время отложить
Бога на полку, за ним
закрыть шторку, за ним
закрыть дверь, сорвать
переспелую вишню что
стала на годы веры моей

заречься больше
не превращать Его
в концепцию страха
и скорби всемирной
в прилив ледяного
циклона — и когда
в сон клонит имя Его
засыпая произносить

даже если это всё
чем Он вообще мог бы быть

даже если это всё
что могло после кораблекрушения
ковчега Ноевого
останками всплыть

стихи — это то что
случается когда ничего
другого случиться не может

и Тебя больше здесь нет
и Ты достаточно сделал

но этот свет
всегда был лишь
электрическим ветром
переминувшимся с вывесок
неоновых на небо с примесью
высеченных в камне истин

которые никто
никогда и не мог
просто соблюсти

придётся
стать лучше
стать сильнее

отбросить Бога прочь
я никогда не мог быть
на сто процентов уверен

конец веры — человек
преодолел сам себя и покой
он не желает более искать

конец веры — человек
смог уснуть без лекарств
создав что-то прежде чем
смерть смогла его отыскать

на могилах наших друзей
перевернутые кресты и сансара
на качелях запускается к облаку

на могилах наших друзей
карусель странных идей
и сумятица весеннего солнца
засохшие фантики от конфет

и ниточка последняя
что вместе с надгробием
разорвётся распадётся

и слово намедни
вскользь брошенное
небольшая оплошность
то о чём потом пожалеешь

порой мы все
не более чем
походный
набор тех
сожалений

давно пора отложить Бога
на несколько распавшихся
в своём значении строчек
заплатить ему сверхурочные
вселенная все равно сможет
продолжить свой ход
но кто Его место займёт?

обещать себе что
этот раз наверняка
будет последним

обещать себе думать
быстрее когда нужно
проявить милосердие

обещать себе быть
чуть медленнее когда
в голове вертится страх
знаменующий собой всё
вокруг — полуживое
навечно застывшее

с шрамом на груди
с меткой Всевышего

утром в лесу
на ушаковке
хожу в водолазке
(забыл свою кофту)
где-то бродит лиса
защищая свой дом

птицы поют без
остановки и ветер
скрывает неловкие
движения — пытаюсь
пробежать стометровку

время отложить
Бога в земную твердь
шепотом произносить

верь в себя
прошу тебя верь

раннее утро и мысли о моей несуществующей свадьбе

птицы разучились
петь песни — всё вокруг
окутано странной толикой
невнимательности и что-то
напоминающее почти детскую
невинность, вычурную
и балансирующую
на горных уступах
своих убеждений

как жаль, ведь я
всегда хотел научиться
им подпевать — мы бы вместе
сколотили хорошенький
джаз бэнд или просто
какую-нибудь инди группу

питались бы зёрнами
своих идей и плевелами
своих лиловых сомнений

но как только я
решил что точно
выучусь петь как
хор птиц в глуши

они решили
что им пора
учиться молчать
как песчинкам
которые накрыл
свежий снег

you can't catch death

смерть не заразна
совсем не заразна

она как пальчиковая
батарейка размером
с океаническую пустошь

заряжает тебя
на всю твою жизнь
которой ещё лишь
предстоит произойти

а иногда происходит так
что напротив — смерти
предстоит превзойти
всю дальнейшую жизнь

претворив её
в нечто куда более
осознанное чем кучка
мыслей и эмоций что
были обречены родиться
в закромах твоей головы

проверь закрыла ли она
за собой все двери, прежде
чем похоронишь
своих родителей
или близкого друга

она чертовски хороша
но доверять ей не стоит

nightshift lullaby's gospel

и ночь нагнетая
на город упадет
закаты с рёвом
встрепенет — и пена
дней настигнет нас
шторы на окнах
собою сдвигая
осколки в волосах
витают как пчёлы
жужжат фонари

ночь и бездомного
гнетет, и у имеющего
дом — переполох на сердце
потерян ключ от всех ворот

но ты не чуял страха
когда смотрел на урну
с прахом и ты не слышал
мрачный лязг её коней
когда она вела на убой
собственных детей — ночь
бесприютною косою каждому
оставить может шрам — она
всегда на стороже, и тут, и там

ты знал прекрасно
что Он не подведёт
нет, Он не подведёт

и колесница из полотен
с собой несёт галоны боли
с сотню — и раскаленный зной
несёт она с собой — почти что
с шорохом проносится по небу
она не знает ни покоя, ни утех
спешит всё к смерти — а та ей
неподвластна — шипит на всех
людей кого встречает — но знает
всё напрасно, всё напрасно

что заговор пространства
всё об одном нам говорит
что солнечное братство
всё звезды лихо ковыряет
не делает сильнее всё что
нас так ръяно убивает
не делает сильнее нас
всё что так скоро исчезает
не оставив и следа, всё сон
иллюзия и сон — оставь вина
нам на поклон — то наша суть
и наших чувств водоворот

ты мог бояться спать
ты мог бояться жить
ты мог надеяться на
что-то большее чем
то что мир тебе даёт
но знал всегда что
Он не подведёт, нет,
Он никогда тебя не подведёт

и к имени Его
когда всю ночь
напролёт взываешь
в своём сердце Его
обретаешь — когда
всю благодать вокруг
привознесешь — когда
в себе Его наконец найдёшь

Господь, Он не из тех
кого ты скоро потеряешь
нет, он не подведёт, ведь
ты всё сам прекрасно знаешь

