ВАЖНО. (Правда!)

и так... как-то не очень получилось. слишком уж много контента тут за последние часов тридцать появилось...боюсь что всех вас отпугнул. что ж впредь таких приколов с 60 постами за сутки точно не будет пхххпх, простите меня пожалуйста!!!

я удалил переводы, но они не уничтожены и проект будет закончен, он будет жить — просто лучше в виде статьи здесь в телеге или же на просторах вк, поделённой на три части - три диска. думаю, что скоро я всё это для вас оформлю.

ещё раз простите.

я и так сильно переживал из-за реакции на мои стихи и моё творчество всякое вообще, пускай я публикуюсь, но если честно даже это не позволяет мне удостовериться в том что я что-то делаю хорошо.

поэтому возвращайтесь пожалуйста, ребята(((

люблю вас!!!

маниакалка жёсткая накатила...видимо от того-то так и поперло. теперь начался период депрессивный. ещё и не могу какой день получить лекарства, то дурка вечно закрыта, а теперь их и вовсе нигде нет в наличии и я уже вторую неделю без своих медикаментов для менталки, купить их не могу и так денег нет, а бесплатно хрен знает когда мне вообще их дадут... говорят что ВОЗМОЖНО 26-го числа только...но это уже оффтоп для интересующихся.

произошло буквально так...

В этом мире возникают связи, которые не дано постичь никакому, пускай даже самому просветленному разуму. Ведь он будет пытаться проникнуть в саму суть связи, зрить в её корень и тут же совершит главную ошибку. Такую связь невозможно просто взять и осознать, как таковую. Её всуе нельзя упоминать как и имя Всевышнего, её нельзя вспоминать ради случайно брошенной фразы, то лишь опорочит её в колесе обозрения вселенной и причастного ей.

Кому-то она может показаться лишней или вовсе незначительной, но это только на первый взгляд. Вся её важность осознаётся исключительно в её угасании, в её полном уничтожении и разрушении всего что так или иначе было с ней связано.

Когда я смотрю в твои почти что бездонные глаза — то думаю что готов познать отношения подобные таким. Но все твои слова и обещания превращают мой мир в призрачный и погружают моё сознание в некое царство нереального. Нечто похожее на вечную нирвану или настоящую праджню и в то же время, представляющее собой особую, едкую стигму что полнится усталостью.

Её цикличность сходит как талая вода на головы всех кто коснётся твоей руки — это проклятье, сказала мне моя мертвая подруга во сне, прибегнув к какому-то языку жестов. Получается что я уже проклят и я уже совершил большую ошибку, но не могу жалеть я о такой удивительной и потрясающей в своей красоте ошибке. Как можно жалеть, если ты сквозь унижение, сквозь невыносимую боль — всё же испытываешь уникальный и неповторимый вид наслаждения?

Мы раним себя — чтобы ранить себя — чтобы ранить других — чтобы ранить себя. Так однажды я написал на стене одной из комнат где-то на флэте в пригороде Нижнего Новгорода (провозглашая это для себя такой же доктриной, какой в своё время стала rose is a rose is a rose). С тех пор прошло, кажется, почти семь лет. Надеюсь, те слова всё ещё там — во мне они так и не смогли угаснуть или потеряться среди сотен предложений что мне доводилось написать или произнести гораздо позже.

В наших руках повисла мёртвая тишина, почувствуй её — наше совместное дитя, рождённое в обетах вечности и обетах безбрачия, в невзрачных разговорах что окутаны её непоколебимым смирением.

В наших руках великая печаль всей человеческой жизни, цепь не может быть просто разорвана, но моя душа не может просто навеки повиснуть в твоём призрачном мире, где нет хоть какой-то искренности и честности, где нельзя во что-то по-настоящему поверить и не на что опереться. Всякая душа должна быть свободна в полёте своём. Так и во всём.

Всё вокруг меня превращается в боль, что не способно тело моё вынести и способно ли чьё-либо ещё?

Но всё вокруг всегда было и будет страданием. Не только твой цикл обречён повторяться до бесконечности.

Мы раним себя — чтобы ранить себя — чтобы ранить других — чтобы ранить себя.

