно так развивается специальность: мы уже сейчас видим в морфологии генетические особенности, можем назначить предиктивные маркеры для персонализированного лечения. Тот, кто не знает трендов, через пять лет просто не поймёт, о чём говорят коллеги. Посещать конференции нужно не только чтобы обсудить старые проблемы (хотя и это важно), а чтобы увидеть настоящее с новой стороны.
Вот какой парадокс мы часто не замечаем: нам кажется, что новое — это лишняя головная боль, которую невозможно применить на своём месте. Но на самом деле новое — это единственный инструмент, который позволяет по-новому разглядеть старое. Тот самый срез, который вы смотрели сотый раз, вдруг обретает смысл, потому что на конференции вы услышали про другой механизм или маркер. Так диагностика заболеваний становится гораздо глубже.
Я теперь езжу на конгрессы не за готовыми инструкциями, а за воздухом перемен. Конференции помогают понять, куда движется патологическая анатомия, даже если мой стол и микроскоп остаются на том же месте (а новых антител так и не предвидится). Новые знания помогают вынырнуть из рутины и спросить себя: «А что я могу сделать уже сейчас, имея то, что у меня есть?».
Кажется, что конференции — это про недосягаемое будущее, а на самом деле про профессиональное зрение уже сегодня. Приезжайте, даже если страшно и непонятно — именно в этом «непонятно» и рождается ваш следующий шаг.
P. S. В этот раз не делала никаких красивых фото, у меня есть только слайды из некоторых докладов. Ими с вами и поделюсь к этому посту.
Я помню свою первую поездку на Конгресс Российского общества онкопатологов. Тогда мне казалось, что эксперты говорят на другом языке, ловила себя на мысли: «Я здесь чужая». Сейчас я освоилась, появилось понимание, и езжу на Конгресс с большим интересом — уже как равная.
Но знаю, о чём вы думаете. Эти мысли знакомы многим:
• «зачем мне ехать, если я всё равно не понимаю?»;
• «у меня технические ограничения, мне никогда не закупят эти редкие маркеры»;
• «это всё для больших центров, а не для моей лаборатории».
Я сама так рассуждала, но вот что поняла за эти годы.
Самое главное — чтобы понимать, надо в этом вариться. Нельзя освоить новый язык, глядя на него издалека. Чем сильнее вы погружаетесь в среду, где говорят о новом, сложном и невнедряемом, тем больше возможностей вы начинаете видеть. Со временем в голову придут решения, как адаптировать информацию под свои скромные ресурсы, где подсмотреть лайфхак, как переформулировать задачу для лаборанта. Правда в том, что погружение рождает решения, а изоляция — только чувство безнадёжности.
Кроме того, у Конгресса есть важнейшая задача — приоткрыть нам завесу на то, что будет «завтра». Да, в моменте доклады про новые молекулярные классификации кажутся фантастикой: «у нас нет ни секвенатора, ни этих антител». Но патологическая анатомия многомерна, и она уже неразрывно связана с молекулярной диагностикой.
Именно так развивается специальность: мы уже сейчас видим в морфологии генетические особенности, можем назначить предиктивные маркеры для персонализированного лечения. Тот, кто не знает трендов, через пять лет просто не поймёт, о чём говорят коллеги. Посещать конференции нужно не только чтобы обсудить старые проблемы (хотя и это важно), а чтобы увидеть настоящее с новой стороны.
Вот какой парадокс мы часто не замечаем: нам кажется, что новое — это лишняя головная боль, которую невозможно применить на своём месте. Но на самом деле новое — это единственный инструмент, который позволяет по-новому разглядеть старое. Тот самый срез, который вы смотрели сотый раз, вдруг обретает смысл, потому что на конференции вы услышали про другой механизм или маркер. Так диагностика заболеваний становится гораздо глубже.
Я теперь езжу на конгрессы не за готовыми инструкциями, а за воздухом перемен. Конференции помогают понять, куда движется патологическая анатомия, даже если мой стол и микроскоп остаются на том же месте (а новых антител так и не предвидится). Новые знания помогают вынырнуть из рутины и спросить себя: «А что я могу сделать уже сейчас, имея то, что у меня есть?».
Кажется, что конференции — это про недосягаемое будущее, а на самом деле про профессиональное зрение уже сегодня. Приезжайте, даже если страшно и непонятно — именно в этом «непонятно» и рождается ваш следующий шаг.
P. S. В этот раз не делала никаких красивых фото, у меня есть только слайды из некоторых докладов. Ими с вами и поделюсь к этому посту.
❤🔥27❤15💯8🤝6🔥2
До сих пор испытываю смешанные чувства, когда приходят пациенты и начинают обсуждать результаты ИГХ по информации из нейросетей.
У вас было такое?
У вас было такое?
🤯18😁5😢5🙏2
Мы организовываем молодёжную постерную сессию на Национальной Ассамблее патологов и гистотехнологов — приглашаем вас к участию!
❤🔥8❤3👏3🙏1
Forwarded from Общество молодых патологов
МОЛОДЁЖНАЯ ПОСТЕРНАЯ СЕССИЯ
Уважаемые коллеги! Приглашаем вас принять участие в конкурсе постерных докладов, который пройдёт в рамках I Национальной Ассамблеи патологов и гистотехнологов.
