удалил(-а) Вас из группы

это массовое захоронение
это пятирублевая монета
отражающая собой луну
которую положив под поезд
мальчишки ставят ставки
перережет ли её полярная
звезда/берёза колышется
и её листья начинают петь
прерывая хор детских забав

бездомный протягивает
пластиковый стаканчик
наполненный вином
может быть это сердцу
даст покой и тот уют
которого больше нет

здесь только та
залежалая мысль
о том что ты
перестал быть
таким уж
особенным
в тот момент
когда повзрослел
окончательно
зарывая свой
потенциал

и что искал
и что нашёл
и с кем ушёл
куда ушёл

попробуй вспомнить
дам слово — не осилишь

никто не хочет знать
слишком много правды
о самих себе — истина
и правда кажется чем-то
удивительным точным
до тех пор пока она
волею случая
не коснётся тебя

будущее на дисплее
банкомата среди ночи
заклей глаза и уши
рулоном скотча
попытайся хотя бы
сделать вид что
тебе не всё равно

быть может
действительно
есть чего терять

это моё избавление
это моё ради шутки
высказанное мнение
о котором так хотел
умолчать моё счастье
в том скотче отпечатки
всех кого страшился
потерять это тишина
это массовое захоронение

и теперь я стал
достаточно силён
чтобы признать
я похож на того
кому придется
упасть туда

о чём молчал
о чём говорил
и что хранил
и что разбрасывал
как листья по ветру
называя этот город
лжецом, что ж думаю
пора взглянуть в глаза

незнакомец в баре
кричал мне в лицо:

это хороший знак
что не можешь больше
вовсе спать — и если Бог
придёт...скажи ему чтоб
взял ружьё — снял дома
со стены, а мы давно
вооружены. пускай
расчистит путь нам
сожжёт свой рай
пускай! пускай Он
мир оставит на покой

нужна всего-то рюмка
водки и тогда пройдёт
вся эта тахикардия
слабохарактерная
наивность и мои
упаднические сны
перестанут приходить
глупая невинность
во всём. всего одна
рюмка — задержись
перед тем как запивать
своё горе и скажи мне
всё что придёт в голову

ведь падаешь туда
за мной — на землю гильзой
пытаясь стать сильной
в лучах весеннего рассвета
прекращая получать силы
от той темноты что скрывает
все твои милые мечты
и твои красные щёки
в зеркале заднего вида

всему своё время
но каждому бремя
в придачу из чувства
дикого смущения

придёт июль
унося с собою прочь
весь жаркий воздух
растворяет печаль
попробуй превозмочь
и сжечь свой страх
на салемских кострах

где разложу свои останки я
оставаясь напоминанием о том
к чему в итоге мы все придём

жизнь такая
странная шутка
и у тебя никак
не хватит смелости
закончить её

пережить
ту тишину
и непонимание
которые последуют после

----------------------
тебе, ищущей свет.

one day
i'll be wondering how
i got so old
just wondering how
never got cold
wearing nothing
in the snow
this is way beyond
my remote concern
of being condescending

all these
squawking birds
won't quit
building nothing,
laying bricks

я с кошкой машей

оранжевый как цвет
моей (неумышленной) любви
не забыл ли те огни
на перекрестках меж
городских окраин
где как в окопах
рассуждали — когда
рассыпется весь мир
и кому же его собрать
не могли ответить

оранжевый как зной
ушедший без причин
раскрытый наш секрет
тот что никто не утаил
он на обочине светился
где нерасторопные боги
играют одной рукой
на своей сломанной гитаре

другой рассекая дым
на диких берегах
не пережитых травм
на песчаных дюнах
отосланных в разлуку
тех кого нет с нами

оранжевый как сила
как перья птиц
из твоих глаз
отлетающие прочь

как снежинки
оседающие
на кончике
твоего носа

и вокруг нас
все быстро
погрузившись в шепот
замирает. сосчитай
до двадцати двух
и мы переместимся
в горный посёлок
где каждое облако
будет плыть для тебя

где любовь
страшнее смерти
и для неё нет выбора
кроме как остаться
наместником тревоги
погружающей наши
замёрзшие пальцы
в элегантные грани тел

закипающая горечь
в нашем утреннем кофе
прильнуть к твоей груди
с ней заодно — остаться
шумным прибоем
морем душ
прослушивающим
чужие сознания
устройством