--------------------
манматха.

half of the time we're gone
but we don't know where
and we don't know where

было бы хорошо
исчезнуть отсюда
с трубкой набитой
табака вишнёвого горстью
и тебя встретить как гостью
из будущего — что не наступит
никогда — с тростью и хворостом
чтобы развести четыре костра
каждый из них будет гореть
пока последний вздох
с облегчением не вылетит
из наших высохших губ

на мечтательной луне
вплавь — размышляя
о несуществующей любви

на дрейфующей луне
вплавь — размышляя
о метели обрушившейся
на свору майских дней

было бы славно
бесследно пропасть
забрав из дома яблоко
и последние копейки
выстрясти со счетов
пробегая по крышам
домов — и кошки как птицы
на проводе — мурчат всю ночь
пока ночь наконец не умерла
рассуждая о тибетских монахах
которым сон совсем не знаком

на спасательной луне
верхом — как на лошади
проехать по главной площади
и все будут смотреть в глаза
которые кусочками старых
бриллиантов застряли в спине
этого городка — притворись
будто ты никогда не знала
никого из нас — нам пора

на подпаленной луне
что по алмазному пути
следует — отправиться
в дорогу и никогда больше
не произносить названия
этих улиц — утонуть в ручье
где-то в логу — наши имена
лишь пустой звук на земле
чужеродной тебе во всём

и каждое из тех
обещаний к падению
влечёт — и каждая из
наших мечтательных лун
на землю с треском свалится

и слово «лишний»
перестанет существовать
любой сможет взять
и провернуться время
вспять — наблюдать
как распят был Христос
и разрушен храм даосских
традиций — нам не придётся
больше на луне находиться

на мечтательной луне
вплавь — размышляя
о несуществующей любви

на дрейфующей луне
вплавь — размышляя
о метели обрушившейся
на свору майских дней

может в тумане
осторожно походим
или реку бурную вместе
вброд перейдем — снимем
наши ботинки и хоть раз
ощутим прикосновения
воды своей кожей — знаю
сначала кажется холодно
и сводит колени, но после
боли всегда идёт облегчение

после боли любой
всегда идёт облегчение
каждый человек
с собой в твою жизнь
что-то ценное несёт
каждое сомнение
оборачивается, пусть
и не сразу — прозрением

может с тобой вдвоём
пройдемся по лесу
ещё один раз — знаю
там вечно дует ветер
и мы в своих пальто
наверняка околеем
но будущее сияет
среди этих деревьев
и ночь перед нами
откроет все двери

и так поступит
весь мир, дорогая
он отнесётся к тебе
с заботой — если и ты
дашь ему того ощутить

и так поступит
любой хороший человек
пусть, и его найти порой
так нелегко — в каждом
так ты учила меня, всегда
скрыта внутри глубоко
доброта что способна
растопить собой лёд

и до каждого, думаю,
когда-нибудь уж точно
дойдёт — что доброта
способна пробить собой
любые стены — вызволить
тебя из несчастья плена

может по пляжу
сходим прогуляться
сырой песок прилипает
к подошвам — но всякая
песчинка стремится к нам
неспроста, всякое чувство
неспроста к нам придёт

может мы вообще
на городскую площадь
с тобой рванём? знаю,
там ложь прорастает
и шум машин и люди
грубо себе толпятся
но толпа и та — способна
тонко чувствовать всё

и толпа способна
воображать что-то
светлое и воздавать
почесть этому свету

и толпа способна
объединиться разом
и решить насущные
проблемы — пусть
и порой это нелегко
и не так очевидно

каждая душа в ней
тоже важна, знаешь
ведь ты сама учила
меня — что каждая
душа по своей сути
нужна и валидна

может мы снова
помедитируем
и погрузимся в долгих
разговоров транс?
каждый момент
рядом с тобой — станет
совершенно особенным
каждому дню нужно
дать хотя бы шанс

может мы просто
займёмся любовью
и забудем о реальности
на ближайшие часа два?
каждая частичка твоего
тела заслуживает похвалы
и внимания — поцелуя
и крепкого объятия

каждая частица тебя
заслужила ту красоту
и своего восхищения
знаешь, я не встречал
никого красивее тебя
и не могу даже надеяться
встретить — и я совсем,
совсем того не хотел бы

ты показала мне
всю ту покорность
и почти что
отсутствие
любого
сомнения

невероятному
смирению ты
научила меня

дала ощутить
всё терпение
и принятие
что высшим
силам подобно

дала понять
то какова жизнь
на самом деле

подарив учение
прилежное мне
познание смежное
величайшую веру
которую может
только встретить
ныне живущий

ты подарила мне
безграничную любовь
и любовь ко всему сущему.

