вечер всегда для меня
являлся к ночи предтечей
ничего не вернуть — обречённо
голову клал на колени — порой
первому встречному, если он мне,
конечно, позволит. но не стоит
думать что одиночество как ярмо

на шее болезненно воет
кричит извивается растет
в размерах всё больше и больше

(как родинка
на теле любимой
бабули из области)

взбесившийся пёс отбился от рук
и тащит через блестящие лужи
по этому предзакатному полю

и вот так
и так каждый вечер
даже одиссею в итаке
было бы куда веселее
куда уж беспечнее

а одиночество как зверь
потрошило на ферме овечек
проходило всегда мимо — будто
мы и не знакомы с ним вовсе — ну

не расстраивайся
не расстраивайтесь
понапрасну не расстрачивай
силы — твоя смерть живее всех
живых — это тоже по-своему мило

1.

лунный свет кричит мерцая
на перекрёстке вторя светофорам
опять чересчур заболтался опять
нельзя говорить слишком мало
и нельзя говорить слишком много

пока пытаешься
залезть в ее тихий
омут — и её глаза
иглы для прививок
в этом детском саду
не дают продыху

зажечь говорящие
свечи и подкормить
сомнения страхами
рождая новые формы

это как дефолт
будто моя жизнь
смогла уместиться
на выгоревшем фото

двадцать четыре года
не работают уже новые
экономические реформы
плакать стыдно — но всё же
терпеть — уже совсем не модно

поэтому поплачу быстро
как бакст рисуя картины
вспоминая родное гродно

улицы полны пустого
мирское в нас уступает
вечному — вечное переходит
дорогу людскому — говорящему
с мертвыми лесниками ворону

когда говорят слово за слово
я слышу адреса где народники
прятали порох — адреса которые
забылись уже — их слишком много

я ненавижу прощаться
я говорю об этом только с Б-гом

2.

убейте их убейте всех
Господь узнает своих
насколько позволят
границы мертвых тел

мелом на асфальте
лицо матери рисуя
внутри каждого горит
свет — в котором желание
всегда побеждает намерение
средства оправдывают цели

мир — на мели
где наотмашь бьешься
с постоянной тревогой

всё что говорил кафка
отцу — всё что говорил
маркес в последних письмах

прошу подожди немного

конец всех желаний
всё что желаю себе
к новому году — если
есть возможность задать
любой вопрос, хорошо:

что если бы я умер
когда был помоложе

что было бы если
Будда растил бороду?

мои намерения тверды
по небу раскатился вой
раскаленные звезды ведут
танец бешеный свой — режет
слух крики пьяных водителей

убить в себе себя нужно
ещё в самом зародыше
всё что дальше — ошибки
сожаления — гротескный
зверь по имени прошлое

трупное окоченение рук
не принимай на свой счёт
не грусти когда мне больно

на все воля чужая

вода жива
до тех пор пока не окажется
в разбитом недавно стакане

ровно до того как вода
потеряет каплю за каплей
чтобы оказаться переработанной

смерть — больше не в удел
на петроградке представляя
как обнимаю крепко дерево
каждое хлипкое и такое же
слишком тепло слишком холодно
слишком жарко слишком неловко

шумом фоновым
город оживает по-новому
держать за руки тебя
в мнимом посмертии
где-то в старом мурино

чуждые здания
выдыхают тот самый
давно забытый воздух
отдаться Б-гу пока ещё
не стало слишком поздно

моя подруга закончила пьесу. вчера слушал ее частично вживую на плачущих чернилах и это было очень круто. поэтому делюсь с вами прямо здесь!

жесть шок жесть шок жесть

upd: ура добили соточку!!!!

через питерские лужи
как лягушка прыг-скок
да кому я буду нужен лет
через сорок через сто

каждый ищет
свою правду
не отыщет он её
каждому дать
в руки карту
где сокровища ещё

через крыши да подмостки
раз-два-три-четыре хоп
где и что мы почему мы
милями во тьме бредем
всё никак не перестанем
и записываем бредни:

"как дела товарищ ленин?
как дела товарищ сталин?
мама! папа! все родные!
как дела? нет, не забыли..."

кем мы будем
кем мы стали
вечность в нас
водой плескает
всё никак не перестанет

через питерские лужи
как лягушка прыг-скок
да кому теперь я нужен
вот и подошёл мой срок

перемолотые дождём
корочки романов миллера
давай подберём их — сделаем
зонт или пальто — в нем гулять
по парижской площади — смотреть
как прохожие под солнцем плавятся

а мы им
кричим
ха-ха-ха
хи-хи-хи
се ля ви

в невозможности
взять вспомнить
о чём именно мы
говорим когда говорим
о любви?