и всех пропащих
и всех упавших
и цветок увядший
и снег растаявший
песок присохший
вопросы без ответа
выключенный свет
последнюю сигарету

Он знает — что всегда
ищущий — обрящет
несущий светошь
с собой Любовь
по тропам славы
отчаянно протащит

и надоевших мелодий
гул под твоим окном
и майскую рапсодию
и яркие цвета в глазах
и выводки облаков
и мириады слов
их всех настигнет
зов высшей чистоты

но там не встанем
уже вместе — ни я, ни ты
под рикошетом их стрельбы
под грохотом фейерверка
с нас только к гробу
снимут мерки вскоре

в твоём дворе
потерянный стою
ищу глазами хоть
одно окно что было
бы немного похоже
на твоё хоть отдаленно

в Твоём дворе
потерянный стою
ищу табличку «вход»
по сторонам смотрю
но всюду только выход

любое горе что
грядёт — всё Он
с собою унесёт
в страну ветров

любое море что
перед тобой — Он
выпьет чтобы ты
прошёл вперёд

я знал наверное всегда
что Он не подведёт

cold-blooded old times

когда времена были
потяжелее чем сейчас
казалось и я сам
в каком-то смысле
был куда тяжелее

мог перепрыгивая
с крыши на крышу
цепляться за провода
и электрический ток
всегда проходил мимо

когда моя любовь
встретила меня
в одном московском
баре — мы пожали
друг другу руки
и вышли прочь

болтая о бертране расселле
и фальшивой добродетели
такой какую виктор гюго
вершил со своими жёнами

мы ощущали лишь
небольшую горсть
сожалений о том
что не наступят
времена тяжелее
только не снова

она взяли в руки
свою стальную трость
а я надел свой перстень
(в нём отражался осколок
луны — ещё она сказала
похоже мы были не там
рождены — когда смотрела
на своё искаженное лицо
в ворохе ржавых пружин
и лужиц машинного масла)

позавчерашний кофе
тихонько наполнял
мою комнату дымкой
закипая в железной чашке

тяжёлые времена позади
стяжки ремней на шее
рвутся с победным лязгом

тяжёлые времена позади
скользкая дорожка вьётся
сквозь людской поток

тяжёлые времена позади
но на душе все ещё тяжко

привет, друзья! хотел пожелать вам доброго утра и хорошего дня!!! сегодня настроение добри, надеюсь и у вас добри тоже!!! люблю вас!! и вы любите себя, пожалуйста.

песня тоже добри, послушайте...

такие дела.

всё что ты берешь
всё что ты не отдаешь

всё есть любовь
отданная за бесценок

но каждый день

голодная до нежности
земля всех убиенных
смертельная пустошь
невидимая тебе злость
начисляет проценты

но каждый день
нас гнетёт семя желания

мы сеем одиночества ростки
и гвоздики тюльпаны сомнений

мы возводим
огромные здания
и тут же разрушаем

притворяясь что
никто не знает
об дне расплаты
что предстоит

и я ни лучше ничем
кричу всё Богу
почему да зачем

дьявол на сердце
моём каждый раз
жаждет набить своё
тату — но Господь
всегда ломает иглу

мир отрицает
всё что он пока
принять не готов

всё что не знакомо Ему
всё что осталось со мной
Он всё забирает с собой

незнакомый с судьбой
отягощенный борьбой
влекомый той тягостью
наделяющий радостью

всё есть любовь
плывущая по сути
мироздания — и её
не остановить человеку

снова безумен
азь есмь азь есмь
снова безумен

love's labour's lost
love's labour's won

одинокая смерть яны дахингер

прошло сто двадцать три
весьма продолжительных дня
в ту пору ты решила сделать
что-то необходимое для себя

дать себе шанс
— ты сказала об
этом кажется так

мне жаль что
этот шанс был
последним из всех
что поднесли тебе
среди ночи — его
доставил молодой
курьер с парой
оборванных крыльев

ему опостылело
перенимать чужие
слова на свой счёт

он доставил тебе
небольшую коробочку
с парой лезвий и ещё
сигаретой, на ней было
написано: every moment
is a little bit later и я бы
добавил — is bitter

свет как он есть
распространился
когда что-то похожее
на душе покидало
твоё молодое тело

но никому кажется
не было дела до того
что с тобой происходит

этот грех
и за мной
не отпущен

я не буду допущен
к твоим стихам больше
и в ногах твоих не усну
на одной из лавочек
на окраине питера

свет как он есть
отдавал тебе всё
что только мог
что давал Бог

ты в Него верила
и говорила мне что
когда стояла в церкви
то была будто вне времени
и вне пространства — что ж
Он был с тобой и в последнем
странствии твоём, наверняка

но Бог не может
подарить тебе
избавление
без цены
искупления

свет как он есть
отдаёт тебе всё
всего не перечесть
последние почести
и повторял неделями
неужели так кончится
отрочество твоё, дорогая?

