я впал в отключку
на двадцать третьем
году своей жизни
ты откачивала меня
несколько часов к ряду
мне показалось что
это было безумно
нелепо и сексуально

как лак на твоих ногтях
вцеплялся в последние
признаки моего существования
и твои маленькие ступни
касались неонового света
растекшегося на столе

неужели не знаешь
этот город физически
прерывает мой пульс
кардиограмма моя
каждый здешний фонарь
и коробка с моим сердцем
и следами твоей помады
зарыта около пляжа

неужели когда целуешь
меня и моя душа вертится
на кончике твоего языка
вместе с Буддой Назарета
не ощущаешь что вселенная
следит за нами и по сей день
превращая страдание в блажь

мир пытается
сопротивляться
когда твои глаза
закатываются
от наслаждения
и возбуждения
выставляет свод правил
диктует свои условия

практика показывает
что он — всего-то
беспомощное дитя
желавшее вдоволь
поиграться с нами

теперь мы играем с ним
бегая наперегонки
по мусорным полигонам
среди закопанных трупов
домашних животных
и выцветшей плёнки

и он словно
прибрежный песок
под сумерками и волнами
преврати его во всё
что тебе будет угодно
к утру Создатель
смоёт постройку

но воспоминания
не исчезнут — хоть и то
мгновение станет скорее
прежним чем нынешним
и надежда не вырвется
наружу с мишенью
на вырезе в районе груди
переживая ядерные удары
дхармы — высекая на ладони
молитву Бодхисаттвы
из уральского пригорода

становится очевидно
что весь этот мир
попросту не был готов
к появлению создания
вроде тебя — его Вера
разрушена и его созидание
нарушено твоим дыханием
отпечатавшимся на моей шее

я впал в отключку
посреди дикой беседы
перед самым её началом
погружаясь в дебри вины
пожирающей все существо
и любое чувство стабильности
доверия к ближнему и к себе
прощай — не вини — прими
долго мчался по автостраде
вслушиваясь в звуки города

перемещай себя среди ночи
как шахматную фигуру здесь
на поле этой дикой местности
и может какой-то ход будет
вовсе единственно верным
из сотен бессмысленных
но всё же принятых решений

стеснялся сказать
что твои глаза порой
говорят слишком много
куда больше чем мне бы
того непосредственно хотелось
(так банально — говорить
о чьих-то зрачках и радужках
от того и держал молчание
в руках — как священное
писание над твоими ресницами)

стесняюсь но говорю
ещё раз (сколько нужно?)
не встречал настолько
живых и искренних глаз

порой кажется
ты не человек
странное создание
без злого умысла
совратить твои помыслы
чтобы занозу оставить
в пальцах твоей решимости
никому не получится

любят нас молча
мёртвое солнышко
окошко во двор твой
страницы тех книг
перестукивающиеся
птицы на деревьях
под твоей кроватью
темнота и на моём потолке
простые узоры и орнаменты
на каждом здании — все они
восхищаются сознаниями
тех чей разум пустует
тоскует по элементарным
частицам летнего воздуха

покоряясь судьбе
отдаю всё тебе
и Господу — пару слов
боль понарошку/ я пылинка
мелкая сошка — впадая
в отключку на полпути
к новой жизни — не успев
проиграть нужный аккорд
и ритм души в такт городу
бьёт ключом — ты откачивала
меня несколько часов к ряду

и твои волосы касались
каждого сантиметра того
злобного света из ночных
окон и суеты выходного дня
они касались меня
и я издавал звук
похожий на тот
когда человек
улыбается

заранее зная
что больше
не сможет
улыбнуться
именно так

ведь лучше
уже не будет.

Эти голоса внутри: хоть бы на миг укоротить их, придушить рыболовной леской — вновь стирая ладони в кровь. Всё лишь в попытке доказать тебе, что любви - такой, какой мы её знали раньше - больше нет. Осталась доброта, искренность, честность, но любви среди них словно нет места, по крайней мере сейчас, по высшей мере... И после тоже.

Как пауку выбраться из своей паутины? Как Господу полюбить остаток сияния мертвого солнца, отражающегося лишь на Его коже, греющее лишь Его лицо и руки, но не Его детей? Лишить себя смерти, лишить нас жизни — поставить твердую точку во всех этих неуверенных размышлениях. Нам нужно что-то наподобие верности, чтобы победить эфемерность всего на свете, энтропию каждого из существующих чувств.

Твоё сердце - как Джойсовский порхающий мотылёк: летит на свет моей речи, отзывается на каждое моё прикосновение, болезненно теряя силу своих крыльев, свои путеводные звёзды; как закатное солнце, однажды застывшее в твоей грудной клетке и не желающее выбираться обратно. Но это и Его сердце тоже. Если всё принадлежит Ему, то как мы можем принадлежать друг другу?