давай подберем всех
бездомных кошек и из них
сделаем огромное пушистое
облако — проживём вместе
беззаботную жизнь — впроголодь
чтобы в пороховницах был порох
а на щеках яркие морозные румяна

каждому пьяному
в ответ на претезии
за цвет волос за одежду
ответим нашим поцелуем
представим что красота
взаправду лечит мир
нежность — вечное

или наденем коробки
на голову — будто дети
будем играть в роботов
представлять что в космосе
ракета может летать веками
никогда не разобьётся — кто-то
пускай потом разберётся — уже
после смерти нашей — словно
до самого последнего дня оба
не станем ни на год старше

а дома на земле
глобальное потепление
войны сражения быстро
ядерная весна сменяет
ядерную зиму дни так
и идут незримо для нас
за закатом не поспеваешь
цунами землетрясения
последние догорают огни

а мы им
всё о своём
ха-ха-ха
хи-хи-хи
се ля ви

хотелось бы сказать что-то важное, но...

ребята — я не считаю что в этот день нам нужно кричать "можем повторить"...потому что такую трагедию нельзя повторять никогда! миллионы погибших солдат что действительно защищали свою родину, своих родных и свой дом.

для меня внутренне это всегда был именно праздник со слезами на глазах. огромная мясорубка человечества, военные преступления невероятных масштабов, разрушенные города, жизни, семьи... помните что всё это должно быть нам важным уроком.

моя покойная прабабушка жила в блокадном ленинграде и делала снаряды на заводе... всё что она говорила мне — никогда больше. никогда. я слышал страх в её голосе и видел дрожь в руках.

мы всё ещё здесь.
всё ещё помним
подвиг нашего народа...

с 9 мая вас всех.

листья сакуры опадают
в парке победы — с ними
тревоги мои тонут в пруду
на лице моем мгновения ради
застывает тихо улыбка неловкая
я никак не пойму в чём же дело
всё никак не пойму почему

как поступлю я
знаешь ли Господи
куда двинусь дальше

где я был другим
где я был раньше
горечь разъездов
казалась слаще
порой слишком
приторной

мой мир тогда
на чёрное и белое
разделялся порционно
небо было ещё мирным
дом был дому рознь

в голове непутёвой
витал один вопрос
на который отвечать
теперь вовсе не хочется

кали-юга то ли закончится
потом говорят вновь на подходе
дома сосед забивает мне водный
ухмыляясь смотрит в окно
про себя приговаривая
древние заклинания

пока мне медузы памяти
выжигают язык током
забираясь криками близких
потерянных близнецов
глубоко в самое горло

и всё чем являюсь
это кучка пепла
которым стыдно
посыпать голову
будет желающему
и в нем обитающих
кучки сомнений

Господь зачем же
Ты превратил меня
в кольцо настроения

и кажется уже сам
медленно тонешь в малом
близ парка победы пруду
никак не пойму в чём же дело
я никак не пойму никак не пойму

смерть — а кто с неё спросит?
кто первый камнем бросит в неё
проходящую сквозь стены домов?
будет готов кто-то сдать ей родных?
пожилых и седых — бросить с края

никто не знает
никто не знает
никто не знает

ничего не предвещало
беды — говорят — нет
сама беда себя предвещает
восхищаясь нашей беспечностью

смерть — а что с неё взять?
она случайная точка в лёгком
больного — лишняя клетка в игре
редкая форма препятствия — все те
клятвы что дал ты — пора вам уже
разобраться бы — перекрестие строк

всё в мире — с ней
за руку резво идёт
всё что в тебе гниёт
всё что во мне живёт
всё что в нас не погаснет

в груди клокочет
имя чье-то песни
надоедливые. ритм
шагов твоих. счастье.
забытье. не теряйся
пожалуйста больше
в своей голове

да это тоже она
она запятая точка тире
в мире где чуждого много
в мире так много чужого

ты готов?
ты готов?

ты готов
ну тогда с Б-гом

ну что ты там играешь
опять сидишь скучаешь
всё ищешь что б забыть
(а как иначе может быть?)

во сне стихи твои горят
деревья оскверняют
и слышишь крик — а там
Спасителя пинают — бежишь
куда подальше — пока никто
не видит — ты хуже всех кто
умер — ты худшего не видел

где раскололся парус
вокруг ран (уже старых)
куда теперь податься
когда забита гавань

попробуй может
к тем — нет тем
или вот этим
ну может эти
тоже поможет
тебе Боже

нет снова не туда
нет слов и не хватает
нет где-то там ещё
ждёт дом я знаю знаю
(весной опять растает)

все расстаются снова
не удивляйся правда
все здесь как пассажиры
нет мир это не травма
нам расставаться надо

а почему
ну вот
вот так

когда-то кто-то ляпнул
бездомный кот зевает
на солнце грея лапы

нет снова не туда
опять все эти крики
закрой покрепче уши
скорее дверь заприте

ну что опять ты плачешь
ну что не те игрушки
нет мы не купим больше
нет не веди себя как хрюшка

ложись спать поскорее
я знаю где-то море — звучание
воды — всех наших успокоит

нет я не обещаю
давай не обижаться
я предлагал быть рядом
но все желали сдаться

ложись спать поскорее
пускай кричит Спаситель
он на земле теперь

тут так всегда
с нас взятки гладки
а значит всё в порядке

и может не проснусь
прошло ведь двадцать лет
я всё ещё играю — пускай
меня давно там нет

со мной тюлень мой мягкий
любимые друзья — но Господи
скажи мне — где завтра буду я?