-------------------
манматха, я всегда надеялся что прочту тебе этот стих на нашей возможной свадьбе.

я люблю тебя.

простите. это возможно самый важный мой стих лично для меня самого.

но захотелось
поделиться... вот.

это большое признание в любви ко всему сущему...

такой апофеоз
пашизма пххпх

(это вам всем разом
на самом деле...)

когда был помоложе
мне нравилось шастать
по крышам что к лету
забывали закрыть
уйти из дома, взять
немного еды с собой
и провести там всю
ночь — в одиночестве

тогда это казалось
мне чем-то сродни
просветлению Будды

созерцая чужие утра
(читая про себя сутры)
в попытке своё заиметь
медленно пережевывал
бутерброды с сыром
и маслом запивая их
самым дешёвым вином

ты всегда успевала
появляться случайно
на одной из моих крыш

я не знал как тебя звали
но все вокруг называли
тебя не иначе как

Дитя из Шагреневой Кожи
Та-Что-Была-Потревожена

улыбаясь широко
всей своей челюстью
полной острых клыков
напевала свою песенку:

«эй, люди периодов пермских
любой расы и любой веры
собирайтесь же в ряд
каждому из вас в голову
положен единичный разряд

я крыши ваши
защищать пришла
от всех кто решил
на них захаживать
тайно ненароком

я ваши души
спасать пришла
превращая их
в науку сна

что мёртвому
припарка — то ваша
истина, пока к вам
движется Сиддхартха
придумайте вопрос
который не стыдно
будет задать себе самим

ведите себя хорошо
ведите себя хорошо
ведите себя хорошо

я город этот мёртвый
защищать пришла
от всех на кого печаль
своей печатью снизошла»

и потом как и всегда
говорила о том что когда-то
и ты являлась лишь пустотой
и рождена была задом наперёд
и суждено тебе было жизнь
прожить наоборот и руку свою
приложить к тем кто ищет
покой на этих крышах — к тем
кто ещё сохранил возможность
слышать что-то кроме слов

и я молчал
но совсем не
потому что был
вынужден с тобой
согласиться — скорее

мне хотелось скорее
напиться и продолжать
искать крупицы тех
знаний что дать может
утренний город покрытый
глухой стрекотней и мхом

поставив цель
вести эту войну
по природе своей
уже постоянную

ты клялась что
она станет святой

а я в ответ клялся
что она и есть теперь
самый главный Закон.

Напоминание на день мне и вам, если нужно

махрутки напоминают. это важно.

время отложить
Бога на полку, за ним
закрыть шторку, за ним
закрыть дверь, сорвать
переспелую вишню что
стала на годы веры моей

заречься больше
не превращать Его
в концепцию страха
и скорби всемирной
в прилив ледяного
циклона — и когда
в сон клонит имя Его
засыпая произносить

даже если это всё
чем Он вообще мог бы быть

даже если это всё
что могло после кораблекрушения
ковчега Ноевого
останками всплыть

стихи — это то что
случается когда ничего
другого случиться не может

и Тебя больше здесь нет
и Ты достаточно сделал

но этот свет
всегда был лишь
электрическим ветром
переминувшимся с вывесок
неоновых на небо с примесью
высеченных в камне истин

которые никто
никогда и не мог
просто соблюсти

придётся
стать лучше
стать сильнее

отбросить Бога прочь
я никогда не мог быть
на сто процентов уверен

конец веры — человек
преодолел сам себя и покой
он не желает более искать

конец веры — человек
смог уснуть без лекарств
создав что-то прежде чем
смерть смогла его отыскать

на могилах наших друзей
перевернутые кресты и сансара
на качелях запускается к облаку

на могилах наших друзей
карусель странных идей
и сумятица весеннего солнца
засохшие фантики от конфет

и ниточка последняя
что вместе с надгробием
разорвётся распадётся

и слово намедни
вскользь брошенное
небольшая оплошность
то о чём потом пожалеешь

порой мы все
не более чем
походный
набор тех
сожалений

давно пора отложить Бога
на несколько распавшихся
в своём значении строчек
заплатить ему сверхурочные
вселенная все равно сможет
продолжить свой ход
но кто Его место займёт?