врачи всегда говорили
что наш общий случай
слишком запущен — заросли
плюща и гашиш скуренный
тихим августовским вечером
на опушке леса у биомеда

ты всегда знала
как сделать любой
день чуть лучше

мы сидели в кафе
съев семь тарелок
мороженого на двоих
закат просачивался
через окна — сонные
и накуренные пытались
добраться до твоей
съемной квартиры

каждому мартиру
нужна своя доблесть
выносить всю подлость
наружу — внутри ей нет
больше места и все наши
тихие взгляды выражающие
любовь как заглушку
ловушку моментов

это всё
вспоминать
уже неуместно

прошло уже
две тысячи
девятьсот
с лишним
часов — но я

думаю о тебе
каждый день

о том как же
всё таки ощущается
по-настоящему
одинокая смерть

моё жилище
наполняется
твоим пением

храню твои
и наши стихи
в подушке своей

каждый раз
вспоминая то
как ты сказала
или кто-то сказал
это за тебя и ты
просто повторила

(не имеет значения)

«стихи происходят
когда просто нечему
больше произойти

они прорастают
зачастую снаружи
и только реже внутри

стихи случаются
когда не остаётся
ничего что могло бы
случиться, на заре
или в дивной дали

они рождаются
просто потому
что уже родились»

и слушая в те моменты
твоё сладострастное пение
я наполняюсь почтением.

1.

плачу
плачет
(от любви)
и иначе
не бывает

врачевали
долечились
напились
и мысли
по полу
разлились

не нашлись
не приютились
всё сошлось
разъединились

в механической
картине — стержни
мира замороженного
в припадке — за душу
меня берет — что захочет
то возьмёт, каждый лоскут
оторвёт (было бы желание)

2.

услышь Господь
мои стенания

и все просьбы
все мольбы

распроси моих друзей
и семью моей жены
вместе с ними распроси

и покойного отца
всё чему нету конца

на разломанной витрине
все мы будем/все мы были
где про наш народ забыли
с продуктовою корзиной

перерезанные стебли
стеллажи рвутся от одежды
и от масок красной смерти

близко далеко
и между — наши души
в зарубежье не отыщут
всё ответ — там вопросов-то
и нет, сформулированных догм
диаграмм диагоналей, Господь

услышь наши стенания
(смог бы было бы желание)

3.

лаю лает
незабудка

стало вдруг
невыносимо
жутко

жутко жить
среди других
не таких же
и таких

пограничных
парадигм

невротичных
примадонн

где что действо
что глагол — всё
едино, всё в одно

беглый скользью
взгляд в окно

парочки идут
в кино на
последние
сеансы и поэты
пишут стансы

никому и сразу всем
ожидая перемен (из тех
что уже не наступят)

родина ремнём отлупит
от стены отколупает
и закрасит краской
зная — больше нет их

вот оно
слово что
побеждено

4.

расширение
пространства
борьбы или боль
двусмысленностей
должны кончиться
давно и всего-то?

(всё равно нам
слышишь слышишь
всё равно что будет
дальше — мы живём
совсем иначе)

шепоты и крики
забытая на столе
домашняя работа
(ту что скушали собаки)

и прибытие к итаке
и черничная забота
и лирические вскрики
лики мертвых и живых
как мне жить среди других?

ожившие капли дождя
осторожно прыгают по
твоим маленьким ступням
и перехватывают грозовые
тучи притворяясь молнией
сливающейся с аметистовым
небом будучи неустойчивыми
к неизбежному
и невыносимому
переходу через
двухэтажную
магистраль

ты хватаешь мой член
облепиховыми ветвями
выжигая на нём своё имя
кусочки воска на наших
языках танцуют в инее
и мглистом ворохе сосен
плачем уцелевшей ивы
и растирая его самым
сладким сливовым джемом

твои губы выхватывают
последние дни человечества
из каждого камня на пути

твои пальцы запоминают
каждое прикосновение
рассказывая о нём в письмах
к несуществующим друзьям

твои глаза сдирают
обои со стен особенной
улыбкой тыквенных фонарей

- неужели в море душ сейчас настал хэллоуин?

- лишь небольшое костюмированное представление для отвлечения внимания от более насущных проблем, но тебе не стоит думать об этом слишком уж много прежде чем ты выпьешь свои лекарства и сможешь крепко уснуть в объятиях

(твои объятия
как терновый венок награждающий и возносящий
за мои благодеяния нынешние
как последние дни августа
как стеклянные взгляды похороненных заживо
в летаргическом сне
как идти по трамвайным путям
в одном халате жутко пьяному
где-то в пять утра в начале лета
как сомневаясь продолжать
неведомый поиск всего что
возвращает нас к жизни
твои объятия)

переживаемые заново
укусы дешёвого пломбира
вкус ирландского лимонада
жвачки и конфеты за рубль
первый день в новой школе
керамические кружки и ложки
трансцендентальные медитации
сирень запутавшаяся в волосах
соль земли собранная рабами
собственного порочного круга
слияния дукхи дхармы сияния
и горестные крики чаек — прошу

чтобы
ветер унёс
это всё прочь
позабыл о нас
и не тревожил

в послеполуденный
неосознанный сон
возникающий всегда
по нелепой случайности

но исключительно
случайности приводили
к самым важным открытиям

неосязаемая трость времени
которую я резко выбрасываю
на обочину всех обочин мира

лирическое отступление
перед тем как раствориться
на кончике твоего языка
кубиком тростникового
сахара или шипучкой

той связью что смогла
уставиться в глаза
смерти прежде чем
та успела моргнуть
или пошевелиться
в тёмную ночь души
минуя высшее безразличие
когнитивные искажения

----------------
манматха.

all i wanna do
is bring happiness to you
i hope it makes you
happy to know
my love’s with you
wherever you go

с той силой
с которой я
вцепляюсь
в жизнь — чаще
вцепляются в смерть
вцепляются в других

