все здесь
кажется все
кроме тебя

чувствуешь ли ты
как дорожит тобой
вымышленная семья
как дрожит вся эта
выженная земля

пытаясь представить
что является частью
мира в котором есть
что-то более прекрасное
чем ещё одна суровая
зима которую никому
пережить не удастся

чувствуешь ли ты
как музыка исчезает
в потоках чьей-то пьяной
болтовни — как воздуха
всё меньше и нам обоим
нечем дышать — чувствуешь
ли ты тоже что и я — страх?

все здесь
мне кажется
что все здесь
кроме тебя

чувствуешь ли ты
как пение лампочек
лезвия искусственного
света уносятся прочь
в пыльной воде — они
пытаются преодолеть
эфемерность — воскресить
вечную ночь — огрызки её
бесчувственной плоти сырой

или очертания её памяти — они
пытаются выжить но знают
что медленно сгорает всё то
что так долго заживо горит
в собственном пламени

чувствуешь ли ты
как я мечтаю о тебе
перед сном — как мы
скрываем всё что можем
ощутить прежде чем счастье
вынесет нам приговор — крюки
свои вынет и даст нам с тобой
растворить печаль в танце

чувствуешь ли ты
как деревья говорят
с луной прямо сейчас
они обсуждают те шансы
что теперь так легко упустить
что стало так легко найти
и отпустить — не волнуясь
о последствиях действий

чувствуешь ли ты
утихающий стремительно
пульс в мертвых листьях
сверкающий дождь — он
смывает все невзгоды с домов
оставляя лишь ограждения
что мы тихо строим годами

всё что я знаю — когда
ты улыбаешься — я готов
верить почти во что угодно
готов смириться с чем угодно

подводные лодки
яростно стреляют
друг в друга часами
по чьей-то наводке
не думая о том что
они утонут вот-вот

всё что я знаю — когда
ты распадаешься — я готов
резко исчезнуть вместе с тобой
готов по указке идти на убой

животные выгрызают
друг другу внутренности
отстаивая территорию
уничтоженную человеком
они не думают о том что
умрут прежде чем смогут
выбраться из этого леса

всё что я знаю — когда
плачешь ты, то и я тоже
готов рыдать вместе с тобой
готов лечь на пол и замерев
провести там ещё десять лет
притворяясь что мне не нужно
идти на работу или покурить
в разбитое окно — выпить
лекарства или поставить
укол — выпить кофе или
оставить всё на потом

все здесь
кажется что
все они рядом
все уже здесь
все — кроме тебя

и ты сказала мне что
все песни что говорят
нам про великую любовь
делают мир куда лучше
и избавляют его от того
что мы называем «боль»

но чем больше я слышу
чем больше я вижу слова
тем сильнее опускаюсь
на самое дно — становясь
одиноким вновь — и когда
в песне говорится о том что
нам стоит быть счастливее

мы становимся лишь
болезненнее и травмируем
всё что нам дорого — всё что
в зоне нашей видимости

какой грех искупит
презумпцию невиновности
желание той особой близости
где ценности что мы хранили
до того как пришли в этот мир

кто осмелится
Господь скажи мне
кто осмелится

назвать это место — дом?

кто осмелится
Господь не молчи
кто осмелится

сказать мне о том?

кто же осмелится
я так хочу наконец-то
понять — в конце концов
кто же резко осмелится

оставить эту жизнь
прежде чем она сможет
без задней мысли
оставить его?

та жизнь к которой
принадлежит всё моё
существо — та жизнь
с которой я связал всё
которой я отдал в руки
всё что отдать только мог

с коробком мокрых спичек
пытаться развести здесь огонь
невыносимо тяжело — и я хочу
знать кто решил что это будет
забавно — оставить меня одного?