всё ближе к дождям
будущих дней что иглы
осторожно втыкает
в наши лица
но испугавшись
смеха исчезает

оранжевый как цвет
моей (бессмысленной) борьбы
всей лжи рождённой поневоле
тем как отживаешь срок
представляя себя героем
который не смог найти
свой путь и был обездолен

нет, ты не был особенным
и каждый был наделён
той священной болью
о которой ты поёшь
и каждый стоит того
чтобы прижать к себе
и успокоить

я знаю
успокоишь
знаю — ты отдашь себя
оранжевая буря объятий

и мне ли
размышлять
о том как кто-то
из нас должен
любить и кто
чего достоин

оранжевая вспышка
на каждом светофоре
оранжевое чистое пламя разгорается во время
тихих разговоров

могу ли я замолчать
и помолиться за каждого
кто испытывает горе

могу ли замолчать
помолившись за каждого
потерявшегося на
оранжевой дороге

могу ли замолчать
помолившись за друзей
и врагов — за всех тех
кто умер на моих руках
представляя среди нас
они проходят мимо
мысленно рукою машут

могу ли закрыть глаза
представить себя твоим
можешь ли ты
мне того позволить

оранжевый
цвет моей любви

-------------------------
rain your kisses
down upon me
rain your kisses
down in storms
and for all
who'll come before me
in your slowly fading forms
i'm going out of my mind
will leave me standing
in the rain
with a letter
and a prayer

не думаю
что знаю
точно
и что кто-то
знает наверняка

что вообще
такое
любить
любимым
быть

быть вне
больше по мне
избегая других
пришивая себе
осколки стекла
на них губная
помада и блеск
чьих-то глаз

я не знаю
что такое любить
но знаю тебя
твои слова
и то как они
звучат в шуме
реки и города
помогают понять

быть изнутри
больше по душе
исчисляя время
теми кто ушёл
оставил немного
мыслей исчезнув
не остановился
на половине пути

я не знаю
что такое искать
половинку мне
кажется цельным
мой небольшой мир
конец необратим
и правды побратим
обращаясь ко мне
говорит позаботься
о себе прежде чем
зло станет просто
некуда девать

смириться и ждать
тоже неплохой вариант
люди вокруг проходят
и держатся за руки
заставляя дрожать
мои руки желавшие
вцепиться в пальцы
твои и забыть о тебе
навсегда/раскинуться
на асфальте ожидая
пока переедет одна
из машин и дорога
закончится там же
где и началась

может ли кто-то
наверняка сказать
что я умею любить
что готов узнать
что всё не обречено
что всему не уготован
свой срок и каждый
риск оправдан

не думаю
что кто-то
знает точно
и вспыхнет
посреди
диалога
наверняка

зная каково это
любить и любимым
быть зная каково
терять продолжая
терять продолжая
терять продолжая
терять продолжая
терять терять

не дождавшись
своего просветления
на камне ветлан
отправился вплавь
по своим делам

покажу тебе
как гаснет свет
в каждой комнате
и лилии отхаркивать
умею вместе с кровью
ты только не уходи
разбрасывая цепочки
выборов и действий

каждое препятствие
переступается сломанной
нотой — выслушай прошу
молитву остолопа того кто
отстал на сотню шагов

не рассматривая
энтропию внешнюю
с обратным письмом
наискосок перевёрнутым
восклицательным знаком
отправился куда глядят глаза

покажу как спят
ягнята в волчьих
шкурах и как фермер
на время перекуров
пишет письма отцу
старому солдату
заблудившемуся
в собственной
квартире и вертит
у виска он свой
трофейный нож

ты только не отходи
чересчур далеко
разматывая сети
пересмотренных
дел где я осуждён
на многолетний срок
по статьям отчаяния

не сославшись
на неизлечимую болезнь
по которой меня могли бы
отсюда увезти на скорой
пробираюсь сквозь грот
доброго слова— без помощи
чужой — под нос бормоча
что всему есть свой срок
и искры костра бросают
в меня крупой и кричат
при взгляде на моё лицо:

горько! горько! горько!
как можно плакать
тааааааааак горько?

