та стая диких
лысых кошек
выла три ночи
под нашим окном

и никто
не смог им
сделать ничего

та стая диких
лысых кошек
выла три ночи
под нашей дверью

и никто
не мог в это
поверить

та стая диких
лысых кошек
выла три ночи
под моей кроватью

и мои родители
отчаянно звали меня
но я не мог оторваться

я перестал говорить
и перестал питаться
вода стала неприлично
горькой — и слёзы в глазах
находили вечно пути окольные

я рыдал
солнцем
и его лучами

и мои друзья
ждали меня долго
у подъезда — скучали

дикая стая лысых кошек
съела мою первую любовь
и нашего ребёнка — я винил
в этом всех — пытаясь найти
ответ — ответ которого нет

на вопрос
который его
и не требовал

дикая стая
лысых кошек
была верна себе
ещё три года они
кровавой пылью
носились за клубком
пряжи смерти — и где-то

и где-то и где-то и где-то
(в нашей памяти
в нашей стране
в нашем сознании
в наших названиях
в наших отношениях
в наших вещах
в наших постелях
в наших руках
в наших сердцах)
и где-то и где-то и где-то

за углом поджидали их
всегда — распахнутые
настежь окна — в них
всегда горел свет и был
слышен смех хороших
людей — распахнутые
райские врата — и там

всегда их награда ждала

та стая диких
лысых кошек
выла три десятилетия
под ногами моего отца

он пытался застрелить
их всех — но не видел
куда он стреляет — всегда
попадая в сам себя — судьба

та стая диких
лысых кошек
похитила всё
моё здоровье

я натягивал
веревки между
пропастями

пытаясь
похитить
себе новое
имя — и солнце

та стая диких
лысых кошек
выла три недели
под моей кроватью

и я не мог отозваться
и я не мог отозваться

никто больше не мог
отозваться — молчание
поглотило пространство

та стая диких
лысых кошек
между горами
летела в пожар
на их вершинах
первым снегом
припорошенных

та стая диких
лысых кошек
забрала моего
папу — они съели
моего отца — сестра
и мачеха — моя мать

все они звали меня

но я больше
не мог им
показаться

я больше не мог отозваться
я больше не мог отозваться

никто больше не мог
отозваться — молчание
пожирало всё пространство

дикая стая лысых кошек
они едят мою мать и съели
моего отца — а я сижу около их
лап — и осторожно жду конца

осторожно жду конца
осторожно жду конца
осторожно жду конца

мрачный призрак
землянина показался
на сборе ради военных
нужд и сказал:

может
нам стоит
быть более
дружными
чем мы сейчас

и кто-то ответил:

нет ну совесть есть
или нет — пришёл
к войне и требует
ответить зачем она мне

давай обезличим
с тобою друг друга
пока это возможно
перемалывая вдвоём
с нашими костями
на берегах кали-юги
истины непреложные

давай станем
свидетелями всему
что человек сделает
в этом порыве своего
великого ускользания
и дадим всему на свете
странные названия

перевернём карту
и нарисуем на ней
обломки беспилотников
там где ещё солнце дома
не сожгло чужие — не увело
с собой всех летом на улицы

перестанем волноваться
перестанем ссориться
будем молиться
и злиться на мир
который вечно

улыбку кривит
всем телом сутулится
исполняет приказ
делает всё что Бог
хочет и все чего Он
нам никогда не позволит

давай вылечим
с тобою друг друга
когда за спиною стоит
не палач — а любимый
планета становится тебе
куда более близкой милой

и мы не посмотрим
на парад в день мёртвых
отвернем глаза непокорно
это не самое сложное

давай обезличим
с тобою друг друга
просто потому что
мы это можем

хочу поздравить сегодня моих омских друзей, братьев Лёшу и Ваню! оба прекрасные люди творческие — у Лёши недавно была целая выставка, которую освещали аж местные СМИ!

выцветающие календари это не всегда только возраст...это развитие, понимание себя, мира вокруг и обновление своего восприятия. счастье которое может прийти незаметно. с днём рождения ребята! пожалуйста будьте счастливы!

они оба потрясающие просто и я поздравляю их именно здесь чтобы вы подписались на их каналы по возможности:

https://t.me/alektion97
https://t.me/jackstonefromesiberia

всех люблю. хорошего дня.

