друзья!!! я буду в прекрасном городе санкт петербурге так же известный как питир с 3 по 10 мая, так что если кто захочет встретиться — пишите!!!

письма к погибшей дочери

— Спокойной ночи!
— Спокойной ночи!
— Спокойной ночи!
И снова стало в проулке темно.

д. томас — портрет
художника в щенячестве


1.

не хотелось прозябать
на стройках — разгрузочных
пунктах — никотиновых пятнах
оставаться на столах памяткой
убитой горем матери — хватит

выкатить требования
самому себе закрыться
в сгоревшем гнезде — рыть
ямы чтобы проползти под
зоной ракетных обстрелов

каждый надеется
нет это не я это не я
сегодня это не я завтра
тоже не я тоже не я

чья-то ещё жертва
будет учтена обязательно

относиться бы ко всему
повнимательнее только

когда стреляешь в голову
убедись что не наводишь
прицел на самого себя


2.

просил Господа хватит
хватит хватит хватит но
всегда делал это шепотом
боялся что накажет меня

и пока я перекатывался
по кровати шептался вместе
со стенами — птицы в клетках
умирали одна за другой беззвучно
и лишь следы крови на прутьях
убеждали меня что я не виноват
как пальцем у виска не покрути

пошли мне ребенка Господи
клетки не созданы чтобы вечно
покрываться сажей и копотью
когда их касаются мои руки
когда из под ног уходит земля

в моей затраханной голове
как есть замри воскресни умри
пока собираю в кучку дни
защитить от чужих глаз

у стен есть всё
чего до сих пор
нет у меня — Господи
длань куда целится
твоя — пошли мне птиц
которые никогда не смогут
летать оставить меня одного


3.

впервые за долгое время
решил посчитать сколько бы
тебе было лет сейчас — десять

почти десять

в твоём возрасте
я боялся других детей
заминался в попытках сказать
что-то прежде чем дыхание
прервется речь оборвется
приём приём приём приём
и всё не о том всё не о том
восклицают смотрящие
пристально слушающие

в твоём возрасте
почти десять мне всегда
говорили что жить в столице
должно быть весело — сомневался

впервые за время
каждое моё действие
окликается со спины
шаг за шагом в ремиссию
на которой крест ставят
прежде чем появится
шанс сделать ещё один
шаг — я сломаю ногу
и улыбнусь — вспоминая
черты твоего лица — чтобы
сделала мама твоя? — чтобы
сделала ты? — в Ганге песчинок
миллиард триллион
до каждой просто так
не дотронется тело
при всем желании

я тот кто обвиняет в незнании
чтобы обвинение в мою сторону
звучало менее резко — играя в игры
так и не повзрослев мог надеяться
повзрослеешь ты — раз и нет тебя

так и не повзрослев я
играя во все эти игры
с незнакомыми людьми
так и не повзрослев я

4.

в тот вечер перед тем
как ты была выпущена
в мир — мы с твоей мамой
обсуждали возможные опасности
путешествий во времени — смогу ли

клонировать вас
такой теперь вопрос
если храню до сих пор
в коробочке жестяной
по пряди ваших волос

твои — русые
слегка светлые
почти как мои

её — голубые но
на самом деле очень
рыжие — просто об этом
поклялся что никому не скажу

прости что так получилось
мне показалось что это мило
если нас до сих пор соединяют
странные секреты странные силы

в чем же заключались
опасности путешествий
во времени? — в том что

время — твой главный враг
и всё что ты можешь сделать
попытаться притвориться будто
это не так — вдруг однажды это
сработает неожиданным образом

время — существенная преграда
в любых ситуациях — выигрывает
тот кто случайно повернул вспять
всё что было проиграно ранее
в тот же момент он забывает
как именно это случилось

правильно говорили что
от таких как от йозефа к.
не добьешься признания

тогда перед тем как
выпить ещё бутылку
дешевского шампанского
мы стали размышлять

все детские обещания
как снежный ком в твоём
горле — застряв — нарастают
как только прошлое застаёт
тебя тем кто ты есть теперь

5.

никогда не будь
чужаком на чужой
земле — я прочитал
это в передовице газет
в день твоей смерти

круговерть голосов травы
срастается с гробиком
треснувшим — светится
вся эта проклятая местность

то ли от обилия цветов
то ли от того что дети
не должны быть смертны
то ли от усилия тех кто
бросает горстями землю

не хотелось прозябать
на стройках — разгрузочных
пунктах — никотиновых пятнах
оставаться на столах памяткой
убитой горем матери — хватит

хватит прошу Господа хватит
оставаясь вмятиной на автомобилях
трамвайными рельсами сиренами
прогнившими ступенями в дом
что скоро снесут сном старого
охранника во сне неустанно Он
бдит подросток чувствующий боль
кризис убегающий от родителей
покинутые обители лишние детали
пазла всё что осталось от сказок
и каждым кто надеюсь надеюсь
надеюсь надеюсь надеюсь
слышит хоть что-то хорошее
в мире полном злобы и обид
хватит прошу Господа хватит

сострадание всё о чем просит
нас Господь — мне это приснилось
привиделось — я хочу вышить это
на своей коже золотыми нитями

а гробы продолжают трескаться

то ли от обилия цветов
то ли от того что дети
не должны быть смертны
то ли от усилия тех кто
бросает горстями землю

всё верно всё верно всё верно
смерть где жало твое всё верно
ад где победа твоя всё верно
всё верно всё верно всё верно

напоминаю вследствие последнего стиха — фактически он дополнение к квадриптиху.

