перемолотые дождём
корочки романов миллера
давай подберём их — сделаем
зонт или пальто — в нем гулять
по парижской площади — смотреть
как прохожие под солнцем плавятся

а мы им
кричим
ха-ха-ха
хи-хи-хи
се ля ви

в невозможности
взять вспомнить
о чём именно мы
говорим когда говорим
о любви?

давай подберем всех
бездомных кошек и из них
сделаем огромное пушистое
облако — проживём вместе
беззаботную жизнь — впроголодь
чтобы в пороховницах был порох
а на щеках яркие морозные румяна

каждому пьяному
в ответ на претезии
за цвет волос за одежду
ответим нашим поцелуем
представим что красота
взаправду лечит мир
нежность — вечное

или наденем коробки
на голову — будто дети
будем играть в роботов
представлять что в космосе
ракета может летать веками
никогда не разобьётся — кто-то
пускай потом разберётся — уже
после смерти нашей — словно
до самого последнего дня оба
не станем ни на год старше

а дома на земле
глобальное потепление
войны сражения быстро
ядерная весна сменяет
ядерную зиму дни так
и идут незримо для нас
за закатом не поспеваешь
цунами землетрясения
последние догорают огни

а мы им
всё о своём
ха-ха-ха
хи-хи-хи
се ля ви

хотелось бы сказать что-то важное, но...

ребята — я не считаю что в этот день нам нужно кричать "можем повторить"...потому что такую трагедию нельзя повторять никогда! миллионы погибших солдат что действительно защищали свою родину, своих родных и свой дом.

для меня внутренне это всегда был именно праздник со слезами на глазах. огромная мясорубка человечества, военные преступления невероятных масштабов, разрушенные города, жизни, семьи... помните что всё это должно быть нам важным уроком.

моя покойная прабабушка жила в блокадном ленинграде и делала снаряды на заводе... всё что она говорила мне — никогда больше. никогда. я слышал страх в её голосе и видел дрожь в руках.

мы всё ещё здесь.
всё ещё помним
подвиг нашего народа...

с 9 мая вас всех.

листья сакуры опадают
в парке победы — с ними
тревоги мои тонут в пруду
на лице моем мгновения ради
застывает тихо улыбка неловкая
я никак не пойму в чём же дело
всё никак не пойму почему

как поступлю я
знаешь ли Господи
куда двинусь дальше

где я был другим
где я был раньше
горечь разъездов
казалась слаще
порой слишком
приторной

мой мир тогда
на чёрное и белое
разделялся порционно
небо было ещё мирным
дом был дому рознь

в голове непутёвой
витал один вопрос
на который отвечать
теперь вовсе не хочется

кали-юга то ли закончится
потом говорят вновь на подходе
дома сосед забивает мне водный
ухмыляясь смотрит в окно
про себя приговаривая
древние заклинания

пока мне медузы памяти
выжигают язык током
забираясь криками близких
потерянных близнецов
глубоко в самое горло

и всё чем являюсь
это кучка пепла
которым стыдно
посыпать голову
будет желающему
и в нем обитающих
кучки сомнений

Господь зачем же
Ты превратил меня
в кольцо настроения

и кажется уже сам
медленно тонешь в малом
близ парка победы пруду
никак не пойму в чём же дело
я никак не пойму никак не пойму

смерть — а кто с неё спросит?
кто первый камнем бросит в неё
проходящую сквозь стены домов?
будет готов кто-то сдать ей родных?
пожилых и седых — бросить с края

никто не знает
никто не знает
никто не знает

ничего не предвещало
беды — говорят — нет
сама беда себя предвещает
восхищаясь нашей беспечностью

смерть — а что с неё взять?
она случайная точка в лёгком
больного — лишняя клетка в игре
редкая форма препятствия — все те
клятвы что дал ты — пора вам уже
разобраться бы — перекрестие строк

всё в мире — с ней
за руку резво идёт
всё что в тебе гниёт
всё что во мне живёт
всё что в нас не погаснет

в груди клокочет
имя чье-то песни
надоедливые. ритм
шагов твоих. счастье.
забытье. не теряйся
пожалуйста больше
в своей голове

да это тоже она
она запятая точка тире
в мире где чуждого много
в мире так много чужого

ты готов?
ты готов?