всё вокруг
причудливо
извиваясь
в лужицах
яркого света

осторожно
говорит мне
прошу не уходи
дай моему сердцу
сорваться с этой
раскалённой цепи

обрывки пальто
отрывки чужих фраз
мимолётная фикция
чьей-то памяти — холод
застрявший в коленях моих

всё что город
этот оставить мог
он оставил давно
позади — за ним
право следовать
тенью по улицам

высеченными
на разбитых губах

скрещенными
с двойниками
из других регионов

всё что было
нам дорого — каждый
из нас принял и понял

огнями фонарей
выпущенными
на свободу — как
дикие звери из клеток

право за ним
следовать тенью
сужающейся вокруг
мёртвых тел виньеткой

сколько звёзд с этого неба
целиком поместится в моей
старой рыболовной сетке

столько и времени
нам остаётся на жизнь
перемешанную с отчаянием
в ожидании классического
притока надежды — но будет ли
он между нами теперь — может

если мы будем
более вежливы
и терпеливы

сколько звёзд
вмещается целиком
на от золотого блеска
выгоревшем ангельском
нимбе — столько и будет
тревоги оставлено всем
нашим любимым после
нашей преждевременной
случайной кончины

всё вокруг
причудливо
извиваясь

талой водой
в моих руках
собирается

теперь я смотрю
на всю мою жизнь
лишь с одной стороны
и этого мне хватает — увы

не каждый день
дан чтобы постичь
всю его суть до конца

на глубине моего
восприятия — я давно
нащупал ногами холодное
и илистое дно — есть ли там
хоть что-то что стоит того?

я устаю повторять
себе каждое утро

там нет ничего
совсем ничего

не каждая жизнь
имеет смысл при себе
и что делать если теперь
стало всё равно уже мне?

мои близкие друзья
и моя будущая жена
всегда трясут головами
в попытке понять что
именно со мною не так

говорят что я изменился
я стал другим — и что с того?

жизнь слишком коротка
чтобы памятью обеспечить её
она пожирает невыносимое
количество мест и людей
в попытке насытиться ей

но её не прокормить
пока ты не поймёшь
что не должен давать ей
весь разум свой/всё тело своё

луна воет как кит
уже семнадцатую ночь
и я тоже не прочь — взять
и завыть вместе с ней — но
теперь их уже две — и каждой
нужно лишь место и время своё

есть ли
здесь хоть
что-то ещё

хранит ли
каждая тьма
света частичку

ищет ли птица
подобных себе
оставляя перья
на старых крышах

сможет ли лисица
замерзшая насквозь
пробираясь сквозь снег
пробудить болью своей
всё что сокрыл в себе этот
тревогой измученный век?

распадаясь на части
я хочу заменить этими
лунами свои пустые глаза
чтобы освещать людям
сквозь ночь — их настоящие
имена — улицы — всё что им будет угодно — может что-то ещё?

и в пространстве тогда
не останется и частички
меня — я смотрю на жизнь
снова лишь с одной стороны
и это устраивает меня — увы

воздушные замки
сошли на нет — если
тебе не всё равно — прошу
не дай им себя затыкать

худшее что мы
можем сделать это
бесхребетно молчать

в мою спину
уперлись её сырые
покрытые инеем глаза

она спрашивает меня
хочу ли я убить себя?

если я отвечу честно
укажу на висящий годами
над моей пустой головой
этот огромный дамоклов меч
то скажи — сможешь ли ты
взаправду меня уберечь?

на глубине моего
восприятия — я давно
нащупал ногами холодное
и илистое дно — есть ли там
хоть что-то что стоит того?

и мы кусая друг друга
за промерзлые губы
шепчем что нет

нет там

совсем нет

ничего

что

могло бы

сохранить

хоть частичку

каждого дня

никогда бы не подумал что доживу аж до двадцати трёх.. ДУКХА.

смерть всегда хорошо
гостем лишним не будет
если за столом ей место
уступят хмурые люди
и на блюдце её оставят
небольшое подношение

может тогда
она даже сжалится
улыбнётся — впервые
и с ребяческим смехом
забудет вдруг все твои
старые пригрешения

солнце тоже — чужое
в нем больше никогда
не отразится решения
светить всем — вот так
за спасибо — я вижу как
оно хмурое строит гнездо
в ночи перерезанной глотки

заходит за горизонт
покидая после смены
ночной пределы висима
я вижу его — оно тоже хочет
признания — но его призвание
всегда одно — по крайней мере
на этой безработной земле

быть разбитой лампочкой
в кипящем море теней — где
никто никогда не утонет
и никто никогда не всплывёт
отдавая свои мысли весне

то-то и оно
говорит нам
Господь и Будда
вдвоем распивая
солёный чай свой
на равнинах сознаний
то-то и оно...то-то и оно

останется ли чье-то
отчаяние вспышкой
яркой на нём — бесплодном?

