Парни+

📺 🍆 Новая смелость или цензура: как актеров одевают в голое и что это значит.

Костюмный сериал «House of Guinness», третья серия, общий план: Энтони Бойл, играющий роль Артура, старшего брата в семье ирландских пивоваров Гиннессов, поднимается из ванны в том виде, в каком принято совершать омовения, поворачивается к слуге и позволяет укутать себя в простыню. Камера не только не скрывает его наготы, она провоцирует вопрос: икс-эль или икс-икс-эль?

То, что кажется смелостью, — может быть, новое выражение стыдливости. И вот почему.

В соцсетях мелькают посты о фронтальной мужской наготе в новом сериале Netflix (крикливом, эпигонском, но со внятной гей-аркой). Рекламные посты, неловко выдающие себя за журналистику, едва отличимы от тех, что надоедали ранее в связи с другим актером, явленном в костюме Адама. В последнем сезоне «Белого лотоса» икс-икс-элем сверкал Джейсон Айзекс. Тогда же выяснилось, что пенис не настоящий, это протез.

Теперь так: если мужчина кажется голым, то он не гол, а одет в голое.

Если поинтересоваться этой темой чуть больше, то легко выяснить, что протезами себя украшали статисты в сериале «Sex Education», притворявшиеся голыми школьниками в раздевалке; жизнеподобным силиконом болтали парни в сериале «Эйфория». Ларс фон Триер, гениальный тролль, в «Нимфоманке» предпочел изобразительность гибридную: не только искусственные гениталии, но и безымянные дублеры, одолжившие свою наготу актерам знаменитым, плюс компьютерные ухищрения.

Не сказать, чтобы совсем уж новый прием: о том, что прячут в трико танцовщики, пошучено достаточно за столетия существования балета. Однако теперь речь об иллюзии другого рода: прежде обозначали, возбуждая фантазии, теперь же притворяются, что показывают ВСЕ.

Приделывая к мужским чреслам чужеродный силикон, режиссер свободен в самовыражении: он может сам определять размеры откровенности, актеры же, притворяющиеся обнаженными, упрощают этические дилеммы: нет, это не настоящий пенис, а его имитация. Формально судя, актера следует считать одетым. Интимные координаторы, ставшие обязательными на съемках по времен #MeToo, могут быть свободней в хореографии танца, выдающего себя за секс. Продюсеры тоже могут спать спокойно: минимизирован риск судебных исков в связи с нарушением личных границ, не предусмотренных актерским контрактом.

Казалось бы, удобный всем компромисс: зритель получает убедительный фейк, его создатели — и новые свободы, и своеобразную защиту от моралистов.

Но есть сложность. Или даже две.

Во-первых, в кино — все правда, что не зовется иллюзией; имитация фаллоса — и есть фаллос. И это понимает, скажем, Энтони Бойл, вспоминавший недавно:

«Я сидел в той ванне и думал: „Погодите, это же увидят миллионы людей“»

Во-вторых, разве не создает впечатляющий протез новый стандарт, каким должен быть настоящий фаллос?

Что подумает юношество, ищущее образцы для подражания? Что вообразят неуверенные в себе мужчины, сравнивая свое и экранное?

П-проблема. #мимоходом #психологиянадиване #кропоткинкино

👍97🤔60🍌16❤13🔥3

7K views14:48