мертвый груз
мертвый груз
скорее я из таких

мертвый груз
мертвый груз
слишком необходим
для того чтобы мир
не казался пустым

мертвый груз
мертвый груз
сомнительный приз
за тех кого спасает
лишь падение вниз

облака пытаются
распустить свои пальцы
и ветру отдать — зеркальцем
в ванной блистаю я на юбку
твою — попробуй связать
со мной всю судьбу — разорву
шаблоны и ожидания — ты
только напомни чего они ждут

от тех кто тянет всех на дно
чего они ждут от тех кому
приходится спускаться
в одинокий кинозал чтобы
приметить ещё одно желание
неисполнение которого сулит
обезличевающей волны прилив

облака пытаются отпустить
мою руку — но ветер стучит
по зубам и кричит — держись
я подхвачу подхвачу захвачу
с собой все пожитки твои — мои
родственники ненавидят меня
за то каким я стал — и я никогда
не искал помощи их — ветер
сегодня так добр к тому кто

знаменует собой лишь
ещё один мертвый груз
облака сбрасывают меня
в свой специальный шлюз
надеясь что это поможет им
спастись — но верно метит ветер
крича без устали: держись!

мертвый груз
мертвый груз
будущая ангедония
приподносимая им

мертвый груз
мертвый груз
вечно падающий
вечно кружащий над
вашей светлой головой

прошу побереги себя
когда ты пытаешься
прижать меня сильнее
к своей груди — я вспоминаю
все свои прошлые жизни
все предыдущие дни
и я понимаю что всё
это большая ошибка
и я просто пытаюсь
спастись, просто пытаюсь
спасти тебя от мне подобных
между строк являясь почвой
по которой ты пройдешь
в поисках тех за кого
действительно стоит
отдать всю свою душу

и я буду целовать ноги твои
молясь чтобы ты продолжала
идти дальше идти дальше
не останавливаясь на мне
слишком долго — прежде чем
поймёшь что всё без толку
что всё это время ты шла
по потолку, что всё это время
тащила якорь по морскому дну

что всё это время
ты любила пустоту

мертвый груз
мертвый груз
валясь с ног
на любую нежность
проблеск надежды
легко поведусь

мертвый груз
мертвый груз
поцелуй меня
словно ты и правда
не мимо идущая
лесная нимфа
из моих молитв

мертвый груз
мертвый груз
экскурс в несчастье
искусство распадаться
на части, мертвый груз

мертвый груз
мертвый груз
как получилось так
что мир превратился
в один большой блюзовый
номер, и каждый год
кончается тем что я
чуть не помер?

как смыть след
твоей помады с той
сияющей белой кружки?

представить что у меня
не было никакой подружки?

представить что я лишь
медитация в экстренной
ситуации — влекомая теми
кто не знает куда податься?

представить что в детстве
никто не говорил мне:
«я ненавижу тот день
когда ты родился»?

представить что я
окончательно смирился
с той ролью что получил?

мертвый груз
мертвый груз
который не следует
вспоминать и тут же
забыть если вспомнил?

мертвый груз
мертвый груз
осознанное сновидение
приведшее к случайности
коей не удалось вас сломить?

мертвый груз
мертвый груз
для теряющих
остатки зрения

мертвый груз
мертвый груз
вечный страх
и смятение — у всех
вызывает его появление

мертвый груз
мертвый груз
приятная новость
для всех живущих
когда-то и такие
тоже умрут

мертвый груз
мертвый груз
всё что нужно
всё чего никогда
не заполучить

мертвый груз
мертвый груз
твой блеск никто
не сможет затмить
ещё сотню лет

я — мертвый груз
я — мертвый груз
и это давно
не секрет.

---------------------
моему лечащему врачу Татьяне Юрьевне. Вы часто спрашивали к чему эти попытки суицида (спасибо Вам что до сих пор терпите меня и не закрыли меня на банной горе или где похуже...) если у меня есть те кто меня любят, пускай меня и ненавидит вся моя родня? это не ответ и не вопрос, это небольшие мысли по этому поводу...

от украины к палестине
мой мир давно застрял
в трясине — что делать
подскажи, Господь, кем
нужно стать чтобы помочь?

война ментальная чужая
и родина мне неродная
и воля моего народа
несёт мне тени власти да
невзгоды, мой мир давно
в последнюю осень — вошёл
и там меня бросил, одиноких
символов не зная, рыдал лишь
вспоминая — как раньше здесь
бывало хорошо — но знаю
время то уже прошло

храмовник рвётся сквозь
поток очередей, срывая
цепи и распятья с шей
на то воля Его — нам говорит
неужели это Тебя не злит?
неужели это Тебя не тревожит?
кто лишний день здесь
прожить теперь сможет?

кто провалился в трубу
на саузерн-стрит, кого
ещё одна не нужная смерть
осторожно смутит?

кто топился от камы
до волги — от войны
убежал в самоволку?

кто заряд током получил
на работе, кого из нас
лишняя смерть позаботит?

от палестины к украине
кто уничтожил принадлежность
мира моего к небесной картине?

где прячется правда
влекущая к сожалению
струится где источник
сострадания — где обретают
смирение? Господь, Ты создал
этих людей на этом свете чтобы
приставить дуло пистолета
к странной голубой планете?

и все мы лишь
спусковой крючок
ждём толчка пальцев
и вот тот самый толчок?