обещать себе что
этот раз наверняка
будет последним

обещать себе думать
быстрее когда нужно
проявить милосердие

обещать себе быть
чуть медленнее когда
в голове вертится страх
знаменующий собой всё
вокруг — полуживое
навечно застывшее

с шрамом на груди
с меткой Всевышего

утром в лесу
на ушаковке
хожу в водолазке
(забыл свою кофту)
где-то бродит лиса
защищая свой дом

птицы поют без
остановки и ветер
скрывает неловкие
движения — пытаюсь
пробежать стометровку

время отложить
Бога в земную твердь
шепотом произносить

верь в себя
прошу тебя верь

раннее утро и мысли о моей несуществующей свадьбе

птицы разучились
петь песни — всё вокруг
окутано странной толикой
невнимательности и что-то
напоминающее почти детскую
невинность, вычурную
и балансирующую
на горных уступах
своих убеждений

как жаль, ведь я
всегда хотел научиться
им подпевать — мы бы вместе
сколотили хорошенький
джаз бэнд или просто
какую-нибудь инди группу

питались бы зёрнами
своих идей и плевелами
своих лиловых сомнений

но как только я
решил что точно
выучусь петь как
хор птиц в глуши

они решили
что им пора
учиться молчать
как песчинкам
которые накрыл
свежий снег

you can't catch death

смерть не заразна
совсем не заразна

она как пальчиковая
батарейка размером
с океаническую пустошь

заряжает тебя
на всю твою жизнь
которой ещё лишь
предстоит произойти

а иногда происходит так
что напротив — смерти
предстоит превзойти
всю дальнейшую жизнь

претворив её
в нечто куда более
осознанное чем кучка
мыслей и эмоций что
были обречены родиться
в закромах твоей головы

проверь закрыла ли она
за собой все двери, прежде
чем похоронишь
своих родителей
или близкого друга

она чертовски хороша
но доверять ей не стоит

nightshift lullaby's gospel

и ночь нагнетая
на город упадет
закаты с рёвом
встрепенет — и пена
дней настигнет нас
шторы на окнах
собою сдвигая
осколки в волосах
витают как пчёлы
жужжат фонари

ночь и бездомного
гнетет, и у имеющего
дом — переполох на сердце
потерян ключ от всех ворот

но ты не чуял страха
когда смотрел на урну
с прахом и ты не слышал
мрачный лязг её коней
когда она вела на убой
собственных детей — ночь
бесприютною косою каждому
оставить может шрам — она
всегда на стороже, и тут, и там

ты знал прекрасно
что Он не подведёт
нет, Он не подведёт

и колесница из полотен
с собой несёт галоны боли
с сотню — и раскаленный зной
несёт она с собой — почти что
с шорохом проносится по небу
она не знает ни покоя, ни утех
спешит всё к смерти — а та ей
неподвластна — шипит на всех
людей кого встречает — но знает
всё напрасно, всё напрасно

что заговор пространства
всё об одном нам говорит
что солнечное братство
всё звезды лихо ковыряет
не делает сильнее всё что
нас так ръяно убивает
не делает сильнее нас
всё что так скоро исчезает
не оставив и следа, всё сон
иллюзия и сон — оставь вина
нам на поклон — то наша суть
и наших чувств водоворот

ты мог бояться спать
ты мог бояться жить
ты мог надеяться на
что-то большее чем
то что мир тебе даёт
но знал всегда что
Он не подведёт, нет,
Он никогда тебя не подведёт

и к имени Его
когда всю ночь
напролёт взываешь
в своём сердце Его
обретаешь — когда
всю благодать вокруг
привознесешь — когда
в себе Его наконец найдёшь

Господь, Он не из тех
кого ты скоро потеряешь
нет, он не подведёт, ведь
ты всё сам прекрасно знаешь