и ты сказала мне что
все песни что говорят
нам про великую любовь
делают мир куда лучше
и избавляют его от того
что мы называем «боль»

но чем больше я слышу
чем больше я вижу слова
тем сильнее опускаюсь
на самое дно — становясь
одиноким вновь — и когда
в песне говорится о том что
нам стоит быть счастливее

то становлюсь депрессивнее
всё более опустошенным
прежде чем песня закончится
и её смысл отразится на мне

прежде чем случится что-то
что заставит меня поверить
в то что вера в людей — это
не самое жуткое что я только
мог взрастить в себе за годы
проведённые на этой земле

по трамвайным путям
проносится наш мокрый
смех — сдерживая собой
весь дождь на свете — прежде
чем мы снова попадём домой

ты говорила об этом
ещё тогда — очень давно

наши халаты были
слугами летнего ветра
и шляпы из фетра — он
срывал с наших голов

и курил за нас сигареты
и все те моменты — пытался
забрать с собой — но каждый
был таким жадным — и не мог
ветру отдать ничего — все песни
о великой любви начинают звучат настолько одиноко

когда тебе давно
уже не двадцать лет
и рядом нет никого

по трамвайным путям
проносится мокрый смех
удерживая собой весь снег
на свете — прежде чем мы
снова попадём домой

но годы проходят, знаешь,
годы идут так стремительно
и дождь всё ещё льёт — и дом
давно продан — и новый дом
кажется, так далеко, что ты
не успеваешь узнать адрес

прежде чем весь этот мир
на аукционе продаст и его
оставляя тебя истерически
смеяться — и все кто рядом
будут смеяться вместе с тобой

так принято
если кто-то смеётся
то значит это смешно

прежде чем весь этот мир
на аукционе продаст твой
новый дом — оставляя тебя
горько плакать — и все кто
окружает тебя попытаются плакать вместе с тобой

так принято
если кто-то плачет
значит это нехорошо

и ты сказала мне что
все песни что говорят
нам про великую любовь
делают мир куда лучше
и избавляют его от того
что мы называем «боль»

но чем больше я слышу
чем больше я вижу слова
тем сильнее опускаюсь
на самое дно — становясь
одиноким вновь — и когда
в песне говорится о том что
нам стоит быть счастливее

тем хуже чувствуешь себя
ведь это так неуместно
испытывать боль когда
все вокруг так танцуют
и держат тебя за руки

тем хуже себя ощущаешь
ведь это так не к месту
нести эту меланхолию
вплоть до гроба своего

тем час от часу не легче
забываешь всё что было
за день до того — за год
до того — за жизнь до того

тем тяжелее
нам становится
верить во что-то ещё

верить во что-то ещё

я потерял ключи
от входной двери
в современный мир
нет ничего с чем бы
мечей ещё не скрестил
ничего такого что быстро
остудит мой пыл — посыл
сообщений на тех рекламных
баннерах гласит лишь о том
что пора собираться домой

чем скорее — тем лучше
до того как начнёшь говорить
снова делая больно другим
напирая на истину — основы
которой тебе незнакомы

обратись к своему Богу
пока Он сам не успел ещё
обратиться к кому-то другому

пока для тебя
существует дом
для тебя существует
и всё остальное

потерянное
во время экспедиций
в торговые центры
вихри рыжего зноя
болезненно-верное
и такое родное — мы
гордимся лишь одним

узнаём слово прежде
чем его успеют люди
тихо произнести

я прошу вас
вынести мой гроб
на улицы израиля
и обломки палестины

поставить его туда
где и солнце само
от бури песчаной
закроет свои глаза

где окутает лоза
где катится с дюн
сирена пустыни
и в губах её гобой
и голос нежный твой
успокаивающий
дающий всем сил

и влажные кости
тех путников кому
не хватило места
и времени на то чтоб
расторгнуть договор

и иссушенные лица
тех кого здесь дьявол
сгубил — Господь мой
я потерял свои ключи
потерял ключи от входа
в современный мир

кто бы придержал дверь
кто бы подсобил

сопротивляйся смерти света
не дай кометам разнестись
по миру с хмурой вестью
скажи им — наконец-то
мы все вместе — рядом

не дай же солнцу печаль
твою окинуть взглядом

где солнца нет
совсем не умер
тот яркий свет

не дай ему сломать печать
за той что силу скрыл всю

где солнца нет
совсем не мёртв
наш яркий свет

не дай же солнцу печаль
твою окинуть взглядом

сопротивляйся одиночеству
не дай ему распространиться
в твоём сердце — ведь почти
всё отрочество было утрачено
в поисках способа избавиться
от него — стоило того?