ты готов
ну тогда с Б-гом

ну что ты там играешь
опять сидишь скучаешь
всё ищешь что б забыть
(а как иначе может быть?)

во сне стихи твои горят
деревья оскверняют
и слышишь крик — а там
Спасителя пинают — бежишь
куда подальше — пока никто
не видит — ты хуже всех кто
умер — ты худшего не видел

где раскололся парус
вокруг ран (уже старых)
куда теперь податься
когда забита гавань

попробуй может
к тем — нет тем
или вот этим
ну может эти
тоже поможет
тебе Боже

нет снова не туда
нет слов и не хватает
нет где-то там ещё
ждёт дом я знаю знаю
(весной опять растает)

все расстаются снова
не удивляйся правда
все здесь как пассажиры
нет мир это не травма
нам расставаться надо

а почему
ну вот
вот так

когда-то кто-то ляпнул
бездомный кот зевает
на солнце грея лапы

нет снова не туда
опять все эти крики
закрой покрепче уши
скорее дверь заприте

ну что опять ты плачешь
ну что не те игрушки
нет мы не купим больше
нет не веди себя как хрюшка

ложись спать поскорее
я знаю где-то море — звучание
воды — всех наших успокоит

нет я не обещаю
давай не обижаться
я предлагал быть рядом
но все желали сдаться

ложись спать поскорее
пускай кричит Спаситель
он на земле теперь

тут так всегда
с нас взятки гладки
а значит всё в порядке

и может не проснусь
прошло ведь двадцать лет
я всё ещё играю — пускай
меня давно там нет

со мной тюлень мой мягкий
любимые друзья — но Господи
скажи мне — где завтра буду я?

помню как мама ослепла
застав закаты в алеппо
и помню как папа погиб
он видел ядерный гриб

я не знаю как так бывает
что люди берут умирают
случайно или намеренно
никогда не смогу быть уверен

мне скажут пускай умирают
их поезд везёт что под землю
что выше куда-то там в рай
мы не знали — их всех не узнаешь
(но хочется мне всех узнать)

посмотреть в одинокие лица
вглядеться как в солнце
в свой главный страх
напоследок позволить
во мне поселиться
если они захотят

помню как мама сказала
что каждую секунду умирает
мой славный народ — я сказал
страшно мне что не знаю
когда как и кто где умрёт

тогда и услышал
не бойся — ведь сразу
кто-то рождается вновь

что там с завершающей частью
не помню забылось простите
что-то про любовь что-то важное
всё было уже в бхагавад-гите

заводь сновидений
запах молока
всем друзьям ушедшим
говоришь пока

не прощайся сразу
подожди немного
может что-то скажут
тебе перед уходом

где-то стынет сердце
серой полон воздух
словно я в тюмени
всё снова несерьёзно

все слова — игрушки
я не знаю правил
может потому со мной
и не играют

в городе толпа
праздник жизни
утром ранним
я не понимаю

говорят вот лето
даёт свои заветы
говорят вот солнце
выгляни в окно
там теперь тепло

но без слез
не взглянешь
и не обернешься
пустота в кармане
сигарета мятая купюра
и конфета рондо

а карман бездонный
в мире нет добра
я на дне кармана
впитываю мрак

сильно не грусти
на дворе ведь май
я не верю в солнце
и его не знаю

куришь затянись
посмотри направо
дети веселятся
им сейчас забавно

может это снится
ну вся эта жизнь
всё это посмертие
но ты там держись

всё ведёт к одному
это разочарование
но ты давай без паники
давай тут без отчаяния

видишь у всех лето
ты им не мешай
пожалей тех деток
тише угасай там

не шуми не надо
ты не знаешь правил
ну опять вот дождь
опять все испоганил

твой карман бездонный
ох ну и беда! на край ночи
надо — милый вам туда

утро не настанет
я не сомневаюсь
жизнь моя как камень
у реки — лежит в песок впиваясь

опа шок я в ремарке

вот тебе питер
там за окном поезда
на болотах второпях
петей построенный
детство где-то разменял
сам не помню уже и зачем
на сотню тропинок зашоренных