и всех пропащих
и всех упавших
и цветок увядший
и снег растаявший
песок присохший
вопросы без ответа
выключенный свет
последнюю сигарету

Он знает — что всегда
ищущий — обрящет
несущий светошь
с собой Любовь
по тропам славы
отчаянно протащит

и надоевших мелодий
гул под твоим окном
и майскую рапсодию
и яркие цвета в глазах
и выводки облаков
и мириады слов
их всех настигнет
зов высшей чистоты

но там не встанем
уже вместе — ни я, ни ты
под рикошетом их стрельбы
под грохотом фейерверка
с нас только к гробу
снимут мерки вскоре

в твоём дворе
потерянный стою
ищу глазами хоть
одно окно что было
бы немного похоже
на твоё хоть отдаленно

в Твоём дворе
потерянный стою
ищу табличку «вход»
по сторонам смотрю
но всюду только выход

любое горе что
грядёт — всё Он
с собою унесёт
в страну ветров

любое море что
перед тобой — Он
выпьет чтобы ты
прошёл вперёд

я знал наверное всегда
что Он не подведёт

cold-blooded old times

когда времена были
потяжелее чем сейчас
казалось и я сам
в каком-то смысле
был куда тяжелее

мог перепрыгивая
с крыши на крышу
цепляться за провода
и электрический ток
всегда проходил мимо

когда моя любовь
встретила меня
в одном московском
баре — мы пожали
друг другу руки
и вышли прочь

болтая о бертране расселле
и фальшивой добродетели
такой какую виктор гюго
вершил со своими жёнами

мы ощущали лишь
небольшую горсть
сожалений о том
что не наступят
времена тяжелее
только не снова

она взяли в руки
свою стальную трость
а я надел свой перстень
(в нём отражался осколок
луны — ещё она сказала
похоже мы были не там
рождены — когда смотрела
на своё искаженное лицо
в ворохе ржавых пружин
и лужиц машинного масла)

позавчерашний кофе
тихонько наполнял
мою комнату дымкой
закипая в железной чашке

тяжёлые времена позади
стяжки ремней на шее
рвутся с победным лязгом

тяжёлые времена позади
скользкая дорожка вьётся
сквозь людской поток

тяжёлые времена позади
но на душе все ещё тяжко

привет, друзья! хотел пожелать вам доброго утра и хорошего дня!!! сегодня настроение добри, надеюсь и у вас добри тоже!!! люблю вас!! и вы любите себя, пожалуйста.

песня тоже добри, послушайте...

такие дела.

всё что ты берешь
всё что ты не отдаешь

всё есть любовь
отданная за бесценок

но каждый день

голодная до нежности
земля всех убиенных
смертельная пустошь
невидимая тебе злость
начисляет проценты

но каждый день
нас гнетёт семя желания

мы сеем одиночества ростки
и гвоздики тюльпаны сомнений

мы возводим
огромные здания
и тут же разрушаем

притворяясь что
никто не знает
об дне расплаты
что предстоит

и я ни лучше ничем
кричу всё Богу
почему да зачем

дьявол на сердце
моём каждый раз
жаждет набить своё
тату — но Господь
всегда ломает иглу

мир отрицает
всё что он пока
принять не готов

всё что не знакомо Ему
всё что осталось со мной
Он всё забирает с собой

незнакомый с судьбой
отягощенный борьбой
влекомый той тягостью
наделяющий радостью

всё есть любовь
плывущая по сути
мироздания — и её
не остановить человеку

снова безумен
азь есмь азь есмь
снова безумен

love's labour's lost
love's labour's won

одинокая смерть яны дахингер

прошло сто двадцать три
весьма продолжительных дня
в ту пору ты решила сделать
что-то необходимое для себя

дать себе шанс
— ты сказала об
этом кажется так

мне жаль что
этот шанс был
последним из всех
что поднесли тебе
среди ночи — его
доставил молодой
курьер с парой
оборванных крыльев

ему опостылело
перенимать чужие
слова на свой счёт

он доставил тебе
небольшую коробочку
с парой лезвий и ещё
сигаретой, на ней было
написано: every moment
is a little bit later и я бы
добавил — is bitter