и когда ты был готов
его принять — оно решило
взять солнечный отпуск
видать пора отдыхать

и когда ты выдохнул
вдруг — и с каждой стороны
мирно стоит твой близкий друг
оно миру явило себя — скучал?
нет, не соскучился? зря

и когда ты склонился
когда ты его умолял
все они посмеялись
но ты поменялся

и тогда все уже
поняли что каждый
из них обознался

ты — не тот
кем был до того
как одиночество
снова нашло тебя

может всё-таки зря?

сопротивляйся ненависти
что все вокруг без проблем
готовы ежедневно потоками
пропускать через себя — учись
уважать чужую боль — прими
её как родное дитя — но лучше
не перестарайся — прошу ищи
что-то настоящее среди зла

возможно тогда
каким-нибудь утром
ты ощутишь нутром
читая новую сутру
что вся та злоба
покидает тебя

друг возможно тогда
в начале какого-то дня
ты ощутить сможешь
как вся ненависть
вокруг — боится уже
проникнуть внутрь

ей придётся покинуть
твой дом — и на минуту
это будет то исцеление
которого ты ждал все
эти долгие годы — и все
заботы оставят тебя

не бойся просить
помощи когда она
тебе и правда нужна

не бойся неудачи
это ещё одна роль
что ты просто должен
хорошо отыграть

не бойся — все эти
здания что маячат
перед тобой — лишь
декорация и за ней
шумный прибой

скрывается секретное море
если кто-то позволит, то ты
обязательно можешь взглянуть
и убедиться сам — весь мир

(сопротивляйся смерти света)

ещё одна из тысяч
квартир во вселенной
в ней нет других переменных
и другого выхода нет в ней

(сопротивляйся одиночеству)

тебе стоит принять
всё что так или иначе
ожидает тебя впереди

(сопротивляйся ненависти)

не забудь забыть
не забудь простить

не дай же солнцу печаль
твою окинуть взглядом

не забудь забыть
не забудь простить

не дай же солнцу всю печаль
твою окинуть тихим взглядом

не забудь забыть
не забудь простить

ты всегда можешь
сказать ему — не надо
не стоит пожалуй я откажусь
и оно — хорошо, я отвяжусь,
всё это было затеяно зря

не дай этому миру
снова сломать тебя

в черепе морская вода
расплескала все мысли
хоть раз дай мне что-то
для дальнейшей жизни
Господь, хоть раз помоги
возлюбить своего ближнего

чужого внеземного смежного
раздробленного пустошь что
метель съела комья снежные
копья прилежных учеников
на курсе по психологии роста
личностного и их развитие
перейдёт нам поедающим
забытые ветром листья

на дереве снова мох и трава
будущее предначертано снам
хоть раз в этой жизни, Господь
дай что-то похожее на то светлое
полотно — и на нём наши сердца
не выглядят как разбитые стекла
израненное временем дно реки

помоги хоть раз разобраться
в уличном освещении смещении
людей на шахматных досках где
бархатные повязки на глазах
стирают всё увиденное прежде
смежные чувства срежь переулок
прежде чем он срежет тебя с карт
этих всех городов выдуманных
углерод в воздухе и пыль всех
сыновей блудных я бы на дне
судном сказал: знаешь я я я я

ошибусь
если скажу
что забуду
если скажу
что могу забыть
обо всём и идти
как ни в чём
не бывало

ошибусь
и любого
наказания
будет мало

ошибусь
если если скажу
что забуду о том

слова всплывают
на берегу той реки
и в фразы больше
им не собраться

сонные уставшие
они ищут пепелище
спотыкаясь о камни
надрывая старые сланцы

я сломан вопреки
я сломан вопреки
я сломлен вопреки
и правды не найти

песок прохладный
они ведут своё стадо
и не видят конца дня
наставшего так рано
воздух меняет цвета
ускользающей радуги

черные волны укутали
колыбель души праздной
всё что осталось — идти
в пустоту где им больше
не надо оставаться словами
без цели без надобности

я сломан вопреки
я сломан вопреки
я сломлен вопреки
и правды не найти

нам нужно лишь
поставить троеточия
прежде чем жизнь
решит закончиться

нам нужно лишь
унять боль утраты
прежде чем все мы
сможем сказать что
настало время расплаты

всего лишь надо
себе стать субстратом
никто кроме тебя
не знает как будет
правильно — как
будет лучше — как
именно нужно жить
дальше не притворяясь
что ты не знаешь всей
правды — когда все они

