От дачи у меня осталось сладкое послевкусие свободы. На ней живётся просто и скромно, и, кажется, в этом и есть смысл.

Даже запахи шептали застенчиво, лишь напоминая о себе. Предлагали бежать за их утекающей недолговечной красотой.

Главное воспоминание у меня о деревянных сосновых домиках, аромате деревенского уюта. К нему обязательно подмешивается оттенок тёплых перин и скрипящих простыней.

Ещё выпечка. Тёплый хлеб, как из детства, — самый простецкий, но потому предательски вкусный и благоуханный. Пироги. С капустой и мясом. И гренки, куча гренок, где тот самый хлеб превращают из пищи королей в пищу богов.

Вокруг всё сияло солнцем, зима боролась с весной. Попеременно сменялись ароматы талого снега и проталин, весеннего ветерка, глины и сырой земли, еловых иголок и сырой коры.

Пил чай и наслаждался. Приятно, когда можешь просто сидеть и не думать ни о чём.