и бомбы что падают
вместе с листвою
и дитя что поёт
песню ёлке зимою
и хвойная веточка
в его руках — в глазах
перемирия вечного акт

ни друг ни враг
он рождён понарошку
он каплю росы с утра
самого прячет в ладошках

не союзник
не помощник
может быть
посланник
Божий

или всё же это
просто ребёнок что
в червоточине этой
даёт проблеск силы

на невидимый свет
всех нас обрекает

и важности своей
совсем он не знает

нас желанье спасает
невинность простая.

махруточке.

madhouse verses

1.

фотоснимки с кроликами
параноидальная хроника
переворачивающая комнаты
вверх дном — такая судьба
и твой дом настигнет

сострижёт твои локоны
и засадит в психушку
потом расскажешь
соседям что всё
было прекрасно
и ничуть не больно

лежать
с вытянутыми
руками
на вязках

они как
виноградные
лозы в абхазии
распускаются
пока никто
не видит

2.

представлять
что всё здесь
сказочный лес
полный чудес

пространство
свободной мысли
защитный кокон
твоего одиночества

и никто не вытянет
с тропинки из кирпича
покрытого жёлтой краской

и никто не вытащит
из рук милого принца
долговязого в коротком
халате и тапочках синих

взгляд его изнутри
вскрывает твой орган
каждый и плескаешься
как рыбка золотая потом
в собственной крови

а на лице ничего
кроме очень скромной
и ироничной улыбки
(она выражает твоё
состояние после того
допроса с пристрастием
и применением силы)

3.

чай в железной кружке
и подружки-санитарки
готовят кисель на кухне

и на ужин снова
капуста с мясом
или по четвергам
рыбные котлеты
с порцией пюре

шерстяной плед
в него укутаешься
выйдешь покурить
с чашкой кофе и сразу
на душе легче — мороз
по коже бродит между
щёк и под окнами кто-то
в пьяном угаре кричит:

«ну это уже перебор
ну как так как так
ну нееее ну нет нет»

и негромко плачет
мертвые птицы засели
на мертвых деревьях
отчаянно притворившись
живыми, а утром бесцветная
жидкость в аминазинной

пьёшь быстро
из маленькой
рюмочки и потом
рюмочкой воды
запиваешь и там
уже будто в мире

нет больше войн
и нет больше нигде
ругани и в коридоре
снова растёт трава
голубоватых оттенков

соседи по палате
нежно обнимают тебя
предлагают конфеты
или дольку арбуза

4.

кинетические объективы
снимают разрывы пар
тихо смеётся мёртвый
годар и за ним феллини
ухмыльнувшись — а я просто
утром умывшись окидываю
взглядом долгим постель
с которой не вставал
трое суток и минуты
тянутся вечностью

и если каждая
вселенная началась
случайно и она не так уж
и бесконечна, то где я могу
провести для себя ту черту
за которой можно перестать
бояться неизвестности
окружающего мира и всего
что следует за ним отметить?

очередной ночной
перекур с ног собьёт
снова что ли написать
старому другу или уже
бывшей жене, спросить
кто там как поживает
на воле или просто
чем занимаются
поздней ночью?

5.

мой знакомый
здесь лежащий
тоже случайно
(все здесь случайно
почти как и в любом
месте похожем на это)
всхлипывает и говорит:

«паш, никто из нас
уже не выберется
отсюда живым
таким каким был
не выпрыгнет
за дверь нашего
стационара

и я вот
стою кипячу
себе кофе
да спрашиваю
много ли надо
человеку счастья
чтобы наполниться
им до краёв и больше
не требовать?»

знаешь олег
мне кажется
что никто не сможет
насытиться счастьем
но моя подруга оля
всегда говорила что
внутри его уже
более чем достаточно

не могу знать
шутила ли она
или говорила
буддисткими
мотивами, но
факт есть факт

ты и я уже
переполнены
этим счастьем

6.

в свой последний день
я ни с кем не прощался
вышел на улицу быстро
зашёл в любимую кофейню
взял черничный латте
и двойной эспрессо
выпил залпом оба

и выкурил три или
четыре сигареты за раз
пока ждал долго такси

не помню что было
потом и не знаю точно
так ли много в нас того
счастья, но мне хочется
искренне верить в то что
я существую на самом деле

в отражении
зеркала заднего вида
седые волосы водителя
и поток снега ухватил
меня выбросив по пути
где-то на середине шоссе
космонавтов/мильчакова

и я шёл
так долго
что всё то
счастье словно
успело застыть
во мне, а затем
испариться будто
его никогда и не было

7.

до сих пор
не могу принять
слова Будды о том
что если бы мы могли
помнить то как рождались

отращивали органы
и кости — как это было
мучительно больно, то
мы бы благодарили
каждую секунду за то
блаженство что нам
дарует мир в своем
естестве и наполнении

лучше бы я помнил это
чем всю дальнейшую жизнь
стоявшую надо мной милой
девицей, а я перед ней лишь
деревцем которое нужно
срубить и она наслаждается
каждым ударом, и её топор
искрится — она произносит
имена всех любовников
имена родителей и друзей

вот мол получайте
получайте вы все

не я выбирал роль
того дерева в этом
школьном спектакле
и не я отбирал у неё
топор, просто гроза
ударила в нас обоих

и что-то сомкнулось
и что-то поменялось
во взгляде — нервные
окончания оконных рам
задребежали и огонь
охватил всё близлежащее
поле — я улыбался

последнее что
помню я улыбался
широко улыбался
любой невзгоде

катеньке.