уходят прочь
остаётся лишь
чувство что из
тебя вытащили
часть тела — и никому
нет дела теперь, никому
нет дела теперь — я тихо
встаю — заправляя постель

закрывая одну
из тысячи дверей

и взгляды пустеют
в предчувствии нового
солнца — что будет с прежним
оно никак не уймется — все ему
говорили ты ты пощады не жди

и пшеничное поле пустеет
в предчувствии темного часа
кто здесь обязан — сохранить
настоящее — а кто прошлое?
не всё равно ли им всем
что мы живём понарошку

ну, присядь на дорожку
кто знает — что на пути
ожидает, скажи, кто знает?

и гражданские войны
окончились — всех срочно
позвали домой — но где же
теперь с вами наш общий дом?

все соседи пьяны этой ночью
все они до конца своих дней
болтают об этом, болтают о том,
где же теперь наш общий дом?

и квартиры сырые пускают
кровь своим подчинённым
облаченным в луну — Боже
сколько ещё нам идти с тобою
вдвоём — чтобы снова семьёй
оказаться в конце, может, танец
поможет, может ещё одна смерть

но и она покажется лишь
отголоском по сравнению
с теми сломанными вёслами
которыми мы гребем по реке
называемой стикс, та малютка
что около кладбища зреет — мы
притворяемся будто мы звери

и взгляды пустеют
в присутствии оного
фигурки картонные
под дождём мокнут
теряя сразу всю свою
привлекательность

я вместе с ними
всю ночь проведу
притворяясь что
дождь уничтожает
всё что мне дорого

что туман строгий
раскрывает душу
старых строений

что не осталось друзей
и любимых нет больше
что не осталось людей
и растения прочно так
в землю вросли — они
улыбаются искренне

этому миру
неважно кто
снова станет
родным и кто
снова чужим

мы очнёмся все
рано утром — забвение
будет нашим ключом
развей все сомнения

прежде чем мы
наконец пропадём

глазеющая на пустоту вселенной бездна стремится к своим корням
если бы кто-то примкнул к ней
кто-то прильнул, кто-то обнял
она такая же как и мы — хочет
познать саму себя — глядя на нас
она пытается заглянуть внутрь

но мы оставляем её позади
так же как оставляем друг друга
оставляем самих себя — что же
чувствуешь ты — несясь сквозь
места те — прошло уже больше
полугода — но меня не было там
словно несколько долгих лет

скрываясь
за нетипичностью
нейроотличностью
количеством занятых
в самолёте мест — мы
застряли в аэропорту
ожидая что кто-то
прилетит за нами
и не оставит нас
но уже идёт снег

наша секретная жизнь
в письмах и открытках
потерпела крах — кто будет
стоять на могиле моей когда её
окутает кладбищенский мрак?

спи спокойно, зверь
в моём забитом сердце
хватит места нам всем
тебе не нужно страдать
тебе не нужно искать
выход наверх — неужели
ты до сих пор не понял этого
за вычетом прожитых лет?

тебе нет места среди них
тебе нет места среди них
тебе нет места среди них

вместе с исчезновением
последнего источника света
вещают только те голоса

тебе нет места среди них
тебе нет места среди них
тебе нет места среди них, нет

становиться отцом
когда ты всё ещё сын
это навсегда сломило
меня — твои глаза были
похожи на её — и я не мог
найти себе причину верить
что ты не исчезнешь до того
как я закрою и через секунду
открою глаза — ложись спать

я ищу место
где ты впервые
подарила мне свой
поцелуй — твои красные
колготки странно светились
под углом того жёлтого фонаря

я ищу то место
где закончилась линия
моего детства — где я понял
что снова могут думать о том
чтобы иметь детей с кем-то, я,
ищу место где осознал что
люблю тебя так же сильно
как Господь любит меня

я ищу то место
где нет пространства
где нет средства для того
чтобы мы носились вновь
как курицы с отрубленной
головой — но ты всегда будешь
смотреть дальше — даже если
там не будет ничего кроме
закатного солнца и леса

становиться отцом
когда ты всё ещё дитя
Господь послал мне всё
это чтобы я наконец смог
понять как перестать делать
больно всем близким вокруг, я, ищу себя среди чужих людей
представляя что однажды
проснувшись они скажут
мне что мы снова друзья

