Вот кому вообще нужны указания AHA когда можно пощипать локоть , и всё ок 💪

От себя добавлю, что в целом указания AHA важны и обоснованы и вот он передний край медицинской науки. И в плане способа так оно и есть, это натурально то как любая область должна развиваться, через постоянные пересмотры и дополнения прошлых результатов.

Но при этом не стоит забывать, что рекомендации пересматриваются и составляются людьми, со всеми минусами субъективного восприятия, насмотренности и прочих свойственных нам biasов. Отсюда и рекомендации про дефибриллятор вместе с нарканом, и продолжение попыток колоть адреналин с надеждой, что ну вот на этот раз он уж точно может быть заработает. Или их способ обойти неудобные вопросы просто не упоминая или не конкретизируя их.

Мы ориентируемся на рекомендации AHA потому что ничего другого больше нет, и это отличный способ уйти от субъективного способа работы "я всегда так делал значит это работает", но давайте не забывать, что любые протоколы в первую очередь дополняют клиническое мышление и здравый подход к конкретным ситуациям, а не наоборот.

"А гиттен Шабес" 😉(шаббат шалом на идише), как говорила моя бабушка 🤗

Источник фото: парамедик Рафи Шева 👍

Дисклеймер ! Кровь , стрельба.
По всей видимости полицейский увидев раненного водителя начал оказывать помощь и начал накладывать турникет.
О самом наложении можно тоже поговорить ... Не уверен что первичное натяжение было хорошее да у нужен ли он вообще. Не знаю есть ли у него другие приспособления для остановки кровотечения (бандажи итд) .
Как всегда всплывает вопрос о безопасности. Место происшествия может быть очень динамичным, и как видно на видео , ситуация за 2 минуты эскалировала до стрельбы.

Источник
А тут замечено в первый раз

С кем не бывало? В молодого человека попала пуля 5.56 , скорее всего была выстрелена из ближайшего поселения во время стрельбы в воздух

Скидывают на телефон вызов - суицид через повешение. Ж18. Был и так в машине и вызов близко , отмечаюсь, еду.
Ставлю машину возле адреса , вытаскиваю сумку и звоню диспетчеру т.к. никого на улице нет а этажа в вызове тоже нет.
В этот момент оранжевый велосипедист с горящими глазами обгоняет меня и влетает в подъезд. Хватает сумку и бежит. Я - "ты знаешь куда" . Он - "нет , а ты ?"
Подгоняет белый амбуланс с волонтёрами и полиция. Полицейские бегут в другую сторону, волонтёры за ними. Подгоняет ещё один "белый" со смены. Он уже с телефоном и говорит с вызывающей.
Нашли. За эти 3 минуты подогнали ещё 4 мотоциклиста разных цветов.
А девушка кстати оборвала верёвку и пошла курить.
Теперь челлендж - как всех разогнать оттуда ?

Смотрю и думаю про челлендж медицинской поддержки этого мероприятия...

Как только закончил писать , пришла новость о 15летнем подростке упавшем с 20го этажа на месте демонстрации. Погиб

Прессекретарь Мады:

По состоянию на 16:45 бригады «Маген Давид Адом», обеспечивающие медицинскую безопасность на митинге тысячелетия в Иерусалиме, оказали медицинскую помощь 56 участникам, включая 15-летнего подростка, который упал с большой высоты на строительной площадке и скончался на месте после проведения сердечно-лёгочной реанимации.

Четверым пациентам потребовалась дальнейшая помощь, и они были эвакуированы в больницы в лёгком состоянии (2 случая обморока, сердечный приступ и лёгкая травма).

Заки Хеллер, Mада

Источник новости

Мы постоянно говорим про то, что количество волонтеров на тяжелых случаях давно превзошло все разумные пределы, и вот отличный пример со вчерашнего падения.
Кто здесь кто? Какая иерархия? Кто кому подчиняется? Кк сохранить контроль над такой сценой? Как обеспечить безопасность команды и всех этих волонтеров (особенно когда часть из них сама себя беречь не пытается)?
Мы всегда рады дополнительным рукам и мозгам там, где это необходимо, но при условии, что это не усложняет контроль сцены, но в последнее время радости все меньше и меньше.
Впрочем, если посмотреть на любые другие происшествия, эта болезнь межведомственная, и что с этим всем делать, непонятно.

Небольшое пояснение перед следующим постом.

Сердце это насос, и единственная его задача это перекачивать кровь. Всё. Есть два круга круга: малый (правая сторона сердца) — через лёгкие, где кровь насыщается кислородом и отдаёт углекислый газ, и большой (левая сторона сердца) — через всё тело, где этот кислород тратится, и кровь возвращается обратно с углекислым газом, чтобы пройти путь заново.

Когда возникает препятствие — кровоток замедляется, возрастает нагрузка на сердце. Давление распределяется неравномерно. Кровь начинает искать путь, где меньше сопротивление. Если это происходит постепенно, развивается сердечная недостаточность, если внезапно и остро — кардиогенный/обструктивный шок.

Если проблема слева, например инфаркт или давление в аорте, кровь может уходить обратно в лёгкие. Это приводит к отёку. Состояние тяжёлое но не смертельное, если поймали вовремя. Есть понятный алгоритм: снизить давление, поддержать вентиляцию/оксигенацию, уменьшить нагрузку на сердце, стабилизировать до катетеризации. Если не успеть, то компенсаторная граница и временное окно заканчиваются, но шанс на выживание всё ещё остается.