останется ли чёткий
след по которому мы
своих утерянных близких
однажды найдем — мертвыми?

остаётся лишь
свет бесплотный
забитый ментами
в переулке на ленина
никогда не хватает нам
лишнего этого времени

смерть всегда хорошо.

Авраам всем сказал
ветрам — что я вам отдам
и что получу от вас в ответ
мой сын — птенец выпавший
из сгоревшего напрочь гнезда

и если есть Господь
то Господи — моё сердце
может станет дорогой туда

и если есть Господь
то Господи — мой сын
отныне путеводная звезда

Авраам — ночь то здесь
то там — жилище из неё
он себе создал — из тьмы
одеяла и подушки соткал

где мой утешительный приз
где Вифлеем вырезает луною
вражеские войска — где наша
любовь затесалась — когда её
не хватает — может нет вовсе
то куда в конце концов
тихо пропадает она

шёпотом скажешь
опомнишься сплюнешь
свой мудрости зуб в снега
пусть частичку тебя поглотит
эта мягкая бесконечная зима

выкрикнешь кому-то
забудешься — сплю ли я
мой сон перерыв между
жизнями — от которых
стремительно как мог
все годы — я убегал

и если есть Господь
Господи — хоть слово
скажи и тогда

и если есть Господь
Господи — хоть каплю
выплеснуть дай на чашу
весов мне — и тогда

и если есть Господь
Господи — ответь же
когда когда когда когда

Авраам — солнечный
зайчик наелся стекла
перевернутый стакан
из которого больше
не вытекает вода — где
ты там — твой сын в мешке
и мешок в реке — достаёт до дна

Авраам — жертва так велика
повторяя движения твоих рук
каждый день люди приносят
в жертву себя — чувствуешь ли
что можно — и что нельзя

никому не дано
познать всей сути

рукой машут нам
звёзды сквозь прутья
все стоим на перепутье
всё стоим на перепутье

пашата исполняли стихи на открытом микрофоне. думайте. подошли потом ещё...я и так весь трясся. три человека спросили про канал поэтому ждём гостей

они не учили меня
жить в мире — где защита
уже нападение — и мнение
берут по уценке сомнением

где каждый день
защищаться — значит
существовать поневоле

бороться с остатками
собственного эго — всем телом
отрицать очевидный симптом
не реагировать на ту боль

что приходит каждую ночь
из разных мест — куда сердце
разбитым фонарём укажет
и разве ты ему прикажешь
и откажешь в чести ему
выбирать твоё наказание?

уязвленный терзаюсь
незнанием незначительностью
мнительностью и сжигающим всё вокруг — моим милосердием

каждый раз выкрикивая
самые банальные вещи
ведь чаще всего именно
они — от нас ускользают

будто забывая что
усердное сострадание
единственное верное
правило — мой ключ
к сожалениям искренним

мой ключ к выживанию

в общем вот запись ребятки. шок там тряска началась жёсткая...пашуты вахуи

(люди наверное думает почему у него на кофте написано jews...там если что silver jews - любимый дэвид берман ласково сшитый наташоночком)

скажите честно, кринж или нет... ещё и этих снеговиков ставят...

хотел перевести что-нибудь но внезапно кендрик ламар дропает оказывается новый альбом и я об этом случайно узнаю...альбом вообще ебучка на 8.9/10 пока точно.

ламар — гений лирики в том числе, не зря он получил пулитцера (одна из самых престижных литературных премий) за свои тексты для damn.

кто следит за современной музыкой и/или реп тусовочкой, то слушайте обязательно — это будет на экзамене. испанская стилистика и стихи на нём же придают атмосферы более чем тоже.

reincarnated — лучшая песня с альбома имхо. потрясающая исповедь.