спи спокойно, зверь
в моём полом сердце
хватит места нам всем
ты не можешь верить
никому — но что остаётся
теперь? просто верь мне
и однажды я выведу тебя
наверх — там где на нас
взглянут любящим взглядом
там где нас не оставят одних

дорогая, ты всё что
я потерял и всё что
я жаждал сберечь
среди линий огня

я буду хранить тебя
внутри — в безопасности
до своего последнего дня

хранить как то
случайно погибшее
дитя — чья судьба
всегда для меня
останется одной
большой загадкой

вся сладкая ложь
выбирается когда
не имеется даже
опции избрать правду

одинокое шоссе

я больше в джексон не вернусь*
не в силах показаться всем
чуть не убил тебя я пьянством
им не застать врасплох меня

одинокое шоссе
единственный друг
я снова здесь
я снова с тобой
одинокое шоссе
прошу не плачь
позволь тебя согреть
позволь тебя обнять

и мчась вниз по шоссе
сквозь кучу фабрик и могил
я вспоминаю мной упущенные
годы — и годы те что сохранил

одинокое шоссе
единственный друг
я снова здесь
я снова с тобой
одинокое шоссе
прошу не плачь
позволь тебя согреть
позволь тебя обнять

The Magnetic Fields (Стефин Мерритт) — Lonely Highway

*Это, вероятнее всего, отсылка на один из самых знаменитых кантри-стандартов «Jackson», наиболее известный в исполнении Джонни Кэша и Джун Картер. В соответствии с кантри тоном лирики на альбоме и его звучании — такие отсылки более чем логичны.

длинные дороги вермонта

твои глаза — это
длинные дороги вермонта
с песней на радио дрянной
они как беззубые молодые
ребята — снова в теннесси
под проливным дождём

и все светлячки
никогда не засыпают
и кантри-песни тебе
помогут уснуть едва ли

но после всех этих поездов
после всех аварийных полос
дороги не любят тебя и даже
не пытаются притворяться

но после всех этих дней
на богом забытых шоссе
дороги не любят тебя и они
не станут даже притворяться

твои глаза — это меса верде
большие, карие, так далеки
они как канзас-сити в штате
канзас и в штате миссури*

но после всех этих поездов
после всех аварийных полос
дороги не любят тебя и даже
не пытаются притворяться

но после всех этих дней
на богом забытых шоссе
дороги не любят тебя и они
не станут даже притворяться

после всего этого
после всех твоих слёз
дороги не любят тебя
они не притворятся
что всё это всерьёз
они темны и длинны
и все эти кантри-песни
что ж, они не любят тебя
и до сих пор не станут
даже притворяться

The Magnetic Fields (Стефин Мерритт) — Long Vermont Roads

*Дело в том, что в обоих штатах есть Канзас-Сити, просто в одном из них он гораздо больше и наиболее известен.

на поезде рождён

есть те дороги что
ночью лишь видны
призрачны они — там
кроме неоновых вывесок
ничего и нет — но ночью
той что выйдет этот светлый газ
в неоновых ходячих мертвецов
подобных мне он превратит

и я всё даю обещания
и не могу их сохранить
в один прекрасный день
я покину тебя — пока ты
нежно спишь — я покину
это место когда услышу
свисток — свист что
знает имя данное мне
детка, я родился на поезде

что ж, мне ли не знать
ты и не был молодым
и стариком тебе не стать
но, милый, никто больше
не причинит тебе этой боли
и не заставит смерти желать

и я всё даю обещания
и не могу их сохранить
в один прекрасный день
я покину тебя — пока ты
нежно спишь — я покину
это место когда услышу
свисток — свист что
знает имя данное мне
детка, я родился на поезде

я пропаду холодным
и хмурым утром — и ты
не вспомнишь ничего
что ж, некоторые из нас
совсем не верят в жизнь
другие — не верят в смерть

и я всё даю обещания
и не могу их сохранить
в один прекрасный день
я покину тебя — пока ты
нежно спишь — я покину
это место когда услышу
свисток — свист что
знает имя данное мне
детка, я родился на поезде
детка, на поезде рождён я был

The Magnetic Fields (Стефин Мерритт) — Born On A Train

лучшие друзья расстались, я больше не верю в любовь... дхармище ебаное.......