помню как мама ослепла
застав закаты в алеппо
и помню как папа погиб
он видел ядерный гриб

я не знаю как так бывает
что люди берут умирают
случайно или намеренно
никогда не смогу быть уверен

мне скажут пускай умирают
их поезд везёт что под землю
что выше куда-то там в рай
мы не знали — их всех не узнаешь
(но хочется мне всех узнать)

посмотреть в одинокие лица
вглядеться как в солнце
в свой главный страх
напоследок позволить
во мне поселиться
если они захотят

помню как мама сказала
что каждую секунду умирает
мой славный народ — я сказал
страшно мне что не знаю
когда как и кто где умрёт

тогда и услышал
не бойся — ведь сразу
кто-то рождается вновь

что там с завершающей частью
не помню забылось простите
что-то про любовь что-то важное
всё было уже в бхагавад-гите

заводь сновидений
запах молока
всем друзьям ушедшим
говоришь пока

не прощайся сразу
подожди немного
может что-то скажут
тебе перед уходом

где-то стынет сердце
серой полон воздух
словно я в тюмени
всё снова несерьёзно

все слова — игрушки
я не знаю правил
может потому со мной
и не играют

в городе толпа
праздник жизни
утром ранним
я не понимаю

говорят вот лето
даёт свои заветы
говорят вот солнце
выгляни в окно
там теперь тепло

но без слез
не взглянешь
и не обернешься
пустота в кармане
сигарета мятая купюра
и конфета рондо

а карман бездонный
в мире нет добра
я на дне кармана
впитываю мрак

сильно не грусти
на дворе ведь май
я не верю в солнце
и его не знаю

куришь затянись
посмотри направо
дети веселятся
им сейчас забавно

может это снится
ну вся эта жизнь
всё это посмертие
но ты там держись

всё ведёт к одному
это разочарование
но ты давай без паники
давай тут без отчаяния

видишь у всех лето
ты им не мешай
пожалей тех деток
тише угасай там

не шуми не надо
ты не знаешь правил
ну опять вот дождь
опять все испоганил

твой карман бездонный
ох ну и беда! на край ночи
надо — милый вам туда

утро не настанет
я не сомневаюсь
жизнь моя как камень
у реки — лежит в песок впиваясь

опа шок я в ремарке

вот тебе питер
там за окном поезда
на болотах второпях
петей построенный
детство где-то разменял
сам не помню уже и зачем
на сотню тропинок зашоренных

сомневался?
ещё бы — кто нет?
где-то на лестнице
пожарной в мурино
маленький мальчик
наблюдает фейерверк

в тех глазах
нет ответов совсем
и вопросов на них
никогда не найдется

нет там привычного
теперь от резких хлопков
какого-то животного страха
мне одиннадцать лет и мама
случайно привела меня в кино
на новый фильм баумбаха

милая фрэнсис в юбке
несётся под боуи шумно
по улицам чёрно-белого
блеклого плёночного нью-йорка

подражая ей
разгоняясь бегу днём
по гражданскому проспекту
возвращаясь из школы
где одноклассник задира
на физкультуре надорвал
шов на старой футболке

может успею домой
или присяду покормлю
утку что рядом в пруду
под раскатами грома
плывет наплевав на всё

если воля Божья
мне не подскажет
как дальше здесь
то что же ещё

если там за окном
шаровая молния
глядит на меня
посмеиваясь

пока запад пылает
пока восток на ресницах
неба всё осторожнее редеет
если все они на миг остановятся
древней русской пословицей

закрутят сияние
ушедших дней
остановятся вдруг
мерцая в лицо мне
всё мрачнее и мрачнее

если вспомню всю жизнь
(всё что было — прошло?)
если тихо скажу что простил
всех простил и всё хорошо

мне ответит хоть кто-нибудь
(мне ответят? ответят за всё?)
может быть остался кто-то ещё
всё сольётся ли в танце — давид
так же ловко взмахнет ли пращёй?

мне ответит хоть кто-нибудь
(мне ответят? ответят на всё?)
кроме Господа остался кто-то ещё
поклонясь реверансом в трескотне
ветра — смотрю как гасят в вагоне
все источники света — как летит
самолёт — и как падают тени

мой мир остановился
между пермью и мурино
одноклассницы странной
что во время урока всегда
начинала своё тихое пение
— "смерть лишь плен времени
смерть есть плен времени"