сомневался?
ещё бы — кто нет?
где-то на лестнице
пожарной в мурино
маленький мальчик
наблюдает фейерверк

в тех глазах
нет ответов совсем
и вопросов на них
никогда не найдется

нет там привычного
теперь от резких хлопков
какого-то животного страха
мне одиннадцать лет и мама
случайно привела меня в кино
на новый фильм баумбаха

милая фрэнсис в юбке
несётся под боуи шумно
по улицам чёрно-белого
блеклого плёночного нью-йорка

подражая ей
разгоняясь бегу днём
по гражданскому проспекту
возвращаясь из школы
где одноклассник задира
на физкультуре надорвал
шов на старой футболке

может успею домой
или присяду покормлю
утку что рядом в пруду
под раскатами грома
плывет наплевав на всё

если воля Божья
мне не подскажет
как дальше здесь
то что же ещё

если там за окном
шаровая молния
глядит на меня
посмеиваясь

пока запад пылает
пока восток на ресницах
неба всё осторожнее редеет
если все они на миг остановятся
древней русской пословицей

закрутят сияние
ушедших дней
остановятся вдруг
мерцая в лицо мне
всё мрачнее и мрачнее

если вспомню всю жизнь
(всё что было — прошло?)
если тихо скажу что простил
всех простил и всё хорошо

мне ответит хоть кто-нибудь
(мне ответят? ответят за всё?)
может быть остался кто-то ещё
всё сольётся ли в танце — давид
так же ловко взмахнет ли пращёй?

мне ответит хоть кто-нибудь
(мне ответят? ответят на всё?)
кроме Господа остался кто-то ещё
поклонясь реверансом в трескотне
ветра — смотрю как гасят в вагоне
все источники света — как летит
самолёт — и как падают тени

мой мир остановился
между пермью и мурино
одноклассницы странной
что во время урока всегда
начинала своё тихое пение
— "смерть лишь плен времени
смерть есть плен времени"

д у м а й т е.

ПРИНЦИП УСТРОЙСТВА ЭДЕМА

Но как выглядит мироздание?
Как две ветки засохшей герани,
Как три белых листа без текста,
Как плесень на потолке ванной
комнаты — как детская смерть,
Такое же неуместное, длинное
пространство — похожее вроде
на тёмные коридоры атомных
станций — перед самым взрывом.

Хотя бы это было красиво...
— говоришь ты, всхлипывая,
Хоть бы это было красиво...
— говоришь за пару секунд
до того как всё рухнет.

Затухающий свет зимы,
Наши замерзшие ступни,
Касающиеся свежей травы,
Ветром по приказу уложенной,
Можно всё что нельзя теперь,
Теперь точно можно.

Пыль световых волн,
Радиомолчание круглый год,
Если остался Господь — вот Он,
Ступает неспешно в скалистый грот,
Не оборачиваясь.

Мельница рек движется
В обратную сторону — берег
на мелкие частицы посыпался,
Мне казалось я знаю хоть что-то
Прежде чем перестал наконец
вести подсчёт всем убитым.

Всем кто был забыт
по чистой случайности,
Всем кто под лёд действительности
вдруг провалился — так и оставшись
там — так и не выбрашись.

Всем кого память попёрла,
Это не ваш двор — сказала им,
Вы здесь не играете, уйдите,
Всем кто остался стёртым
со школьной доски бытия,
Всем кто сейчас на Юпитере.

Всем им — простите,
Так получилось — я не знаю,
Как сейчас выглядит мироздание.

у нас вышла очень добротная на мой взгляд совместка. так что читайте, дорогие мои. люблю вас.

на самом деле я много перевожу, но вышло так что многие переводы я потом редактирую. перевод 69 песен о любви меня очень многому научил в этом плане. скоро кстати я уже закончу с мерриттом. а пока что вот стих моего любимого дэвида бермана!

стих потрясающий, скажу сразу.

ВСЁ ОЧАРОВАНИЕ ПОЛОВИНЫ ШЕСТОГО

Сегодня прекрасный день для чтения романа действие которого происходит в Англии.

Мы почти на идеальном расстоянии от солнца,
небо — черника со сливками,
а ветер — всё равно что тёплый воздух из шины.