Вчера поздним вечером дочитал «Саттри» Кормака Маккарти — потрясающего автора, он научил меня писать, показал как язык прозы может быть по-настоящему красивым, как именно текст становится поэзией — наслаждением...и эта его книга не исключение. Невероятная трагикомедия в потрясающем переводе про Корнелиуса Саттри, сына богатого человека, который бросает всё — жену и детей, дом и друзей...он уезжает и селится в самодельном плавучем доме на набережной Теннесси, зарабатывая на жизнь ловлей рыбы. Проводя время с отшельниками и отбросами или просто оставленными жизнью людьми — он старается выслушать каждого и угостить его очередным пойманным сомиком, он антигерой, но очевидно человек очень умный и начитанный с большим сердцем, который просто не может жить на одном месте, он не создан для жизни с кем-то ещё и роман показывает это наглядно несколько раз. Больше всего задела его исповедь перед самим собой перед потоком лихорадочных галлюцинаций во время болезни тифом (вообще весь текст хочется бесконечно цитировать хотя бы из-за красоты языка):

«Ясная ночь над южным Ноксвиллом. Огни на мосту подпрыгивали в реке среди маленьких и темно сварганенных изомеров дальних созвездий. Откинувшись назад вместе со стулом, он намечал вопросы, какие б ему мог задать тряский овоид света лампы на потолке:
Допустим, какая-нибудь душа выслушала б, а ты бы взял и помер сегодня ввечеру?

Смерть мою и услышат.

Никакого последнего слова?

Последние слова всего лишь слова.

Мне-то, парадигме твоего собственного зловещего бытия, воссозданной пламенем в стеклянном колпаке, можешь поведать.

Я бы сказал, я не был несчастлив.

У тебя ничего нет.

Возможно, последние станут первыми.

Ты в это веришь?

Нет.

А во что ты веришь?

Я верю, что последние и первые страдают равно. Pari passu.

Равно?

Все души — одна душа не в одиночестве в темноте смерти.

В чем каяться будешь?

Ни в чем.

Ни в чем?

В одном. Я с горечью отзывался о своей жизни и говорил, что сыграю собственную свою роль против клеветы забвенья и против чудовищной ее безликости и что воздвигну камень в само‌й пустоте, где все прочтут мое имя. Из этого тщеславья раскаиваюсь я во всех.

Лик Саттри в гемме черного стекла наблюдал за ним из-за освещенного лампой плеча. Он нагнулся и сдул прочь пламя, своего двойника, образ над головой. Мимо темно и безмолвно разматывалась река. На мосту зудел грузовик.»

Текст такой глубины и силы встречается редко, поэтому сравнения с Джойсом и его «Улиссом» более чем подходящее, спасибо что роман читается максимально легко и свободно. Книга местами безумно смешная и местами безумно болезненная, но она точно стоит того. В одной главе мы смеёмся с истории про то как малец Хэррогейт ходит на бахчу чтобы трахнуть арбузы, а в другой видим похороны ребенка главного героя и его возвращение в родной город. Такие контрасты — вообще не редкость здесь.

Я не знаю могу ли я вам её советовать...но за последние три года почти ни один большой текст не затягивал меня таким образом. Маккарти действительно гений. Пусть спит спокойно, ведь к сожалению он умер в прошлом году. Но к счастью, его романы активно переводятся на русский.

От концовки перехватило дыхание:

«Где-то в сером лесу у реки охотник, и в размочаленной кукурузе, и в зубчатом натиске больших городов. Работа его лежит повсюду, а гончие его неустанны. Я видел их во сне, истекающих слюной и диких, а потом глаза их стекленели от жадности до душ в этом мире. Беги от них.»

Беги.

спасибо большое тем кто помог ребята. я вас очень люблю чтобы вы знали. хорошего дня всем!!!

новый орлеан

я боюсь (я клянусь) тебя
в тех туннелях в темноте
между темно-синих стен
там зверь там человек
и что-то на этой земле
что всегда возвращается
возвращается вновь

альфа дельта гамма
мы курили вместе все
и ты не можешь мне сказать
что душа моя угасла — нет
ты не сможешь сказать
что моя душа ушла вспять

что ж где-то в холле
ждут неприятности
и вверх по лестнице
неприятности свет
и в проблеме есть проблема
в воздухе её ощущения ловлю
прошу — не говори что моя
душа просто погибла навсегда

в новом орлеане есть дом
не тот о которым вы могли
слышать — тот совсем другой*
в нём всегда болтали о золоте
в подвале — испанском мужчине
что оставил его там — сотню лет
назад я вломился туда — с моим
кинжалом за пазухой — легенды
о золоте — что я отчаянно
спасти хотел в полумраке
ночных коридоров — мы вместе
в ловушке — внутри песни

в ловушке внутри песни
в ловушке внутри песни
в ловушке внутри песни
где ночи длиннее вместе

в ловушке внутри песни
в ловушке внутри песни
в ловушке внутри песни
где ночи длиннее вместе

они в каждом из нас
эти ловушки — внутри нас
ловушки внутри нас всех
и ночь так высоко затесалась
и ночь длилась вечность

и лезвие ножа
уже так высоко

Silver Jews (Дэвид Берман) — New Orleans

*Берман ссылается на знаменитую House Of The Rising Sun.