свет как он есть
распространился
когда что-то похожее
на душе покидало
твоё молодое тело

но никому кажется
не было дела до того
что с тобой происходит

этот грех
и за мной
не отпущен

я не буду допущен
к твоим стихам больше
и в ногах твоих не усну
на одной из лавочек
на окраине питера

свет как он есть
отдавал тебе всё
что только мог
что давал Бог

ты в Него верила
и говорила мне что
когда стояла в церкви
то была будто вне времени
и вне пространства — что ж
Он был с тобой и в последнем
странствии твоём, наверняка

но Бог не может
подарить тебе
избавление
без цены
искупления

свет как он есть
отдаёт тебе всё
всего не перечесть
последние почести
и повторял неделями
неужели так кончится
отрочество твоё, дорогая?

врачи всегда говорили
что наш общий случай
слишком запущен — заросли
плюща и гашиш скуренный
тихим августовским вечером
на опушке леса у биомеда

ты всегда знала
как сделать любой
день чуть лучше

мы сидели в кафе
съев семь тарелок
мороженого на двоих
закат просачивался
через окна — сонные
и накуренные пытались
добраться до твоей
съемной квартиры

каждому мартиру
нужна своя доблесть
выносить всю подлость
наружу — внутри ей нет
больше места и все наши
тихие взгляды выражающие
любовь как заглушку
ловушку моментов

это всё
вспоминать
уже неуместно

прошло уже
две тысячи
девятьсот
с лишним
часов — но я

думаю о тебе
каждый день

о том как же
всё таки ощущается
по-настоящему
одинокая смерть

моё жилище
наполняется
твоим пением

храню твои
и наши стихи
в подушке своей

каждый раз
вспоминая то
как ты сказала
или кто-то сказал
это за тебя и ты
просто повторила

(не имеет значения)

«стихи происходят
когда просто нечему
больше произойти

они прорастают
зачастую снаружи
и только реже внутри

стихи случаются
когда не остаётся
ничего что могло бы
случиться, на заре
или в дивной дали

они рождаются
просто потому
что уже родились»

и слушая в те моменты
твоё сладострастное пение
я наполняюсь почтением.

1.

плачу
плачет
(от любви)
и иначе
не бывает

врачевали
долечились
напились
и мысли
по полу
разлились

не нашлись
не приютились
всё сошлось
разъединились

в механической
картине — стержни
мира замороженного
в припадке — за душу
меня берет — что захочет
то возьмёт, каждый лоскут
оторвёт (было бы желание)

2.

услышь Господь
мои стенания

и все просьбы
все мольбы

распроси моих друзей
и семью моей жены
вместе с ними распроси

и покойного отца
всё чему нету конца

на разломанной витрине
все мы будем/все мы были
где про наш народ забыли
с продуктовою корзиной

перерезанные стебли
стеллажи рвутся от одежды
и от масок красной смерти

близко далеко
и между — наши души
в зарубежье не отыщут
всё ответ — там вопросов-то
и нет, сформулированных догм
диаграмм диагоналей, Господь

услышь наши стенания
(смог бы было бы желание)

3.

лаю лает
незабудка

стало вдруг
невыносимо
жутко

жутко жить
среди других
не таких же
и таких

пограничных
парадигм

невротичных
примадонн

где что действо
что глагол — всё
едино, всё в одно

беглый скользью
взгляд в окно

парочки идут
в кино на
последние
сеансы и поэты
пишут стансы

никому и сразу всем
ожидая перемен (из тех
что уже не наступят)

родина ремнём отлупит
от стены отколупает
и закрасит краской
зная — больше нет их

вот оно
слово что
побеждено

4.

расширение
пространства
борьбы или боль
двусмысленностей
должны кончиться
давно и всего-то?

(всё равно нам
слышишь слышишь
всё равно что будет
дальше — мы живём
совсем иначе)

шепоты и крики
забытая на столе
домашняя работа
(ту что скушали собаки)

и прибытие к итаке
и черничная забота
и лирические вскрики
лики мертвых и живых
как мне жить среди других?