Это крупнейшее событие страны в области патологической анатомии, именно здесь решаются ключевые вопросы специальности. Было бы здорово объединить в его рамках врачей-патологоанатомов со всей страны — от Калининграда до Камчатки.
Увы, объективно невозможно собрать всех желающих на очную часть: коллегам из отдалённых регионов очень непросто добираться до Москвы. Получается, что значимые конференции проходят без них. Это несправедливо.
Мы изменили стандартные правила постерных докладов и сделали конкурс максимально доступным. Теперь каждый молодой доктор может стать частью главного профессионального события года — даже если находится за тысячи километров.
Новые правила:
· устное выступление не требуется, только постер;
· экспертная оценка жюри — дистанционная;
· итоги конкурса мы объявим публично;
· если вы живёте далеко и не можете приехать — диплом и призы вышлем почтой;
· если сможете приехать лично — будем рады видеть.
Нам важно, чтобы у всех была равная возможность заявить о себе и получить обратную связь от профессионального сообщества — независимо от города проживания.
Участвуйте, это очень важно для вашего профессионального роста. Условия подготовки постера — в прикреплённом файле ⬇️
Уважаемые коллеги! Приглашаем вас принять участие в конкурсе постерных докладов, который пройдёт в рамках I Национальной Ассамблеи патологов и гистотехнологов.
Это крупнейшее событие страны в области патологической анатомии, именно здесь решаются ключевые вопросы специальности. Было бы здорово объединить в его рамках врачей-патологоанатомов со всей страны — от Калининграда до Камчатки.
Увы, объективно невозможно собрать всех желающих на очную часть: коллегам из отдалённых регионов очень непросто добираться до Москвы. Получается, что значимые конференции проходят без них. Это несправедливо.
Мы изменили стандартные правила постерных докладов и сделали конкурс максимально доступным. Теперь каждый молодой доктор может стать частью главного профессионального события года — даже если находится за тысячи километров.
Новые правила:
· устное выступление не требуется, только постер;
· экспертная оценка жюри — дистанционная;
· итоги конкурса мы объявим публично;
· если вы живёте далеко и не можете приехать — диплом и призы вышлем почтой;
· если сможете приехать лично — будем рады видеть.
Нам важно, чтобы у всех была равная возможность заявить о себе и получить обратную связь от профессионального сообщества — независимо от города проживания.
Участвуйте, это очень важно для вашего профессионального роста. Условия подготовки постера — в прикреплённом файле ⬇️
❤🔥9❤4😍3🤝2👏1
Forwarded from Общество молодых патологов
Общество молодых патологов
МОЛОДЁЖНАЯ ПОСТЕРНАЯ СЕССИЯ Уважаемые коллеги! Приглашаем вас принять участие в конкурсе постерных докладов, который пройдёт в рамках I Национальной Ассамблеи патологов и гистотехнологов. Это крупнейшее событие страны в области патологической анатомии, именно…
Молодёжная постерная сессия.pdf
86.8 KB
🤝6❤4👏4✍1
ПРО ПОДКАСТ
Вчера записывали подкаст с коллегой-эндоскопистом, и вот, что я поняла.
1. Самое главное — это звук.
Очень нужен нормальный микрофон у каждого из участников. Когда я смотрю видео, плохую картинку простить могу, а с плохим звуком смотреть и слушать вообще не хочется.
2. Яндекс.Телемост — не самая лучшая площадка для записи контента. Не знаю что именно не так в их технологиях, но Зум лучше.
3. Лучше всего записываться очно. Повесить на каждого микрофон, поставить одну камеру. И может быть ракурс будет всего один, но качество видео и звука будет выше.
Это был очень крутой интересный опыт, но скорее всего перезапишем видео.
Вчера записывали подкаст с коллегой-эндоскопистом, и вот, что я поняла.
1. Самое главное — это звук.
Очень нужен нормальный микрофон у каждого из участников. Когда я смотрю видео, плохую картинку простить могу, а с плохим звуком смотреть и слушать вообще не хочется.
2. Яндекс.Телемост — не самая лучшая площадка для записи контента. Не знаю что именно не так в их технологиях, но Зум лучше.
3. Лучше всего записываться очно. Повесить на каждого микрофон, поставить одну камеру. И может быть ракурс будет всего один, но качество видео и звука будет выше.
Это был очень крутой интересный опыт, но скорее всего перезапишем видео.
👏11❤9😍4✍1❤🔥1
Блог патолога
ПРО ПОДКАСТ Вчера записывали подкаст с коллегой-эндоскопистом, и вот, что я поняла. 1. Самое главное — это звук. Очень нужен нормальный микрофон у каждого из участников. Когда я смотрю видео, плохую картинку простить могу, а с плохим звуком смотреть и слушать…
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Но вот демо-версия!
Я очень рада, что мы за это взялись, обязательно доведём дело до конца :)
Я очень рада, что мы за это взялись, обязательно доведём дело до конца :)
❤🔥20🔥5❤4👏2😍2