А вот если проблема справа, то все может быть намного хуже. Правая половина сердца слабее, она изначально создавалась для малых нагрузок, для лёгочного кровотока, где давление в разы ниже, чем в большом круге. И если на этом пути появляется препятствие, то сердце просто не справляется.

Массивная ТЭЛА — это как пробка в устье реки. Тромб, который образовался где-то в венах таза или ног, поднимается вверх, попадает в правое сердце и дальше — в сосуды лёгких. Если он большой, он может перекрыть одну из главных ветвей или даже сам ствол, и тогда всё — кровь в лёгкие больше не поступает.

Что происходит в теле?

Первое — нарушается газообмен.
Кислород в лёгкие поступает, но кровь туда не доходит. Образуется шант. Сатурация падает, углекислый газ накапливается. Пациент задыхается, но внешне может быть почти в порядке, до определённого момента. Чем ближе тромб к основанию, тем более выраженные симптомы и драматичнее ситуация.

Второе — нарушается циркуляция.
Кровь не проходит через малый круг, застаивается в правом сердце, растягивает его. Левое сердце остаётся без притока, снижается или полностью заканчивается кардиальный выброс. Развивается обструктивный шок. Сердце по факты сокращается, но давление в сосудах легких такое высокое, что мощности сердца просто не хватает.

Третье — мы почти никогда не знаем, что это именно ТЭЛА.
У нас на скорой нет ультразвука (который обещают уже 6 лет), нет КТ, нет лаборатории. Только анамнез, подозрения и клиническое чутьё, которое может быть и точным, и ложным. Потому что единорогов хватает, и похожие симптомы будут и при диссекции, и при массивной аритмии, и при ряде редких состояний. Одна ошибка и ты ошибся, с самым драматичным результатом.

И четвертое — даже если угадал правильно диагноз (на нашем уровне это именно обоснованное угадывание), делать с ним все равно нечего.
У нас нет тромболитиков ни в каких дозах. Есть гепарин, который помогает при инфаркте как антикоагулянт, но он не растворяет тромб, только замедляет его рост. Но если перед тобой массивная ТЭЛА с падением давления и перфузии, вводить гепарин уже поздно. И при возможности исключающих диагнозов все равно будет очень непросто получить разрешение у медконтроля на гепарин вне его показаний. А СЛР, инотропы, интубация — всё это может поддержать тело ещё немного, но не изменит сути: кровь не может пройти через лёгкие. Мы можем построить "мост", чтобы поддержать жизнь в пациенте еще немного, но массивная ТЭЛА это в большинстве случаев игра с известным концом.

Мужчина, 82 года. Вызов на реанимацию посреди ночи. Время необычное, это не стандартный утренний вызов, когда проснулись и нашли, а что-то острое. В визе почти нет анамнеза, значит на адресе точно что-то происходит.

На месте нас встречает подруга пациента, говорит что ничего не видела (после операции на катаракту), но проснулась от того, что ночью он упал с кровати и начал храпеть. Из медицинской истории знает только что есть проблемы со свертываемостью, больше ничего не помнит.

С трудом протискиваюсь в комнату, очень узкий коридор и проход между кроватью и шкафом. Пациент лежит на животе, лицом в стену. Цвет головы и конечностей фиолетовый как свекла (или для местных как кумта у Гивати), конечности холодные, пульс едва прощупывается, явная брадикардия. Но пациент в сознании, смотрит, пытается говорить, двигается.

Понимаю, что пациент в глубоком шоке и явном respiratory failure, пока непонятно что привело к чему.
Пока напарник разбирает кровать, я разворачиваю его, ставлю наклейки, вижу идиовентрикулярный ритм около 40 ударов в минуту. Пациент помогает нам перетащить его на середину освободившегося пространства, но через секунды глаза закатываются, начинается агональное дыхание. Начинаем СЛР (спасибо диспетчерской что послали линейную бригаду вместе с нами).

Через 30 секунд он приходит в себя, пытается уползти, отталкивает наши руки. Останавливаем СЛР, и он снова умирает, продолжаем — снова возвращается. Ритм не меняется, но механического ответа нет, пульс не прощупывается.

Я убеждаюсь в предварительном диагнозе, понимаю что так мы далеко не уедем. Пока напарник ставит периферический катетер, решаю интубировать и эвакуировать а процессе СЛР. Седатирую кетамином прямо во время массажа, интубирую, фиксирую, первая капнометрия зашкаливает выше 100. Протаскиваем пациента через коридор на каталку, фиксируем со всем оборудованием на нем, двигаемся дальше. Нас четверо, пациент на каталке плюс все оборудование, спустить можно только через лифт, в котором с трудом есть место стоять. Лукас не работает в сидячем положении, поэтому выключаю его и за время спуска провожу быструю переоценку: сознания нет (кетамин решает любую проблему), ритм тот же, капно упало до 50, цианоз уменьшается, пульса всё ещё нет.

Доезжаем до больницы не прекращая реанимацию. В шоковой комнате вместе с медсестрами помогаем паре ординаторов ночной смены вспомнить как ведут себя врачи. В какой-то момент появляется VF, даём дефибрилляцию — возвращается прежний ритм, капно падает до 20. На 40 минуте реанимации приходит кардиолог с ультразвуком, смотрит на гиподинамичное раздутое справа сердце, и решает что хватит.

Диагноз не подтвержден, но очевиден, массивная ТЭЛА. Кровь не проходит через лёгкие, кислород не попадает в ткани, углекислый газ не выходит. Сердце ещё сокращается, но это ни к чему не приводит, выброса нет. Пациент говорит, реагирует, но на самом деле он уже давно умер.

Природа это металл.

Делай то, что тебя пугает 😏