терменвоксы
зазвучали плотным
ритмом — и избитая
мелодия стала мне
родной и гимном

и осиновою веткой
ночью — выключенным
светом. утром — птицей
перелётной, ты поплачь
не бойся, милый. всё ведь
кончится — вот, уже

близится к нам
в мираже — страх
и несчастливый год
перевёртыш суетливый
прабабки суп что из крапивы
и нигде ему нет равных
и нигде ему нет места
он в биении сердца
сохранился — но его
не узнает уж никто

опять слезы
прибывают
и чай в кружке
остывает — сотни
книг, слов неуместных
ты не бойся — ты поплачь
говорю тебе как друг
говорю не как палач
говорю не как супруг

про весну чужую можешь
и про зиму плакать тоже
и про Бога и про отца
и про всё где нет конца

всё заранее прощено
всё что не совершено
всё что и несовершенно.

в комментариях добавлю второй изначальный вариант.

https://youtu.be/fnFqGJOgrFw

мой любимый фильм. релейчу всю жизнь.

что мы несём
в земную жизнь
дождю приказав
любимым моим
притворись и сгинь
в невесомости — не рождайся
больше в полости душ наших
любовь обратит тебя в камень
а солнце от жизни избавит
лишней мысли лишит
пригревая на руках своих

может ангела видел
или привидение — нет
это всего лишь человек
бродит по погосту
и слабостью гордится
тем что он всего лишь
человек — и ему просто
нечего стыдиться в том
чтоб быть собой — никем другим

а подъезда
козырьку — развались
на части — здесь и сейчас
пусть мой дух свободным
будет, как и твой, и вместе
безукоризненно глядя вниз
забываем отправиться домой
на последнем автобусе
и в призме этого времени

больше нет дураков
больше нет слепых
больше нет глупцов

может мы видели
ангела или приведение
может провидение на нас
снизошло — или мы просто
собою остались навечно
и боль и тоска и кризис
всё прошло незаметно

как мелом по школьной
доске — кто-то вычертил
нам формулу и в голову
прикосновением нежным
ввёл избавление — именно так
закончился столетний дождь
ливший ещё на наших отцов

и свет газовой лампы
не мог сказать правды
раскрыть всех деталей
как бы ни мечтали о том
это лишь сумрачный оклик
в спальнях наших родителей
где мы под кроватью прячем
разбитое сердце своё

с каждым годом оно
несомненно становится
меньше и горечи больше
и никто не даст совет
как её отозвать и вернуть
радость каждого дня

может быть есть
снова какое-то
волшебное слово
или парочка действий
чтобы исправить мотив
непрекращающейся песни
которую так тошно теперь
петь перед всеми — зная

всё живое живёт понарошку
всё живое лишь притворяется
прежде чем смерть обретёт
теряя остаток мудрости
теряя былую страсть

так тяжело увидеть
радугу или Бога неведомого
в постели своей спать уложить
через эти розовые очки
мироздание теряет свой
истинный вид — и всё
лишь гниёт притворяясь

всё лишь гниёт
притворяясь живым
притворяясь что всё
сказанное — не насмешка
не слежка за нашей реакцией
над которой кто-то наверняка
засмеётся в прямом эфире
какого-то странного шоу

может растеряли всю
благость лившуяся
святым родником
или земля потеряла
свою сладость решив
стать нам чужим местом

я повесил ружьё
на стенку и в тот же
момент сказал небесам
больше в вашу сторону
не буду стрелять, не буду
тратить лишний патрон

не надейтесь на гроздь
гнева моего —на отомщение
у меня есть куда больше добра
за спиной уместится
чем отвращения — даже к тем
кто стал мне словно врагом

встав на колени
на заброшенном пляже
и помолившись — снял
с себя башмаки и вошёл
в холодную воду под снегом
надеясь что она смоет грехи
с разума моего сдвинет иглы
оставляя место духу моему
продолжать свободно плестись
по этому свету — я заплачу
по счетам если нужно

и колыбель Твою
запечатаю огнём
и расщелины Твои
заполню черноземом
чтобы терновник там
осторожно пророс и потом

там уснул в одну ночь
порабощенный словом
Твоим — о может видел
ангела или привидение
я вернулся снова к тому
чтобы быть одному среди
цепи разорванных звеньев

прощай — не вини — прими
говорю тебе, ступай
с разумом чистым
искрись душа светлая

и мы остаёмся собой
в буре эмоций теряясь
наполняясь любовью
к живому — добротой
к сущему аду, в поисках
настоящего блага, мы
просто остаёмся собой

среди блажи и неведения
о том почему мы стоим
здесь — который год

и сколько ещё пройдёт
прежде чем кто-то умрет

по воле своей
или по ошибке
каждый горит
сколько может
сколько придется

каждый любовью
останется в памяти
сохранится неисчерпаемым.