мне не дали надежды
на избавление и вины
искупить не позволили
сказали: живи таким
обездоленным своей
же черной полосой
а когда нарисуешь
на асфальте сквозь
города и трассы белую

то прошу не злись
когда она сотрётся
дождём и не сможет
следовать за тобой.

отчего-то мой разум
состоит из тоски
всех этих точек
спешно раставленных
перед тем как уйти
они там сияют
как путеводные звёзды

все те друзья
с которыми
мы говорим
те за кого мы молимся
и те о ком заочно скорбим

не знаю
как так случилось
но мой разум состоит
из изысканной печали
старых фетровых шляп
фисташкового мороженого
сигаретного пепла
и горечи отдаваемой
планетой каждое утро
навроде лекарства

что ставит на кон
злые языки
все эти мытарства
измученные
наборы трюизмов
доблесть и гордость
непривычную мысль
и все кто обо мне знает
говорят что
таких как я
ещё не встречали

никогда не думал
почему моим разумом
в прятки играют
тени на стенах
чужие проблемы
решают

зима и весна
на него ставят
свои метки
осень и лето
на нём выжигают
эмблемы пытаясь
понять кто из них
прискорбнее другой

нанося макияж
или боевые окрасы
сражаясь между собой
но всё это напрасно

прошу дай мне
показать насколько
люди бывают прекрасны.

затмевает солнце тучи
каждый камушек изучен
и вопрос давно озвучен
куда идешь и для чего
почему дорожка вьётся
даже если стынет сердце
даже если обернешься
за спиною ничего

застрелиться что ли надо
и нас всех там ждёт награда
там болото там где сырость
там где друг впадет в немилость
там где тростью проведёшь
по траве охватит дрожь

и час от часу не легче
керосиновая вечность
в лампочке моей бабули
те пути что разминулись
не сойдутся больше вроде
мысли все что на свободе
все что вслух
и все что на виду

отчего же я тебя

не найду?

новый альбом vampire weekend уже завтра....это шок ребята...

вообще год плотный на альбомы...хочется возродить формат небольших ревью.

навыходило много добра уже...

всё ничтожно и незримо
каково мне быть любимым
всё равно что нелюбимым
всё равно что не быть вовсе
засыпай на скотобойне
завтра снова день без солнца
а в конце его салют
и черта малюют тут
но друзья те не вернутся
нет же больше не придут

всё ничтожно и незримо
по касательной задето
очень странно и нелепо
словно все давно одеты
а ты голый как на троне
веришь только в произвол
в сотню шахматных фигур
птиц поющих и людей
в клетках ничего не ждущих

и не знающих покоя
оставляя всем ту боль
которой натерпелся сам
в голове полный бедлам
всё ничтожно и незримо
вместе мы стена, едины
по отдельности песок
покажи мне свой бросок

и забрось меня подальше
там где фрукты
будут слаще
там где слякоть
там где праздник
там где жизнь
создание красит
там где Бог
по нам горюет

там и папа меня ждёт
там и мир со мной покончит
и как шутку перескажет
ну а что мы ему скажем?

на земле есть знамения
разные мнения/плоды страха
истеричный шум гитар
пара слов не сбавит пар
которым воздух нагружен
и я здесь стою перед тобой
совсем безоружен/нагой

разрисуй эти лица
пастелью своей, светом идеи
наполни метели что город
укрыли и скрыли всю правду
где будут нам рады? — на небе
среди пластиковых деревьев
карточных игр где вроде бы
выиграл — а вроде бы встрял

в одной из комнат тех что
полнятся проблемами
треском часов и змеиным
шипением — на земле есть
знамения как раны
лоснящиеся на чужом наречии
в переменчивых стычках
с невидимыми врагами
ты с ними ты с нами

временами
я слишком
затрудняюсь
чётко ответить

к чему те кометы летят
если Бога нет с нами
кто в космосе ждёт
через скучный полёт
во сне наяву начерчу
сотню линий на руках
твоих и оставлю их там
как карту сокровищ

среди ночи
на незаправленной кровати
мои мечты так не кстати
стучатся в окно дождем
и заблудшими птицами

на незаправленной
постели среди недели
мои надежды тихо спели
гимн томлению сигарет
медленным тлением

и когда устало вздохнув
всё же встал — вся комната
наполнилась табачным дымом
понял что в этой жизни остаётся
только любить/быть любимым