Даже надгробия на кладбище
будто встают говоря:
«Привет! Меня зовут...»

Всего этого достаточно дабы сидеть на крыльце,
думая о Кермите Рузвельте,
следовать за муравьем,
или во двор выйти с беспроводным телефоном,
чтобы узнать что она будет там сегодняшним вечером.

В дни как сегодня, то что казалось плохими новостями на расстоянии, при приближении становится чем-то, что вновь в контакте со мной, белые телефоны любезности спонтанно вновь признаны
и случайные «окей» звенят во дворах.

Этим утром я заметил красные оттенки в коле,
когда поднес стакан к свету,
и нашёл дорогой фонарик в кармане своего зимнего пальто,
отложенного на лето.

Всё это напомнило мне о моменте, вроде когда после долгой поездки снимаешь солнцезащитные очки и понимаешь что на улице ещё
слишком рано и куда более светло, чем ты думал.

Вы знаете о чём я,

о том виде городского общения в общественных местах. Вы не услышите как кто-то вечно использует слова «драматургия» или «государственная инспекция». Мы все слишком заняты попытками сблизиться.

Мне пришло в голову ляпнуть что законы — в регионах, а регионы — в законах, и так приятно сказать что-то такое в чём ты практически уверен, на улице под самым солнцем.

Затем сказать это вновь, звонким голосом сенатора, какого-нибудь из девятнадцатого века, просто шутя в кругу друзей.

На ступеньках здания суда стоит застенчивый парнишка с плакатом «Но мне вроде как нравился Рейган»*. Он медленно оборачивается, когда мимопроходящая красавица прижимает охлажденную бутылку к своей раскрасневшейся щеке.

Она улыбается мне и я позволю себе представить как она идёт в город купить лосьон в одной из кирпичных аптек.
Вернувшись домой она осторожно намажется им , прежде чем двинуться в гостиную, где будет слушать пластинки на 78 оборотов, выпив джин-тоника рядом с самодельным алтарём Джеймса Мэддисона.

В таком небольшом городке, возможно что и я когда-нибудь побываю в гостях у неё.

На самом деле я даже готов с вами поспорить.

В будущем я буду вспоминать этот день. Вспомню как шёл в парк, в своё любимое время, где-то в полшестого утра, а там на скамейке две кружки пива и пенка ещё не осела.

Вспомню как мой друг Чип пришёл с маской кэтчера, висящей на поясе, и как я сказал ему:

рад тебя видеть, ты как, садись, выпей пива и он повернувшись ко мне с закатным солнцем, сияющим в его контактных линзах, сказал — просто прекрасно, а ты?

*В некоторых изданиях имя Рейгана заменено на имя Клинтона.

Дэвид Берман. Из книги «Воздух сейчас»

смерть открыла бутик

в пятницу тринадцатого
смерть открыла свой бутик
на елисейских полях
продавая там смятение и страх

он открыт семь дней в неделю
был он модным источая шик
для порочных всех и слабых
смерть открыла свой бутик

люди приезжали кто с близи
а кто издалека — купить яд
да слёзы — восхитительный декор
безупречный сервис ждал их

он открыт семь дней в неделю
был он модным источая шик
для порочных всех и слабых
смерть открыла свой бутик

было дороговато, да?
там в продаже социализм и чума
и если тебя не было в рассыльных
листах — то существование
теряло смысл навсегда

он открыт семь дней в неделю
был он модным источая шик
для порочных всех и слабых
смерть открыла свой бутик

Future Bible Heroes (Стефин Мерритт) — Death Opened a Boutique

ты о котором ты не знал

я верю тебе когда говоришь
что во всех отношениях ты одинок
солнце восходит — прячешься снова
в одной из вырытых нор — но я
не верю в то что у тебя есть душа

ты о котором ты не знал
живёт в лучшем месте
ты о котором ты не знал
с лицом куда милее

я верю твоим слезам
даже когда прячешь глаза
верю что жизнь свою больше
не чувствуешь ты — словно
призрак бездушной куклы

ты о котором ты и не знал
уже живёт в лучшем месте
ты о котором ты не знал
с лицом красивее чем твоё

Future Bible Heroes (Стефин Мерритт) — A You You Never Knew