дай мне прах деревьев всех
дай мне сто метелей зим
дай грааль дай распятие
дай что-то отдалённо
напоминающее стадию
отрицания и принятия
дай мне древо дыма
страх в чужих глазах

дай мне мост и дай замок
закрепи там мой амок
преврати меня в мох
на его ограждениях
убеди меня вновь
в моих сомнениях
выбрасывая ключ
и каждый твой палец
полон терновых колючек
соек поющих и бедняг
пьющих свою же кровь

когда они кричат
больше нет вины
никто не виноват
нас здесь не было
мы ничего не знали

наши души здесь
не произрастали
и будущее лишь
плюет нам в морду

когда они кричат
вины нет — виноватых
слышу стон. когда они
говорят — не извиняйся
хочется каждую секунду
сократить поток слов
и сознание оставить
без ржавых оков — Тесей
в придорожном кафе
разбивает мои надежды
пределы того контроля

дай мне личный ад
дай знать — где кому когда
скитаться и рыдать
погибать в коре берёзовой
собой костру помогая
разгореться — умирая
ради высшей цели
беспечного веселья
и где камень на голову
упадёт каждом не знающему
что есть высший закон
о том что высший закон
уже давно мёртв

и где теперь
Господь слияние
проведёт — русский
культурный код вырван
из шеи с кадыком и трахеей
мысленный эксперимент
представь себе невесомость
и в ней все мы — лишь кучка
атомов бьющихся друг об друга

дай понимания и сил
дай мне счастье тех кто мил
дай мне неудачи долгий сон
крест на спину свой нести
опираясь руками на окна
треснувшие стёкла — дитя
поспешного вывода, дитя
разобщённости и триггерных
вопросов. дай мне сигарету
дай похоронное платье
дай мне знать и дай забыть
дай лекарство и ту смесь
в которой её имя для меня
не звучит как второе пришествие

наводнение грядёт
грязный секрет — вины
больше нет. некого осуждать
за жизнь столь подлую
полную жестокости
за жизнь что хуже смерти
за смерть что дороже всего
вина в наших венах течёт
сквозь пальцы мертвые листья
ветер уносит прочь очищая
каждый Божий вздох

страны-мир-планету что ждёт
раскол — по реке наивности
лодка плывёт. в ней младенец
пистолет приставляет
к голове родного отца
усмехается — не зная себя
дитя видит будущее
дитя видит усердие
с которым солнце
восходит — и луна
перерезает столпы
облаков — дай ему
решение, дай ответ

мерцая искрясь годы
берут своё — грядёт метель
грядёт конец, вины нет
больше нет — но им
нести каждый крест
за тех кто глух
за тех кто слеп
грядёт конец

женщин взгляд мне дай
бесперебойный стук часов
босиком мы вдоль пойдём
мостовых и всех дорог — сквозь
каждую минуту ощущая
грядущие мгновения
пытаясь уловить
нынешний воздух
личную границу
на которой Антониус Блок
смреенно играет в шахматы
с ангелом пришедшим
столь рано столь поздно

дай мне Бога дай мне слов
и тут же забери Его от меня
дай покой и мокшу дай
дай мне веру в реальность
дай веру в рай оставляя
муки сильным оставляя
чувства слабым тех кто
непоколебим перед взором
бездны перед бездействием
вселенной обстреливаемой
со всех сторон на топливе
любви она улетает с поля боя

когда моя радость
дрожала напротив меня
казалось дрожит весь мир
собирая пожитки разбирая
примирительные открытки
после бомбардировок Хиросимы
нет надобности в криках
нет надобности в любимых
вины больше нет — ровно
так же нет надежды — объедки
её нежности ранят в самую
водную гладь проникая
мой разум вновь остывает
прежде чем замёрзнуть
в своей вере навеки

фреска — на ней человек
раздираемый противоречиями
разбирает церковь на части
отрицая любую напасть
и лёд под ним мучительно
тонок — Сталин был там
вместе с Берией усмиряя
непокорных и Мао показывал
средний палец растворяясь
на площади перед народом

фиаско — в нём вся жизнь
что впереди вновь позади
и каждая роза в шипах
режущих твой рассудок
поедающих его десертом
с золотого блюдца — удар
ещё один — тебе не увернуться
и страдание не прервать
не вернуться не познать
наслаждения — мокша
прощай и помни о том
о чём не знал я
пути о которых
не ведал ещё

дай мне
мигающий
сигнал тревоги
молчания плен

чтоб больше
помощи не ждать
не спрашивать
и не искать
не быть таким
безнадежным

перерождение
невозможно
понял это так
поздно — смейся
пока мы ещё можем
позволить себе
подобную роскошь

дай мне знать
если место есть
в твоей голове
для изгнанных
и неприкаянных

под чужим небосводом
тело моё осторожно
проплывает — впросак
растратив всю молодость

не измерить всю ту ночь
в которую я понял что
хочу быть с Господом
заодно в которую понял
что больше всего на свете
хочу быть с тобой — и свет
в тот же момент иссяк
знаменуя конец

и когда они кричат
что нечего страдать
вины не существует
страдание избираем
мы сами — пускай боль
и неизбежна — между
истинами перевал свой
создал — поставил палатку
махая платком на прощание

ощущая то отчаяние
(покайся/вины больше нет)
когда ожидаешь неизбежного
несуществующий вопрос
на несуществующий ответ.