может быть
это то что
нам нужно

так просто
и не обязан
ты ничего
заслужить

просто
свободно
любить

на темной стороне
твоей луны — мои сны
твои кратеры — в теплом
кильватере на краю ночи
перекрывай меня троеточиями
строй из меня недосказанности
приказывай — куда мне идти

но если обернёшься
поймёшь — иду за тобой
со всей внутренней борьбой
взявшись за руку и недоверие
становится зрительным залом
и залпом стреляю по мириадам
твоих неуверенностей

ты знаешь
эта дикая любящая
доброта — такова она
в действии. я ремесло
которое изучить ты
хотела бы

и парочка
нотных листов
которыми
уши закроешь
если станет
невыносимо

на земле есть
знамения — ты
одно из них мне
ниспосланных

благодарю
каждого
кто к этому
причастен

впервые я
действительно
счастлив

среди жизни
на перипетиях
моментов
так всегда — время
распадается
на части — несколько
его кусочков
прижмешь к груди
шагая вперёд

на пути к себе самому
ветками выкладывая
улицы и даты с открыток
из городов в которых
никогда не бывал

и безумцы на крышах
остывших ждут пока
всевышний им
руку подаст

восклицая Господь
я готов отправляться
в уныние! переплыть
Твою милость
засыпая на протёртых
до дыр одеялах
протоколах суда

мне не будет много
мне не будет мало

я расставлю фигуры
на ступеньках подъезда
как склеп мне из воска
сделают осы — ужалив
духовную нить. но они
не смогут утолить
ту жажду

не смогут удалить
самое важное
своим жалом
из памяти
к которой
взываю
к матери
этих земель

распределю роли я
где лир играть короля
перестанет и мнимая
гордость отстранится
покорно переходя
по касательной

я всегда был безбожником
я не верил в Тебя
когда мне было легко
и не верил когда
мне было так сложно

а сейчас над нами
только ты и остался
на части распался
как полуденный ужас
как сахарной пудры
комочки как воочию
увидеть свою брачную ночь
в которую уже не вернёшься

как стаканы бьются
себя собирая заново
строчки из мрамора
заполняют дыхательные пути
каналы смирения с миром

я пришел к тебе таким пустым
и вышел ещё хуже прежнего

зато узнал что
всегда остаётся
осколок надежды
на странных просторах
на скорую руку собранных
проводов безымянных солдат
где пьёшь горячий чай
из подобных стаканов

и с ног валишься
полупьяный пытаясь
пробить потолок
окаянных дней отроду
эпилогом свободе да и та
причиняла лишь боль

произвольная
диаграмма твоих
прикосновений
к вселенной
на полу лежит
среди пепла

и ты тянешь
руки к ней
как к родной
матери
как к отцу

забывая что
вселенная
как и все

кто рядом
с тобой
в этой
комнате

движутся
к концу.

доброе утро, ребятки!!!! хорошего дня вам всем! пожалуйста love yourself — это тема. сейчас покажу новый стих который я написал этой ночью. сильно загрузился и мне начали вспоминаться странные фрагменты моей жизни которые складывались в небольшие сутры. странные чувства сегодня, я не спал совсем.

надеюсь вы поспали.
пускай сегодня у нас всех будет хороший день!!!

печаль как дар
мне данный по ошибке
я лучиком солнца
не решался постигнуть
чужих окон края
смущаясь касался
тебя — всю ночь
после на качелях
около набережной

теперь мне
кажется почти
двадцать три

не чувствую
никакого взросления
перемены отношения
к людям или к местам
окружающим меня

не чувствую
мудрости или силы
опоры в себе — мне
словно и не нужно
ничего кроме любви
моих близких и чашки
кофе по утрам вместе
с овсяной кашей

я всё ещё
очень люблю
всех людей
без какой-то
определённой
причины

сочувствую
бывшей девушке
пытавшейся
убить меня

сочувствую
машинисту
поезда который
остановился
когда я лежал
на рельсах

сочувствую
бывшему
лучшему другу
который искренне
ненавидит меня
и тихо спивается
в общежитии

сочувствую
слепому коту
который жил
в нашем подъезде
и укусил меня

печаль как наследие
всех кто покинул нас
как война — настигает
нас в самый неожиданный
час — оставляя шрамы
которыми кто-то даже
умудряется хвастаться