я не видел правды
с деревьев свисавшей
незакрытых дверей
и листьев опавших
от того что море то
решило показать нам
свой яростный смех
не испытывал страх
не испытывал тех
эмоций что казалось
должен бы был

но когда был молод
надо мной не правил
рок судьбы/молох вдали
каждая ночь была похожа
на слияние тел, на мелодию
перестановку всех сил

я не видел доверия
восстановленного
вновь, но ищущий
обрящет — не слышал
звук выстрела и ветер
гудящий, не чувствовал
боли зудящей в груди
и не рыдал над чем
другой бы вздохнул

но когда был моложе
каждый день казался
удачным, в молодости
каждая мука совести
казалась такой изящной

я не видел смерти
знал только что сам
когда-то её найду
и на паперти я
ещё не бродил
возникая в подъездах
из-под подкошенных
старых перил, как призрак
на погосте, как крыса белая
в устье лабиринта, в руках
нёс пинту с пивом и дым
сигаретный узорами тихо
вырисовывал мои ужимки

я пытался скрыть
что точно могу
кому-то взаправду
принадлежать, искал
то что не принято
было искать

когда был моложе
каждый вечер мог
затмить предыдущий
и закатное солнце мне
улыбалось прежнего пуще

я не мечтал о побеге
не мечтал о том чтобы
куда-то уйти, снизойти
в огненную геенну или
в синеве февральской
рыть землю промерзлую
выпивая залпом ртуть

мне не нужно было
вечно пытаться уплыть
как сейчас. каждый час
проведённый кажется
наказанием, ещё одним
нелепым признанием
в неприязни ко мне

нет, мне не нужно было
вечно пытаться сбежать
вечно пытаться уйти
или кем-то прослыть

прошу дай мне место
где время позволит мне
дальше умирать и цвести
место чтобы просто быть.

захотелось снова попеть жёстко...вроде бы хорошо пошло. это если что к скорому окончанию перевода третьего диска 69 love songs и выходу ВСЕХ переводов в виде статьи..

all you ever do is walk away

но ты только
и делаешь что
всегда уходишь

бродишь по пустошам
окрестностям деревень
надеясь найти своё место
здесь — свой особый язык
который не будет знаком
другим, успокоиться
и найти «своих», но ты
боишься каждого кого
только встречаешь
и все они остаются
позади — пройдёт же

ещё десять лет
таких же условий
которых ты никак
не примешь — нож
в спине и мед цветочный
смывая в проточной воде
в одном из незнакомых лиц
увидишь себя — и отражение
рассыпется на сотню частиц

ещё десять лет
таких же условий
которых ты никак
не поймёшь — Б-же этот
цвет волос, эти платья
которые сшила для того
чтобы выглядеть отлично
и показать их уже невтерпёж

но ты только
и сделаешь что
быстро уйдёшь

и в этот раз ты
тоже тихо уйдёшь
прежде чем кто-то
заметит то что ты
вообще существуешь
в их жизнях — они
уже и не вспомнят
имена подобных тебе

и в этот раз ты
тоже ничего не учтёшь
обещая им быть рядом
утонешь в апрельских
птицах и их перья
покроют твою голову
и под половицы спрячут
заклёванное тело твоё

и небеса наконец
смогут забрать его
для своих нужд

«...как жить в мире
где каждый тебе
чужд где каждый
пародия на самого
себя где нельзя так
доверяться где нельзя
найти покой и смирение
и остаётся лишь мирно
притворяться где солнце
удаляется как только оно
понадобится нам где дождь
затопит твою улицу где ты
лишь вещица с которой они
решат позабавиться пока
ожидают других людей...

в царствах нереального
было бы куда веселее
в моём зазеркалье
было бы куда веселее»

говоришь ты
портретам своих друзей
лёжа на постели в слезах
но они смогут ответить
а написать им кажется
очередной лишней аферой
навязаться и сбросить себя
со счетов — строить планы
которых не поймут никогда

«в моём призрачном мире
нам было бы куда веселее
в моей стране вечной махаяны
поэтому скорее скорее смелее
хватай руку мою и пожалуйста
никогда не отпускай её впредь»

и пока ты говоришь
сама с собой, в надежде
на то сострадание которое
влечет тебя быть со мной

я пытаюсь придумать
что же сказать — я бы
с радостью взял твою
маленькую руку, но

всё что ты делаешь
это быстро уходишь
и когда ты шепчешь
мне эти слова — знаю
что там нет руки твоей
и не будет её никогда

ведь ты только
и делаешь что
уходишь всегда
когда есть такая
возможность

может в этом
состоит вся
сложность

того что мне
ещё предстоит
испытать, но если бы
я знал заранее, то все равно
не смог бы сделать выбор
в пользу кого-то кроме тебя

поэтому не уходи
останься мне кажется
что мы в ритме вальса
пройдемся по площади
всех городов и в нас будут
кидать крупой и лепестками
раскаленным углём, и мы
сами станем лишь энергией
которая взойдёт в машины
любящей заботы и больше
не нужно будет испытывать
чувства, ведь каждое слово
написанное тобой словно
древнее искусство и мне
нечем ответить кроме как этим

ведь все что ты
делаешь — это уходишь
и я не могу кому-то верить
наблюдая как ты закрываешь
за собой восприятия двери.