- well..so you don’t even believe in God?
- of course i do. life is so cruel, only a man can be responsible

si je pouvais, si dieu le veut

стал бы
детской песней я
или капелькой дождя
приветствием забавным
ребенку в невиннности
равным — стал бы я

если б мог
дал бы Бог

может шуткой
не самой смешной
прогулкой неспешной
счастливой женой
орлёнком кому грядёт
самый первый полёт
фантазии сок — стал бы я

если б мог
дал бы Бог

или вовсе стал тобой
тропинкою лесной
сиропом от кашля
качелями в центре двора
фейерверком когда сам
маленький кричал ему ура
телефонным справочником
травой что возрадуется
майским дням — я был бы
тут и там, если б только мог

переменчивой погодой
родительской заботой
чаем с молоком — совком
оранжевым в песочнице
снежком брошенным
осторожно в друга окно
теленком в поле зреющем
линзою что ставят в телескоп
стал бы я, если б только мог

уснуть и не проснуться
к любимым бы вернуться
остаться в келье одинокой
и счастье спрятать б мне
под её крышей — грозу
чтобы совсем не слышать
удушьем неумышленным
от радости и боли — для всех
кто обездолен, для всех кто
впереди идёт — никак ведь
не найдёт куда прильнуть
проснуться не уснуть

исчезнуть отовсюду
чтоб люди знали как
прелюдию и ноктюрн
пастуший рожок хрипящий
мелодий звук забавный
жизнь прервана незнанием
осязаема страданием, стал бы
я для них костром — если б мог

куда бы отправил нас
придуманный нами Бог
если бы только мог

окликнуть в тишине
тех кого нет давно — глаза
прикрыть на киносеансе
ночью, глубоко в себя уйти
молитву прошептать
и с сигаретным дымом
снизойти до чужих высот

не стать мне никаким
не стать другим
не стать твоим

остаться на задворках
памяти — жизнь что
прервана незнанием
была бы с нами навсегда
если бы она только могла
не уходя на вселенское дно

стать бы
песней детской мне
там всегда все просто
всегда все об одном

ступаю за порог
прислушиваясь
где реки моей исток.

между молотом
и наковальней
на перекрёстке
борчанинова и попова
обитают небольшие
вечеринки по случаю
чьего-то дня рождения

я на одной из таких
ни с кем не знаком
забыв как заводить
знакомых — близорукая
скромность украшает
корону на моей голове

волочусь между
спальнями друзей
неидеальными
партнёрами
и нереальными
ожиданиями

видел свет
в окне на ленина
пока пил кофе
и докуривал
третий косяк
на балконе

поэму на стене
из нескольких слов:
«мне хотелось
бы быть тобой
чтобы понять
что творится
со мной по ночам»

и бродяги улов
улыбку на его лице
четыре сэндвича
с тунцом — в мусорке
около кофейни лайт

глобус выброшенный
под дверь этой квартиры
где каждая страна помечена
крестиком и только россия
осталась нетронутой — утру
до смерти осталось пару часов

бутылка пива
сопровождает
меня по комнатам
и все ангелы спустились
к нам — как неоновые огни
перелистывающие страницы
ищущие с кем бы забиться
за право быть рядом с тобой

тоска уничтожает
любую затею — мы тут
как в смертидее ждём
вкусный завтрак и тигра
отчаянно боимся — ангелы
как ожерелье из угольков
костра на котором сожгли
жанну д'арк на шее твоей
повисают и в танец хотят
поскорее пуститься — нечего
скрывать и нечего стыдиться

нам самим лишь бы
выпить лишний стакан
проспать бы вообще
весь следующий день
разглядывая как парень
ради спора режет себя
и кровь стекается вниз
по его подбородку — его сестра
кричит и извивается на полу
пытаясь ухватить ртом
ещё одну капельку

я видел свет
в воскресную
ночь — и рискуя
здоровьем искал
способ наполнить
себя — преломив
каждый фрагмент
этих световых картин

порой совсем
забывая про
вечную тревогу
и замкнутость
и нервный тик

искал тот самый
неповторимый миг
о котором писал что-то
пабло неруда ещё когда
был слишком юным

забывая о том что нам
стоит сражаться
за каждую минуту
проведённую вместе

смысл борьбы
перевешивает
любой вопрос
и любой ответ

я видел свет
как он нежно
просачивался
в души других

тех спящих
незнакомцев
и двух кошек
бродящих где-то
на площади перед
драмтеатром — в руках
дворника и бродяги

и изрядно пьяной
именинницы — свет
проникал в них
линиями точными
как стрелы амура
зачатием непорочным
сбивал их с толку

но каждый раз
он избегал меня
вместе с призраками
на опустевших дорогах
трамвайных путях — брожу
в чьем-то халате с тем парнем
что резал себя час тому назад
стараясь быть непредвзятым

в затылок дышит
равнодушно — мой страх
остаться ненужным и стать
больше проблемой — чем
чьим-то преданным другом
периодом полураспада

в этом городе где у каждого
есть какой-то план на любой
случай жизни — но когда она
приходит за ним — в пустоте
поникшая голова отчаянием
скулит и молитва звучит
такая благостная что может
разнести в щепки твой дом

и нет правдивее слова того
чем наручники сомкнутые
на самых губах — кипящий
металл и платье в сверчках
вино и гвоздика клубничная
мята пряности — ещё одно
бегство от реальности.