кажется что
мне всё ещё
семнадцать

и я разъезжаю
по москве на метро
перед самым закрытием
жутко пьяный совсем
не в состоянии встать
напевая дэвида боуи
и джейсона молину

засыпая на лавочке
около полицейского
участка — теряюсь
в догадках кто я

и потом медитирую
на пожарной лестнице
вместе с незнакомым
стариком шахматистом

мне звонит отец
и спрашивает когда
уже отправлюсь домой

и я кричу в трубку
что меня не нужно
ждать — тогда я ещё
не думал какую боль
и страх он мог тогда
испытать на себе

перед нами кошка
умирает от заворота
кишок — мы звоним
в ветеринарную клинику
и нам говорят что ей уже
вряд ли успеют помочь

я касаюсь её тела
и она пытается
мурлыкать но
не может идти

что она чувствует
в момент когда жизнь
покидает её тело

и есть ли вселенной
дело до мертвой кошки
и старого шахматиста

Будда говорит что
всё есть в своём роде
страдание — оно как дар
проникает сквозь нас

каждая боль имеет
своё значимое место
среди чёрных дыр
и полароидных
карточек на стене

страдание как
толковый словарь
по которому изучаю
жизнь — в десять лет
я увидел догвилль
и подумал что месть
это самое ужасное
что Господь только
мог придумать

и мамин друг
сказал мне: нет
это мы сами
изобрели месть
что с нас мол взять
остаётся страдать

мишель уэльбек
тоже учил меня:
сначала страдать

вкушая каждую
боль которую я
испытываю почти
на каждой прогулке

остаюсь рыдать
в переулках на
пару минут убегаю

я превращаю её
в свою священную
миссию — обнимая
сам себя/смотрю на небо

пока оно не обрушилось
пока не стало слишком поздно
ищу звёзды и луну
это даёт мне надежду
что всё ещё хорошо
пока они там — пока мы
дышим одним воздухом

и в твоих глазах
отражается всё и сразу
и в голосе будто пара
до жути знакомых нот
которые потом долго
пытаюсь наиграть

печаль — как дар
который мы отвергаем
забывая о том что
она неизбежна
она между каждого
признания и каждого
слова — сочится повсюду

и обволакивает нас
когда я смотрю на ту кошку
когда я смотрю на свою мать
когда я смотрю на первого друга
когда я смотрю на слепого кота
когда я смотрю на шахматиста
когда я смотрю на могилу отца
когда я смотрю на тебя

она входит в меня иглой
винилового проигрывателя
проигрывающего самый
любимый альбом

и я повисаю на ветках
дерева за окном
родительского дома
и на мне сидят птицы
и я лучик солнца
и я чья-то молитва
и я чья то ошибка
и я сам чья-то боль
состою из неё

мне почти
двадцать три
но я не чувствую
ничего кроме этой
огромной любви

этой нежности
которую попросту
некуда девать

мне почти
двадцать три
но я не чувствую
ничего кроме того
что я все ещё
большой ребёнок
с небольшой мечтой

проснуться
и знать точно
с какой целью
я продолжаю
жить дальше

молча отделяясь
от собственного
сознания — сумбурно
вскакивая в тишину
которая больше
не пугает меня.

прежде чем нас
объявят мертвыми
упавшими под поезд
в котором ехали наши
семьи — дай мне хоть
слово произнести между
проносящимися за их окном
землями. дай мне хоть
что-нибудь — чем смогу
дорожить так же искренне
дай болезненную искорку
приземляющуюся на одну
из тех удивительных планет
которые мы выдумывали
когда ещё были детьми

которую буду
носить с собой
всю жизнь
наверное
если того
потребует

мой долг
моя вина

прежде чем нас
съест колония муравьёв
пока мы нагие валяемся
в этом прилеске и смеёмся
прежде чем кто-то скажет
что быть таким счастливым
и несчастным одновременно
это попросту неуместно
прежде того — дай мне
горсть волчьих ягод
положи их в мой рот
и руками своими
сомкни мою челюсть

и когда я
отвернусь
и с улыбкой
закрою глаза
повтори это сам

так часто
искусство
без надобности

бесцельный
краешек воды
летней ночью
при прыжках
с колонн того
заброшенного
недостроенного моста
поросших мхом