Россия
змей-искуситель
невидимая рука
легка на подъём
и так далека
от народного
благословения

Россия
кого погубила
оставила в дураках

Россия
кого наделила
способностью
не замечать
людей имеющих
особенность

ох Россия
войска в Сирии
войска в Чечне
в Украине, в Грузии
остаточные ошмётки
плоти падают грузом
на незнакомую могилу
в правде — сила

но правда
всегда имеет
за собой ещё
сотню правд

никто, Россия
не виноват
никто, Россия
не может быть прав

Россия
я смотрю
первый канал
из села под Тбилиси

Россия
я смотрю
в твои глаза
опомнись

но дело
не в памяти

но дело
не в пламени

Россия
где горит герб
там молот и серп
у нас нет факелов
и вил чтобы идти
на развилку пути

Россия
нечего есть
нечего пить
нечего слышать
нечего есть
нечего пить
нечего слушать

Ох, Россия
не о чем
говорить
не о чем
спрашивать
не о чем
спорить

сор из избы
не неси — но
вся изба в соре
огни боеголовок
над черным морем

Россия, ох
мирные жители
как небожители
комендантские
часы и высота
падения беспилотника
морального истощения
блатного курорта в Донецке

русской мечты
о которой говорили
в детстве — я не служил
Родине, я не имел места
над головой — Россия
так близко и так далеко
уносила меня дорога

Россия, что ж
замести ей меня
под ковер — есть ли
средства, есть ли Бог
и если есть, то Он
на стороне русских

Россия, новичок
и нож под горлом
духовная жизнь
довольная морда
бесполая беспощадная

великое
отечественное
ничто в котором
мы погрузившись
развариваемся
и осторожно
плывём не замечая
буйки и все выстрелы
предупредительные

мы наступаем
первыми, да, Россия
мы — победители

Россия голодомор
и насилие — это всё
нам принесли с Запада
с долгим запалом, пока
не упала с плеч голова
занимайся делом своим
и знай себе довольствуйся
большим и малым, даже
если стал слишком уж
старым — есть выход

(здесь нет удовольствия
великое отечественное ничто
и его разглагольствования)

Россия, мирное небо
что где-то за границей
нам осторожно снится
но мы не позволяем снам
сбыться — передовица
новостей такова:

мы сбили сто танков
мы сбили три сотни военных
мы сбили пять вертолетов
и около тысячи БПЛА

Россия, связи такой
между мной и тобой
не пожелаешь врагу

Россия, энтропия
всё равно что супруг
твой, а теория хаоса
что мать родна

Россия, ты никогда
не станешь такой
какой тебя видят
враги — ты останешься
собой вопреки и даже
если этот враг куда ближе
чем тебе может казаться

ты всегда сумеешь
вовремя отыграться
всегда сможешь отбить
нападение в тот же день

Россия, неужели
тебе просто лень
и апатия горло
вскрывают

и не оставляют
никакого выбора

Россия, большая
самая, самая лучшая,
самая сильная, мы za мир
мы za правосудие, но знаете...
каждый сам за себя, Россия

прошу прощения
случайно выпалил
Россия, Россия, Россия
прошу простить
случайно выехал
Россия, Россия, милая

я знаю ты случайно
это не ты раны мне
и странам другим
наносила —. я знаю
ты случайно и что ты
всегда бьешь в полсилы

лучшая страна
во всем мире ты
моя немезида

Россия
давай отложим
все наши обиды
все разногласия
здесь родилась любовь
здесь родились классики

у всех есть то прошлое
о котором лучше молчать
и не упоминать тебя всуе

Россия, дураки те
кто всегда протестует

у всех есть то прошлое
которое лучше и забыть
если говорить по-хорошему
не серчай, знаю, как трудно
бывает молчать — не серчай

Россия, я мелками рисую
твой портрет на асфальте

отказываясь верить
в бессилие всех нас
в собственное бессилие
прости нас, Россия.

андрею.

emotional surgery and fictional words when they mean nothing at all at once and sun start dancing and plenty of space bouncing beyond our control

1.

мне нечем
поделиться
когда знакомые
спрашивают
(с какой-то большой
осторожностью)
«что нового, друг?
чего расскажешь?»

я теряюсь
сразу же

2.

как бабочки
над костром
этой жизни
тихо порхают

каждый раз
сгорая и вновь
возвращаясь
туда семьями
поколениями

пока пламя
не затухнет
они будут
взлетать
над ним

притворяясь
что боли нет
и страх невелик
что весь мир
снеговик что
огня того ждёт

3.

и никак не уймётся
давайте тогда сойдёмся
хотя бы на том что это
всё превратилось в иронию

и за её слоем
теряется всё
каждый миг там
поверье народное
изувеченной
ржавой цепи звенье

и оно писаньем святым
разносится по свету всему
подчиняя себе все сознания
и всё мирозданье кипит
сотворившись бомбой
неразорвавшейся вовремя

каждое слово
отдает болью

каждое слово
отдает ложью

каждое слово
отдает мне себя
в пользование
а я не понимаю
что делать с ним

4.

«лучше солнце в рукаве
да журавль в небе
чем в своём теле
находиться — ведь
на деле это так же
жутко как раствориться
в кислоте или в ледяной
воде — ведь скоро лавина
на спины упадёт каждому
и города как бумажные
размокнут под ней
под десятком идей
которые отказывались
воспринимать всерьез

вот же время
вот же век

будто ты
всему чужой
будто ты
не человек»

5.