пляска смерти
пляска жизни
я служу своему дому
я служу родной отчизне
сколько надо буду здесь
вы родным подайте весть
их люблю их не забуду

кусок хлеба возьму
с блюда — откушу
за их здоровье
кровь врагов
моё подспорье

кто воюет почему
всё никак я не пойму
и ружье возьму всё ж в руки
чтоб не помереть здесь мне
со скуки — там стреляют
как и здесь — нашей любви
тихая военная песнь

где пропало
там нашлось
где забылось
вспомнилось
из слёз своих
мы строим смирно
окопы да подступи

чтобы жить
над небом
мирным

чтобы падать
на колени
когда к нам
придёт Христос

чтобы нас
с собой унёс
в царство скорби
в царство грёз

дорогая, на моих глазах
не распадайся на части
на товарные вагоны
брошенные впопыхах
ты больше чем прах

чем соль земли
чьи-то образы
нелепые сны
первые шаги
обещания дрожь
последние стихи
незнакомая речь

дорогая, на моих руках
не попадайся на уловку
разума — что таится
теплится в каждом из нас
проходив испытания
куда более жестокие
сотни раз — ты отказывалась
останавливаться, шла впереди

ты куда больше
чем мнимый мрак
оседший снегом
на твоих зрачках
чей-то взгляд и страх
разрозненные танцы
кабельное телевидение
мстительные духи
истребители что летят
над исчезнувшей страной

не дай погаснуть свету своему
всё без причины живущее
не живёт значит вовсе — боль
и та без причин здесь не бродит
мимо твоей ветхой хижины
последнее желание за тобой
не рыдай на руках моих, дорогая
ты сильнее любых причин
и значимее последствий

ты куда больше чем
погоня Христа за своим
сомнением в пустыне
над небом окаянным
рассеянными облаками
указывающими путь
в никуда — куда больше
чем мяуканье жалобной
кошки в прихожей или
молодожёнов ложе
свитое из игл и сена

попробуй выбраться из плена
дорогая, на моих глазах, прошу
не распадайся на куски светочи
интерференция твоих чувств
и намерений — надолго будет
отпечатана на мне — стой смело
и смотри что готовят нам
будущее, все грядущие дни

ты куда больше чем
все эти слова — чем свет
который погас в моём доме
прежде чем я смог сказать
всё о чем думал долгие годы

ты куда больше чем
жизнь в своей ипостаси
укрась наши дни — где
сила твоя позволит того
солнце и то пришло сюда снова
справлялось о тебе, сказал ему
она не в духе/не в форме
но скоро вернётся, сочтёмся
тебе подождать — как знать...
отчаялось оно и вышло
на свою смену — я соберу
тебя заново — если придётся

но не уходи так смиренно
когда отростки тьмы зовут
греми благодатью своей
ещё одна песня ни для кого
снится родным твоим
оставайся верной
тем кто любим
не распадайся.

манматха,
идущий осилит
ищущий обрящет
ваш ученик и друг — паша а-п.

раньше ты говорила
что мне всё воздалось
если ты о том что я
опоздал — то это правда
но я вижу по их взглядам
брошенным врозь
что несколько крупных
ошибок со мною стряслось
говорила что я прекрасен, что ж

стреляй без страха
хватку не теряй
и я использовал
шанс что мне дали
сердце сделал твердым
как сталь — может так
твоя жизнь стала лучше
но это не убило меня едва

не сдавайся — дорогая
я сдался ещё сто миль
тому назад — слышу
полярной звезды голос:
парень, ты так потерялся
не в моих силах уже
вернуть тебя домой

ты правда думала
что нас многое ждёт?
не отвечай на этот вопрос
и так сойдёт — половина
сказанного мною была
шуткой — но я забыл
какая из них точно
была настоящей

я не знал насколько
грустным мне предстоит
стать — и как сильно меня
начнут затем обвинять
но не я шёл по этому пути
никто не выбирает болезнь

говорю — всё в порядке
посмотри мне в глаза
но ты же знаешь, дорогая
почти половина сказанного
человеком — чистая ложь

даю последний шанс
ради всего святого
просто забудь меня
говорила — выберешься
из западни, осталось немного
но почему-то я понимал
что останусь ждать там.

Magnolia Electric Co. (Джейсон Молина) - North Star

перевод: паша автоменко-прайс

#переводы

мертвым лучше знать
когда мир наш покидать
когда здешнее-последующее
совпадают лишь на миг
когда не нужно больше
гнаться за первым местом
и лидировать везде — мертвые
точно знают что они делают
покидая этот мир

и как бы нам ни хотелось
нажать на кнопку перемотки
или отмотать вперёд погоню
за тем что нам суждено найти
когда умирание закончится
и страдания утихнут, смотри
все страдания оставлены нам
теми кого мы оставляем позади
все страдания доставлены
нами теми от кого ушли мы

ночи что не случатся
время что не проведем
время что не проведем
мы с тобою вдвоём
мы с тобою вдвоём

