это кстати моя любимая birthday song

Я признаю незначительность сумасшедшее небо его тела моё тело

4 in the morning. Sleep fuck get high
and that monster in the sky
taking our details. Ghosts walk at noon.
Everyone’s a weapon.

шон бонни

сумасшедшее небо его тела́ моё тело вырывается на сцену
невыносимо грустно но ночью все театры закрыты
людям приходится строить собственные кратковременные спектакли

из остатков явлений собственной психики
или повторяющихся временных циклов
лиминальных зон ковровых покрытий и солнечных коров
которые так и не научились заводить друзей

вся суть в голосе например я
скажу I NEED SOME HELP DOWN HERE
и потом никто не вернётся за мной
больше блять никто не вернётся

но никто не обязан

бедные люди
я сочувствую людям
не потому что хочу быть
одним из тех кто пытается
стать чьим-то другом по сути
но не по идее дружбы которую вообще-то очень ценю и несу

да несу с собой всю свою жизнь
в небольшом школьном рюкзаке
мадам батерфляй передавала привет
незнакомым парням в квирном баре
который сгорел несколько дней назад

куда смотрели пожарные
куда смотрели мы смотрели
ровно друг на друга пересекаясь
радужкой глаз дети на сиреневом
поле перевёрнутый фотоснимок мы
смотрели друг на друга и никто не стал
говорить нам о том что нас больше не было

в неместах
в подпространстве
на содранных обоях
в твоём первом доме
волосах собранных в пучок
вместо со слизняками в траве
после дождя на пляже не было

адама или евы или лилит
или женского или мужского
или гендерного или великого

время место движение нет
концы железных дорог ведут
к краю карты и внизу нет не это

только ПРОСТОЕ только ПОХОЖЕЕ
на общечеловеческие истины вроде
системы радикальной заботы и веры
в то что some days are better than others

на мир оплодотворяемый добротой
которая вырастает зимой под снегом
вылупляется из наших голов её птенцы
несут свои невидимые семена по миру

невыносимо грустно но многие люди закрыты
нам приходится строить лестницы из похожестей
иногда непохожестей но чаще мы стараемся быть
не собой и не здесь и я понимаю каково это

потому что я тоже был там
вместе со всеми и вряд ли меня
можно назвать примером чистого
сознания в котором всё это родилось

совсем нет оно родилось далеко
позади меня в людях которых даже
не замечал раньше но теперь уже
вижу отчётливо спасибо за это

за то что больше мне
не нужно ничего кроме
небольших растений и животных
которых встречаю в парке по утрам

и теперь уже
я признаю НЕЗНАЧИТЕЛЬНОСТЬ
я признаю РАДИКАЛЬНУЮ ЗАБОТУ
я признаю НЕВЕСОМОСТЬ ВСЕГО

кошмары британских кондиционеров

Dealing in multiplication
And they still can't feed everyone

эдди грант

Генри говорит
американский парк
это огороженный вакуум

заполненный рыжими совами
они говорят на незнакомом наречии
почти на санскрите как новый Будда
рождающийся в переулке нью-йорка

на этом кончается
привычный мне мир
начинаясь заново после
midnight in a perfect world

я бы сейчас убил кого-нибудь
за банку ледяного дождя я бы
выпустил его в мир заморозив
пространство стал шахматной фигурой

на доске мироздания всегда выстраивается
классовое неравенство говорит Генри
во время обеда запивая свой голос шампанским

поверхность лица схожа с корнями
мёртвого дерева на обрыве у реки как
река высыхает так и наши убеждения

в торжестве электрического
говорит Генри мои кошмары
преследующее нас обоих чувство
необъяснимой потерянности

спроси у пыли
травы остановок
машин обо всём

никогда не стыдно
задаваться вопросом

Генри говорит
человек не остров
но нечто чуть большее

чуть позднее прочтение

дорогая таня написала очень добри разбор на один из последних стишей!!!

никто не научил меня
как ходить на свидания
в загробной жизни

здесь вся информация
по тому как научиться
общаться с другими людьми

и уже очень скоро
это наверняка пригодится
вросшие между позвонками
кусочки вельветовой ткани
розовый полумесяц мигает
фарами звёзд дымом фабрик

знание другое несёт с собой
смерть очевидность прочее прочее shaved my head/no identity now
вырезал горечь с одежды нет горя

высказал ему всё как думал
синие мотыльки говоришь с ним
и дышишь не своей грудью но

грудью всеобщей
секретным дыханием

прилетают лишь осы на звук
пресной памяти просьб и молитв
только одна незадача есть время
есть смерть и все прочее роскошь

и всё лишено языка
<триумф обстоятельств
как всегда побеждает>
и всё лишено чувств

я медленно возвращаюсь
к живым постепенно кожа
на мне растёт кирпичная кладка
угольки вместо глаз и яблочный сок
вытекает вспенившейся кровью

на мне кожа моего отца моей матери
кожа моего самого первого питомца
морской свинки по имени рома

так обустраивается человек

говорит не мне но со мной
я ветер лёд тронувшийся весной
площадь и голубятня на крыше школы

я больше чем нужно
я меньше чем стоило бы

ещё более запоздалое прочтение