ожившие капли дождя
осторожно прыгают по
твоим маленьким ступням
и перехватывают грозовые
тучи притворяясь молнией
сливающейся с аметистовым
небом будучи неустойчивыми
к неизбежному
и невыносимому
переходу через
двухэтажную
магистраль

ты хватаешь мой член
облепиховыми ветвями
выжигая на нём своё имя
кусочки воска на наших
языках танцуют в инее
и мглистом ворохе сосен
плачем уцелевшей ивы
и растирая его самым
сладким сливовым джемом

твои губы выхватывают
последние дни человечества
из каждого камня на пути

твои пальцы запоминают
каждое прикосновение
рассказывая о нём в письмах
к несуществующим друзьям

твои глаза сдирают
обои со стен особенной
улыбкой тыквенных фонарей

- неужели в море душ сейчас настал хэллоуин?

- лишь небольшое костюмированное представление для отвлечения внимания от более насущных проблем, но тебе не стоит думать об этом слишком уж много прежде чем ты выпьешь свои лекарства и сможешь крепко уснуть в объятиях

(твои объятия
как терновый венок награждающий и возносящий
за мои благодеяния нынешние
как последние дни августа
как стеклянные взгляды похороненных заживо
в летаргическом сне
как идти по трамвайным путям
в одном халате жутко пьяному
где-то в пять утра в начале лета
как сомневаясь продолжать
неведомый поиск всего что
возвращает нас к жизни
твои объятия)

переживаемые заново
укусы дешёвого пломбира
вкус ирландского лимонада
жвачки и конфеты за рубль
первый день в новой школе
керамические кружки и ложки
трансцендентальные медитации
сирень запутавшаяся в волосах
соль земли собранная рабами
собственного порочного круга
слияния дукхи дхармы сияния
и горестные крики чаек — прошу

чтобы
ветер унёс
это всё прочь
позабыл о нас
и не тревожил

в послеполуденный
неосознанный сон
возникающий всегда
по нелепой случайности

но исключительно
случайности приводили
к самым важным открытиям

неосязаемая трость времени
которую я резко выбрасываю
на обочину всех обочин мира

лирическое отступление
перед тем как раствориться
на кончике твоего языка
кубиком тростникового
сахара или шипучкой

той связью что смогла
уставиться в глаза
смерти прежде чем
та успела моргнуть
или пошевелиться
в тёмную ночь души
минуя высшее безразличие
когнитивные искажения

----------------
манматха.

all i wanna do
is bring happiness to you
i hope it makes you
happy to know
my love’s with you
wherever you go

с той силой
с которой я
вцепляюсь
в жизнь — чаще
вцепляются в смерть
вцепляются в других

мертвый груз
мертвый груз
скорее я из таких

мертвый груз
мертвый груз
слишком необходим
для того чтобы мир
не казался пустым

мертвый груз
мертвый груз
сомнительный приз
за тех кого спасает
лишь падение вниз

облака пытаются
распустить свои пальцы
и ветру отдать — зеркальцем
в ванной блистаю я на юбку
твою — попробуй связать
со мной всю судьбу — разорву
шаблоны и ожидания — ты
только напомни чего они ждут

от тех кто тянет всех на дно
чего они ждут от тех кому
приходится спускаться
в одинокий кинозал чтобы
приметить ещё одно желание
неисполнение которого сулит
обезличевающей волны прилив

облака пытаются отпустить
мою руку — но ветер стучит
по зубам и кричит — держись
я подхвачу подхвачу захвачу
с собой все пожитки твои — мои
родственники ненавидят меня
за то каким я стал — и я никогда
не искал помощи их — ветер
сегодня так добр к тому кто

знаменует собой лишь
ещё один мертвый груз
облака сбрасывают меня
в свой специальный шлюз
надеясь что это поможет им
спастись — но верно метит ветер
крича без устали: держись!