призраки лишь старые дома
что снятся людям среди ночи
милая, не переживай, мертвые
будут в порядке — говорю точно
проверь все доказательства
и я гарантирую что ты
поймаешь истины нить
мертвые знают что делают
оставляя этот мир другим

ночи что не случатся
время что не проведем
ночи что не состоятся
никогда, ночи которым
уже не начаться и им
нет никакого конца
нет, они не начнутся
они не начнутся никак

этот мир лишь хостел
и мы лишь гости внутри
смерть — чёрный верблюд
пригибающийся ниже
чтобы нас прокатить
и когда мы погибнем
и страдания утихнут, смотри
все страдания оставлены нам
теми кого мы оставляем позади
все страдания доставлены
нами теми от кого ушли мы

в ночи что не случатся
время что не проведём
время что не проведём
мы с тобою вдвоём
ночи что не начнутся
и не достигнут конца
ночи что не состоятся
и мы никак не можем
дать им хотя бы фальстарт.

Purple Mountains (Дэвид Берман) - Nights That Won't Happen

перевод: паша автоменко-прайс

ни больше, ни меньше
это очевидно предсмертная записка Дэвида Бермана оставленная им почти в конце единственного альбома совсем не случайно. он буквально говорит о том что хочет погибнуть и идёт к этому осознанно, совершив суицид через пару недель после этого. царствие небесное, дорогой друг.

💜 🗻 .

Мы без облика, без формы, без мироощущений - кладём свои головы на колени этому миру в надежде на то, что он сможет защитить нас от самих себя. Наконец, уничтожить это скудное желание  - спасать или быть спасённым, не знаю, что и хуже. Метаясь по незнакомым дворам, где каждое дерево оборачивается на тебя и каждый порыв ветра обращается против тебя, где легион песка и дорожной пыли отправляет за тобой своих гончих - остаётся лишь найти то необъяснимое смирение, в котором познаётся жизнь, но зачастую жизнь чужая. Ведь как человек может познать свою жизнь? Как легко мы познаём другого и с каким трудом узнаем всё новые вещи о себе...и дело тут не в сартровских самообманах, хотя это тоже имеет место быть. Дело прежде всего именно в нашей человечности.

Каждый день солнце встаёт и светит нам без причины - оно не просит ничего взамен: так говорят многие буддисты. Вынужден (не) согласиться. Человеческая душа не станет солнечным лучиком, а солнце не станет человеческим телом. Разный свет источают они собой и совсем разный свет преломляют катафотами своих чувств. Благодарность и любящая доброта - то, чему я учусь.

Каждое мгновение становится удивительно чистым и искренним, если мне удаётся уловить его своими руками. Между птичьих криков и детских слёз на одной из горок сидят молодые пары, любуясь друг другом. На их лицах загадочные и странные выражения, напоминающие улыбку, но ты никогда не узнаешь, что они чувствуют в момент понимания и принятия самих себя, что ощущают те женщины на скамейке, сгорбившиеся над уличной кошкой, или же что вообще чувствует та трава, по которой я иду босиком, осторожно сняв свои ботинки.

Синтез времени и пространства позволяет нам быть здесь и сейчас, но и их мыслей нам знать не дано. Ты хочешь прижаться к ним своими внутренностями, чем-то большим, чем твоё тело - прижаться к ним своими мыслями.

Может, время и вовсе хотело бы остановиться именно здесь, когда я держу тебя за руку и сам начинаю поневоле улыбаться и по-детски дурачиться, раскачиваясь вместе с ветром и дождём. Может, само пространство хотело бы сохранить нас в этом состоянии покоя и более никогда не двигаться.

(Замереть - не то же самое, что и умереть, но эти слова так похожи. Мне всегда это казалось таким странным: как все слова пересекаются друг с другом, то ли случайно, то ли намеренно.)

Давай останемся здесь ненадолго. Мне хочется потеряться в чужих мыслях. Ведь если я больше не смогу испытывать счастье из-за этой вечной тревоги, преследующей меня на каждом моём шагу и всегда обитающей где-то неподалеку, за углом моего мироздания - то, может, я смогу очутиться в чувстве чужого счастья и найти своё там, делая счастливыми других? Почему мы просто не можем быть благодарными друг другу за то, что мы всё ещё существуем, пусть и не знаем, почему именно мы вынуждены существовать?

доброе утро, дорогие друзья!!! хорошего вам всем дня, вот о чём нынче говорят в стране тех кто так и не лёг спать. я вас очень люблю, но это вы уже знаете, так?

любите себя...прежде всего любите себя. не знаю имею ли я право говорить об этом раз сам до сих пор не научился, но тем не менее.

любящая доброта вокруг нас.
и это куда больше чем просто очередное банальное выражение. повсюду происходит что-то и правда хорошее. так или иначе, проживите этот день хоть немного счастливыми!!! прошу вас, это важно и вообще будет круто.

надеемся. верим в вас.
ниже новый стих! обнимаю.

🖤🦭

был почти так же хорош
не отдавал души своей
за последний грош
из порванного кармана
за последнюю грозу
импульс электричества
с прохудившейся крыши

в надежде что
никто больше
не сможет услышать
как я кричу твое имя
всевышний — в надежде
что Твоё чёрное платье
и зелёные кеды
повязка на глазах
останутся там же
и ты скажешь:

«ну что ты
мой милый неужели
неужели ты правда поверил
что можешь выбраться
из своей последней зимы
что ты все так же хорош?