*У песни много различных интерпретаций помимо того что она очевидно о том что шансы всегда восстают против людей и один из вариантов — апокалиптическое видение Дэвида Бермана и его неудовлетворенность жизнью, которая позже приведет к тяжёлой зависимости и нескольким попыткам суицида.

это как смерть

это это
как как как
смерть смерть*

кузнечик в воздухе
кузнечик в воздухе
кузнечик взмывает
в воздух кузнечик

мать и дитя с журналом в руках
погружены в истории в мечты
как нечто заменило ничто?
и как вопрошение стало
охотой стремлением?

веришь ли ты
в концовки фильмов MGM?*
на рождество все вернутся
в техас — люди что видели
убийство животного — собственной
матерью — зная что в доме
есть ещё множество мест
куда они могли бы пойти
и запад заключил
сделку с солнцем

моя жизнь
дома каждый день
выпивая колу с псом
который не знает
собственного имени*
да, это мог бы быть
почти кто угодно

кролики скачут
кролики скачут
кролики скачут
скачут в траве

кому дело есть до тела
мертвой шлюхи — похожей
на ту самую — она стоит здесь
для всех* — жизнь найдет
свой конец на краю наших
тел — незнакомец станет им
лишь когда я замечу его в толпе

давайте жить там где
встречаются где помещения
и открытый воздух встречают
вместе тебя — все дети в этом
содружестве будут свободны
каждый утро ты прощаешь меня
каждый вечер оживляешь меня
это то это то что даёшь мне ты*
и утро заключило
сделку с востоком

это это
как как как
смерть смерть

кузнечик в воздухе
кузнечик в воздухе
кузнечик взмывает
в воздух кузнечик

Silver Jews (Дэвид Берман) — Like Like the the the Death

*Берман использует количество повторений, чтобы представить центральную идею 9-го трека на American Water: сбивающая с толку внезапная неизбежность смерти. Основная идея, которую можно извлечь из этой фразы и перенести в дальнейшее сравнение с кузнечиком, заключается в том, что жизнь и амбиции кузнечика такие же, как у нас, в том смысле, что мы оба живем, совершаем прыжок, т.е. увековечиваем что-то, а затем умираем. Это достигается за счет резкой формулировки строки. Подобно Like (2) the (3) Death (1): Число и порядок здесь означают существование, процветание и умирание. — Хорошая аннотация с Genius с которой я полностью согласен и поэтическая мысль Бермана здесь изображена идеально.

*MGM — это аббревиатура всемирно известной киностудии Метро-Голден-Майер. Если концовки фильмов в золотой век Голливуда были слишком позитивными, то концовки фильмов этой студии были уже максимально слащавыми.

*Это ссылка на пса Дэвида по имени Майлз, который засветился на обложке к EP «Tennessee»

*В оригинале есть определенная игра слов «standing for many», т.е. many созвучное с money — деньги.

*Во вложении к альбому есть альтернативный текст для этой строки, который гласит: “Сам паттерн - это то, что ты даешь мне”. Хотя это и не кардинальная разница (в английском языке, но не в русском), слово "паттерн" вместо "то что/thing" подчеркивает, что цикл прощения - это и есть то что, субъект дарит лирическому герою песни.

новый перевод из моей любимой серии когда примечания больше самого текста. тем не менее послушайте оригинал — это очень мощное поэтическое высказывание.

ночь в шорох
прошедшего дня
укуталась как в шарф
навечно забыв про меня
когда-то давно я мог сказать
что мы почти лучшие друзья
но то время незаметно прошло

резистентные паттерны
сторон теневых — целуют
щёки твои — речные изгибы
выкрикивают имена забытые

кто был проклятым
кто был задолго убитым
кто был признанием в любви
кто был омраченным сознанием

кто из них
каждый из них
оказался тобой

к.