касается моих волос
напрямую — моей жизни
лирическое отступление
перед падением в омут
незаконченных смыслов
и преждевременных решений

рентгеновским зрением
я бы раздел прежде всего
самого себя, свою душу
и только потом
рассвет на набережной
или закат где-то
на окраинах авторадио

так часто
искусство
без прямого
попадания
в сердце

открывает мне
дверь в бессознательное
где моё существо сгорает
от любопытства
и нехватки времени/места

шанти шанти шанти
я люблю тебя как страдание
которым преисполнены
наши пути в этих вселенных
шанти шанти шанти

неисследованные земли
всегда так манят — улыбка
твоя не сходит с рук
пока ты читала мои стихи
я кричал в подушку
третий раз
лишая сна отсветы деревьев
поодаль от моих окон
всего лишь представление
для Его слуг — пускай
наблюдают всё что хотели
мне не закрыть порочный круг
не в этой жизни, дорогой друг

всё во мне спешит к тебе
всё во мне спешит к тебе
всё во мне спешит к тебе

нераскрытое преступление
порождает во мне сотню
заблуждений — но ты просто
пробьёшь каждую стену
отправляясь в мою стужу
и только Господь знает
кто тебе действительно нужен
(но я не готов Ему верить
презрительно вглядываясь
в следы на чужих постелях)

всё во мне зовёт к тебе
всё во мне зовёт к тебе
всё во мне зовёт к тебе

возможно это стоит отметить
в карточке моих заслуг
возможно стоит заменить
мои тени на куда более
полезные вещи
пока мой дух не начал
расходиться по комнате
и никто не нашёл здесь
виноватых — я призрак
я выбран я изгнан
откровений не будет
я — изнанка твоего страха
сквозь которую пройдешь
не сознаваясь и я тоже
лишь промолчу

всё во мне к тебе стремится
всё во мне к тебе стремится
всё во мне к тебе стремится

и когда на горизонте
появляется это признание
ощущаю лишь сильную точку
ведь потом всегда ждёт
лишь слепое наказание
за то что ты был слишком слаб
за то что ты был слишком груб
перекрывая любой момент
своим избегающим словом
но что же такого
мне сделать
что же такого
сказать
чтобы не потерять
тех кого я так
сильно люблю?

всё во мне взывает к тебе
всё во мне взывает к тебе
всё во мне взывает к тебе

закрой мои глаза
прошу оставайся
быть оставленным
ужасное чувство, знаю
может быть, помогу
зашей мой рот
красной нитью
будь счастливой
будь сильной
каждый всегда будет
вознагражден по заслугам
своим — будь настоящей
и этот океан наконец-то
расступится когда ты
шагнешь по нему

всё во мне хочет к тебе
всё во мне хочет к тебе
всё во мне хочет к тебе.

привет. простите за мои исчезновения, у меня очень трудная жизненная ситуация и недавно я снова пытался покончить с собой. впредь я постараюсь это не упоминать, но со мной такое периодически происходит. мне жаль что кого-то это триггерит. простите, что я такой. мне не становится лучше... всё плохо. но стихи будут здесь все равно, просто хорошие новости вряд ли, а о плохих писать не буду.

люблю вас. на самом деле люблю. всех. если бы вы знали как для меня важен каждый человек который читает мои стихи...это да.. сложно объяснить.

привет Господь
привет отец мой
привет хожу всю жизнь
все ночи напролёт
с разбитым сердцем

прочь из души
моей — прочь из плоти
(но прокажённых
счастье не заботит)
прочь из этого
дикого места
останется лишь
то чему не нужен
никакой конец

хожу хожу хожу
всю жизнь хожу
с разбитым сердцем

противься свету
противься холоду
и голоду и штормам
не важно как далеко
не важно и как долго
до нас ты доберешься
целостным и честным

хожу брожу вокруг
твоих дорог уже давно
с разбитым сердцем

приставь к виску
двустволку — было б
толку от неё. здесь
не поможет ни пуля
ни ружьё — здесь только
заведётся мой мотор
и рвусь скорее в ночь
опять спускать затвор
опять нестись по улице
под утро чтобы вовсе
задыхался — уснул ещё
на сто часов и видит Бог
вообще не просыпался

хожу среди своих
хожу среди чужих
с разбитым сердцем