почти никто
никогда ещё
не выбирался
отсюда живым

никто и никогда
не оставался здесь
счастливым и мирным
путем не приходил
к морю моему
напиться солёной воды
отставив приказы
своей больной головы

и разломав
паттерны поведения
ты как крыса в лабиринте бегущая за кусочком сыра
с зеленью — ищешь куда бы нырнуть в этот раз
но лабиринт исчез
лабиринт пропал
и никто не спас тебя
из горящей лаборатории

сквозняк из окна
разносит огонь
по белым стенкам
ты изумителен
ты поразителен
в этих оттенках

спроси же себя
чем я заслужил это
чем заслужил? мы
посмеемся вместе
в ритме протеста
танго танцуют двое
но для двоих здесь нет места

каждую улицу ты
использовал как укрытие
от человеческой сути
ведь нет ничего страшнее
человеческой сущности
нет ничего сложнее того
чтобы быть человеком

почти так же хорош
как все те кто вышли
из жизни твоей
прелюбодеяние с ней
совершив и выбросив
остаток памяти выпросив изгнание в земли далёкие

а вспомни вы там
краснощёкие прыгаете
с места в карьер со своими друзьями и ледяная вода открывает свой секрет
что нигде вам нет дома

ты задыхаешься
смущаешься
неужели ты
правда поверил
что сможешь выплыть
назад — вернуться
к тому с чего начал

недостаточно ясно
обозначил я тебе
бледность городов
которые ты посетил
как спасительный
островок — тихую
гавань — и твое томное
плавание продолжается

заставлял клясться
на перепутье — всё что
было обездвижено болью
снова в движении — против
интерпретации чужой
против фальшивых
искренностей — против
того чтобы просить
милостыню у тех кому
самим нечего есть

никто больше
не одинок — каждый
дослужит свой срок
всё только начинается
неужели ты и правда
решился думать что
всё будет именно так?

но "почти" — достаточно
по крайней мере сейчас

когда придёт время
все отчаявшиеся
наконец скинут
с себя бремя дней

пока что
остаётся
лишь верить
самим себе»

мы этот май
проводим вместе
в тотальном бреду
прерываясь лишь
на три чашки кофе
лишнюю сигарету
и готовую еду

и каждый день
слышишь одно и то же
был почти так же хорош
однажды занимая место
на пляже в день непохожий
на все остальные дни — где
теперь все мечты что долгие
годы рассыпались на простые
мелодии? и где теперь тот пляж?

перерытый техникой
и потерявший прелесть
своих заброшенных барж
отстаивает своё право
на индвидуальность
пытаясь принять свою
новую внешность, свою
новую сущность — как и мы.

лишняя деталька
на пейзаже тальком
что тайком крадётся
пожирая солнце — что
теплом питаясь оставляет
маясь за собой след света
дай собрать мне склеп свой
нигде ему нет места
на отчаянии всплывая
себя же забывая

вернуться с рая
в памяти острог
не запнуться об порог
твой дом родной — и тот далёк
ползти чтоб вновь родиться
в вифлееме, чтоб счастье
ощутить мгновением

анафема проклятие
из-под подола платья
торчит её распятие
глядит на серый бархат
порхает над бараком
душа остановилась где
в тени страниц раскрытых
почти таких же прытких
луны свет плач убитых

достань меня с коробки
и положи на полку
и поливай слезами
детальку что оставил
кто-то по ошибке
последнюю попытку
оставь мне в назидание

кто выбирал страдание
останется страданием
в камине угольки
трещат. и с ними мы
даём тепло другим

пока сознание
смятенно скачет
и танцует упоминает
имя всуе — всего лишь
лишняя деталька что как
порочный зверь тебе
бросается на плечи

мы скоро снова
встретим вечность.

мне нравится на самом деле опаздывать на последний автобус... сейчас вот съем сырок и буду идти вверх по дамбе до дома напевая один из альбомов боба дилана. тема?

меня почему-то тянет писать в последнее время в разные формы, то какое-то кантри идёт, то проза, то любовные стихи, то свободные экспрессии и верлибры, то в народные песни, теперь и в религиозный госпел потянуло....и я не шучу.

меня всегда как искусствоведа конечно привлекала эта эстетика, наш учитель говорил что у искусствоведа две любимые книги: Библия и Мифы древней Греции...

ну вот и пошло добро называется.

хотя я скорее возвращаюсь больше к разным апокрифам по типу Апокалипсиса Иоанна Богослова...ну это так. мысли..

но госпел реально завтра будет.

«...Ибо всё сотворено по Воле Твоей и существует согласно Слову Твоему, но кто есть Ты? Их страх может показаться сильным, но их страх исходит от естественных причин. Все мы боимся того чего не понимаем, того чего не можем осознать в полной мере своим существом. Но вот он я — созданный руками Твоими в которых как пласт глины лишь тихо разминаюсь в вечной и такой человеческой попытке хоть что-то понять, хоть что-то контролировать, подчинить себя хотя бы на секунду мир вокруг дабы накрыть его полотенцем словно замок из песка, который не успела смыть волна Твоей милости...»