мертвый груз
мертвый груз
будущая ангедония
приподносимая им

мертвый груз
мертвый груз
вечно падающий
вечно кружащий над
вашей светлой головой

прошу побереги себя
когда ты пытаешься
прижать меня сильнее
к своей груди — я вспоминаю
все свои прошлые жизни
все предыдущие дни
и я понимаю что всё
это большая ошибка
и я просто пытаюсь
спастись, просто пытаюсь
спасти тебя от мне подобных
между строк являясь почвой
по которой ты пройдешь
в поисках тех за кого
действительно стоит
отдать всю свою душу

и я буду целовать ноги твои
молясь чтобы ты продолжала
идти дальше идти дальше
не останавливаясь на мне
слишком долго — прежде чем
поймёшь что всё без толку
что всё это время ты шла
по потолку, что всё это время
тащила якорь по морскому дну

что всё это время
ты любила пустоту

мертвый груз
мертвый груз
валясь с ног
на любую нежность
проблеск надежды
легко поведусь

мертвый груз
мертвый груз
поцелуй меня
словно ты и правда
не мимо идущая
лесная нимфа
из моих молитв

мертвый груз
мертвый груз
экскурс в несчастье
искусство распадаться
на части, мертвый груз

мертвый груз
мертвый груз
как получилось так
что мир превратился
в один большой блюзовый
номер, и каждый год
кончается тем что я
чуть не помер?

как смыть след
твоей помады с той
сияющей белой кружки?

представить что у меня
не было никакой подружки?

представить что я лишь
медитация в экстренной
ситуации — влекомая теми
кто не знает куда податься?

представить что в детстве
никто не говорил мне:
«я ненавижу тот день
когда ты родился»?

представить что я
окончательно смирился
с той ролью что получил?

мертвый груз
мертвый груз
который не следует
вспоминать и тут же
забыть если вспомнил?

мертвый груз
мертвый груз
осознанное сновидение
приведшее к случайности
коей не удалось вас сломить?

мертвый груз
мертвый груз
для теряющих
остатки зрения

мертвый груз
мертвый груз
вечный страх
и смятение — у всех
вызывает его появление

мертвый груз
мертвый груз
приятная новость
для всех живущих
когда-то и такие
тоже умрут

мертвый груз
мертвый груз
всё что нужно
всё чего никогда
не заполучить

мертвый груз
мертвый груз
твой блеск никто
не сможет затмить
ещё сотню лет

я — мертвый груз
я — мертвый груз
и это давно
не секрет.

---------------------
моему лечащему врачу Татьяне Юрьевне. Вы часто спрашивали к чему эти попытки суицида (спасибо Вам что до сих пор терпите меня и не закрыли меня на банной горе или где похуже...) если у меня есть те кто меня любят, пускай меня и ненавидит вся моя родня? это не ответ и не вопрос, это небольшие мысли по этому поводу...

от украины к палестине
мой мир давно застрял
в трясине — что делать
подскажи, Господь, кем
нужно стать чтобы помочь?

война ментальная чужая
и родина мне неродная
и воля моего народа
несёт мне тени власти да
невзгоды, мой мир давно
в последнюю осень — вошёл
и там меня бросил, одиноких
символов не зная, рыдал лишь
вспоминая — как раньше здесь
бывало хорошо — но знаю
время то уже прошло

храмовник рвётся сквозь
поток очередей, срывая
цепи и распятья с шей
на то воля Его — нам говорит
неужели это Тебя не злит?
неужели это Тебя не тревожит?
кто лишний день здесь
прожить теперь сможет?

кто провалился в трубу
на саузерн-стрит, кого
ещё одна не нужная смерть
осторожно смутит?

кто топился от камы
до волги — от войны
убежал в самоволку?

кто заряд током получил
на работе, кого из нас
лишняя смерть позаботит?

от палестины к украине
кто уничтожил принадлежность
мира моего к небесной картине?

где прячется правда
влекущая к сожалению
струится где источник
сострадания — где обретают
смирение? Господь, Ты создал
этих людей на этом свете чтобы
приставить дуло пистолета
к странной голубой планете?

и все мы лишь
спусковой крючок
ждём толчка пальцев
и вот тот самый толчок?

и бомбы что падают
вместе с листвою
и дитя что поёт
песню ёлке зимою
и хвойная веточка
в его руках — в глазах
перемирия вечного акт

ни друг ни враг
он рождён понарошку
он каплю росы с утра
самого прячет в ладошках

не союзник
не помощник
может быть
посланник
Божий

или всё же это
просто ребёнок что
в червоточине этой
даёт проблеск силы

на невидимый свет
всех нас обрекает

и важности своей
совсем он не знает

нас желанье спасает
невинность простая.

махруточке.