я считаю это одной из своих лучших работ, хоть и не без проблем. буду рад если вы не читали/пропустили и прочтёте...

выступаю здесь если что, друзья из питиров приходите:

вечер всегда для меня
являлся к ночи предтечей
ничего не вернуть — обречённо
голову клал на колени — порой
первому встречному, если он мне,
конечно, позволит. но не стоит
думать что одиночество как ярмо

на шее болезненно воет
кричит извивается растет
в размерах всё больше и больше

(как родинка
на теле любимой
бабули из области)

взбесившийся пёс отбился от рук
и тащит через блестящие лужи
по этому предзакатному полю

и вот так
и так каждый вечер
даже одиссею в итаке
было бы куда веселее
куда уж беспечнее

а одиночество как зверь
потрошило на ферме овечек
проходило всегда мимо — будто
мы и не знакомы с ним вовсе — ну

не расстраивайся
не расстраивайтесь
понапрасну не расстрачивай
силы — твоя смерть живее всех
живых — это тоже по-своему мило

1.

лунный свет кричит мерцая
на перекрёстке вторя светофорам
опять чересчур заболтался опять
нельзя говорить слишком мало
и нельзя говорить слишком много

пока пытаешься
залезть в ее тихий
омут — и её глаза
иглы для прививок
в этом детском саду
не дают продыху

зажечь говорящие
свечи и подкормить
сомнения страхами
рождая новые формы

это как дефолт
будто моя жизнь
смогла уместиться
на выгоревшем фото

двадцать четыре года
не работают уже новые
экономические реформы
плакать стыдно — но всё же
терпеть — уже совсем не модно

поэтому поплачу быстро
как бакст рисуя картины
вспоминая родное гродно

улицы полны пустого
мирское в нас уступает
вечному — вечное переходит
дорогу людскому — говорящему
с мертвыми лесниками ворону

когда говорят слово за слово
я слышу адреса где народники
прятали порох — адреса которые
забылись уже — их слишком много

я ненавижу прощаться
я говорю об этом только с Б-гом

2.

убейте их убейте всех
Господь узнает своих
насколько позволят
границы мертвых тел

мелом на асфальте
лицо матери рисуя
внутри каждого горит
свет — в котором желание
всегда побеждает намерение
средства оправдывают цели

мир — на мели
где наотмашь бьешься
с постоянной тревогой

всё что говорил кафка
отцу — всё что говорил
маркес в последних письмах

прошу подожди немного

конец всех желаний
всё что желаю себе
к новому году — если
есть возможность задать
любой вопрос, хорошо:

что если бы я умер
когда был помоложе

что было бы если
Будда растил бороду?

мои намерения тверды
по небу раскатился вой
раскаленные звезды ведут
танец бешеный свой — режет
слух крики пьяных водителей

убить в себе себя нужно
ещё в самом зародыше
всё что дальше — ошибки
сожаления — гротескный
зверь по имени прошлое

трупное окоченение рук
не принимай на свой счёт
не грусти когда мне больно

на все воля чужая

вода жива
до тех пор пока не окажется
в разбитом недавно стакане

ровно до того как вода
потеряет каплю за каплей
чтобы оказаться переработанной

смерть — больше не в удел
на петроградке представляя
как обнимаю крепко дерево
каждое хлипкое и такое же
слишком тепло слишком холодно
слишком жарко слишком неловко

шумом фоновым
город оживает по-новому
держать за руки тебя
в мнимом посмертии
где-то в старом мурино

чуждые здания
выдыхают тот самый
давно забытый воздух
отдаться Б-гу пока ещё
не стало слишком поздно

моя подруга закончила пьесу. вчера слушал ее частично вживую на плачущих чернилах и это было очень круто. поэтому делюсь с вами прямо здесь!

жесть шок жесть шок жесть

upd: ура добили соточку!!!!

через питерские лужи
как лягушка прыг-скок
да кому я буду нужен лет
через сорок через сто

каждый ищет
свою правду
не отыщет он её
каждому дать
в руки карту
где сокровища ещё

через крыши да подмостки
раз-два-три-четыре хоп
где и что мы почему мы
милями во тьме бредем
всё никак не перестанем
и записываем бредни:

"как дела товарищ ленин?
как дела товарищ сталин?
мама! папа! все родные!
как дела? нет, не забыли..."

кем мы будем
кем мы стали
вечность в нас
водой плескает
всё никак не перестанет

через питерские лужи
как лягушка прыг-скок
да кому теперь я нужен
вот и подошёл мой срок