он ангела видал
грит позавчера
с замёрзшего стекла
заднего вида его видел

расстаться нам пора
два дня грит осталось
до страшного суда
настала та пора

Hail O the time draws nigh

те выжгут наши имена
покрылась язвами спина
и пустятся в бега
почти что сгинув
отдав те семена
тернового куста

где прячется их стая
если бы мы знали
наверняка — два дня
до страшного суда
не светит солнце боле
полым людям тех земель

Hail O the time draws nigh

грит видал Его позавчера
с подушки спрыгнув перышком
влетел в края вороньего гнезда
остался день лишь
настала Брат та пора
когда вина нам наша
не к спеху будет избрана

возрадуйся Отец
настало то мгновение
где ветра дуновение
приказывает семьям
идти вперёд где эшафот
нежно греется на сковороде
раскаленного полудня

Hail O the time draws nigh

где скотный двор
давно впотьмах рыдает
где не живёт теперь
ни Господь ни Сын Его
за пазухой Папаши

я видел ангела вчера
сказал он мне осталось
несколько часов уже
до страшного суда
и камнями забросали
дорогу что в город наш вела

Hail O the time draws nigh

и небо пытались
закрыть сеткой деревьев
и птицы наши все
по дворам без перьев
на стрелы одеяния пошли

дай покажутся только
мы во грехе живём
с рожденья и грех
ещё возьмём довольно
с нас им будет больно

Hail O the time draws nigh

и гвозди из конструкций
вынули до единого все
без инструкций — их слили
в придорожные реки
в канализационные спуски
пути все в раскаленной стали

нам легион не страшен
страшнее самих себя не знали
на рай мы и не претендовали
кто видел ангела вчера
тот знал что нам уже пора
проносится всхлип
сквозь зубы горожан

осталось две секунды
до страшного суда
возрадуйся тем дням
что отпущены нам были
на похороны свои
держали курс мы
и вот уже приплыли

Hail O the time draws nigh

хоть отбивайся до конца
не хватит и всех весел мира
тягаться с Его волей с Его силой
бросайся Брат на Божьего гонца
что касанием раны гнойные
оставляет — наш дух не сломлен
стоим здесь до конца времен

грядёт тот страшный суд
что мы вам предвещали
он ангела грит видал позавчера
во льду замёрзшего стекла
сказал ему настала та пора
запомни все эти места
ведь только вашу память
сломить ничто не позволяет.

«...Смерть! где жало твоё? Ад! где твоя победа? - восклицал Павел в своём послании, а я не могу кричать вместе с Ним, потому лишь тихо шепчу: Человек! где экстраординарная, чистая, незаменимая, необходимая доброта души твоей? Мир нуждается в ней, я нуждаюсь в ней. Видит Господь - ты сам нуждаешься в ней больше других...».

неискупимой виной
пропущенным вызовом
перечеркнутой строчкой
бедоносцем первопроходцем
земель твоих неровных
чужой верой и правдой
в схватке неравной за тебя
душу отдать и быть забытым
тобой спустя годы прочего

могу стать
если хочешь

списком покупок
перед праздниками
слезливой мольбой
странной радостью
преданностью и тишиной
черным скотчем на окнах
трещиной в стёклах очков
точкой невозврата
или точкой кипения

могу стать
если хочешь
узнать моё
мнение

карнавальным флажком
забытым на дереве жизни
первым крестовым походом
последним кто видел тебя
и последним кто слышал
как ты нежно вздыхаешь
совсем как тогда смиренно
отпуская кризис любой
железным терпением
искуплением твоим

могу стать
если решишь
того пожелать

временем убивающим
тех кто убивает его или
колесницей горящей
манящим и сулящим
покой ощущением
яблоком сочным
листьями во дворе
извещением с почты
пределом боли твоей
расширением
пространства
этой борьбы

могу стать
если хочется

и то что в слова
не уместится
передастся
по воздуху

и то что в касаниях
не откликнется
передастся
молчанием

боль
преодолеет
любое
расстояние
между
мной
и тобой

аминь
я продолжаю
идти на дно
аминь
озера которое
выкопал сам
своим страданием
аминь
и где рыбы
страхов моих
и тревог плывут
аминь

возлюби
ближнего
своего
и себя

в тоске
по прошлому

в боязни
по будущему

всё что притворяется
спящим однажды проснётся

и всё что
однажды исчезло
быть может
однажды вернётся
назад тем же образом

где мы перевёртыши
перехватываем сигнал
посланный в микрокосм

где мы неспящие урала
перебиваем ком в горле
имена погибших списком
вычерчиваем на заборах

где нет ничего хуже
чем вечное молчание любимых
чем вечное молчание Господа

но это молчание
всё что осталось
прими его оно тоже
просится с заботой
и нескрываемой
радостной улыбкой
перекрывающей
оставшуюся пустоту
сумму всего прожитого.