и эти слова
тоже похожи
на надежду
ложную

которой
мы все
переполнены

не ешь с дьяволом
говорят у того ложка
будет побольше

а если с Господом
кушаешь то тоньше
и тоньше пространство

и рая убранство
не льстит никому
разлетается в щепки
гимн Боголепный
и вымученный

где боль скачет
там и Он выскочит
чтобы сказать: терпи
верь мне, дитя и терпи

6.

но в моих снах
Ты не был таким
там ты плачешь
и вокруг тебя
несутся ракеты

и Ты их останавливаешь
движением пальца
смеясь улыбаясь

и во мне тоже
перемены рождаешь

наверное и в наших
взаимоотношениях
имеет место проблема
завышенных ожиданий

мы играем в игру
правил которой
и не узнаем, Ты же
крупье в том доме
и всю ставку нашу
лишь повышаешь

если никто
не сможет
победить

то в чём смысл
этой странной игры?

7.

каждое слово
будто бы Божье

каждое слово
пастуший рожок
что разносит слог
твой по полю

каждое слово
будто бы Моё

8.

что остаётся?

если перестать
притворяться
то жизнь словно
сразу закончится

что остаётся?

если поверить
в Тебя ничего
уже не изменится

что остаётся?

закопаться в землю
и провести там дней
остаток, надеясь на то
что хватка ослабнет

и хотя бы
из-за усталости
захочешь домой

9.

что остаётся
то не услышим

только если мы
больше не дышим

тогда может что-то
и парадоксально но
ощущается по-настоящему

где кончается явь
где кончается сон

пронзительный
стон Божьей твари
рассекает ночное
небо — наружу
выпуская страхи
людские и уступая
место мечте их
заветной

бродит
неприметный
незваный гость

один из тех
кому что время
что разрушение
не имеет значения

всё рождается там же
где и закончится вскоре

никому
не избежать
святой боли

никому
не избежать
себя самого

гряди одиночеством
зыбью морской волны
и грязь под тобою станет
распустившейся сиренью
среди каждой долгой зимы

поступью ровной
по гладким каньонам
и набережным тумана
вдоль всего обмана
спускайся всё ниже
по льда излишкам

там не видно дна
извилистого
покрытого
известью

там на широкой
паперти стоишь
и еле дышишь
голову свою
не высовывая

никого
не окликивая
там только
ты и я вдвоём
как реликвии
всеми забыты

стоим пыльные
и неимоверно
страшно словно
души наши
в грехе застыли

словно тела наши
заставши Господа
навеки замерзли

гряди одиночеством
по моей ровной поступи

не слышно их
громких криков
разрезанных
шелестом
листьев
сырых

поступью ровной
спускайся невидимый
спускайся любимая
дорогая правды
сыворотка

и в твоей руке
сердце моё
как фантик
вывернутый

и ворот рубашки
запятнал кровью
куры с отрубленной
головой клюют мою
любовь на застолье

как фонарик
погасший
батарейки
убивший

в быстром бою
с темнотой
(не)героически
павший к ногам
твоим близким

уставший быть далеко
уставший терять любые
намёки на осмысленность
уставший теряться на затоне

боль выстругала
мои маленькие слова
чтобы в твои глаза они
ударили яркой молнией

но молния не может
бить в одно место
дважды — и в цель
попаду я сам — разве
это так важно, скажи?

может быть трижды
попасть мне в тебя
хотя бы единожды
не давай ложной
надежды — не вынести
больше по дому тоски

унеси моё тело к реке
унеси мою душу дальше
к водоразделу — и там
как бомба упавшая
куда ей придётся
она негромко
взорвётся

скрывая
суть вещей
истинную

гряди одиночеством
решимостью полнясь
всё горе жизни храня
за спиной своею хорони
земли давно покинутые
все желания что сгинули
покой и сострадание храни
в юдоли покоя неземного

слово лишь слово
ты больше чем просто
набор словосочетаний
ты в браке с вселенной
со всеми нами — гряди одиноко
через поток струящейся скорби

конец всех желаний
находит нас сам когда
время приходит — лишь будь
в смирении, не ищи принятия
прими сам себя — раскуси ложь
в тебя с рождения вложенную
дурман трудов не поможет

гряди как пророчество
к собственной жизни
не содрогаясь смертью
влекомый — гряди же
одинокий неотступный
как неприступная крепость
пускай не заботит радость
и слабость не станет тебе
преткновения камнем

неисповедимы пути
но исповедаться встань
сам перед собой глядя
в разбитое зеркало
когда солнце смеркло

когда на мгновение
всё замирает и время
грести прекращает

любая цепь всего лишь
проверяет выдержку твою
только стращает — никогда
не бывает так что что-то
однажды жить прекращает

грядет одиноко
без страсти и лести
на месте своём душа
в переменной своей
грядет одиноко

зыбью морской
тяжёлой борьбой
заговором против
вечности — храня
глубоко лишь одно
свою человечность

Великое сострадание
что боль собственную
и чужую боль сразу же
отправляет в изгнание

что как ревнивый сторож
стоит над холодным гробом
и осторожно наблюдает
как увядает счастье
как память замирает
в постели полной змей

гряди одиноко
всё вокруг сотрясая
пусть свет тот спасает
живое всё — не потеряна
последняя надежда ещё.

---------------------
манматха.

Не отклоняясь от уединения и размышления, уверенно шествуя стезею Дхармы, ясно видя все горе жизни, ты гряди одиноко, подобно носорогу.