Владимир Путин подписал обобщающий закон об иноагентах, по которому:

⛓Вводится единый реестр иноагентов вместо действующих четырех;

⛓Иноагентом может быть признано лицо, которое «находится под иностранным влиянием» (даже если оно не получает иностранного финансирования);

⛓Лицам, признанным иноагентами, запрещено заниматься просветительской и образовательной деятельностью для несовершеннолетних;

⛓Вводится понятие «физических лиц, аффилированных с иностранными агентами». Для них создадут отдельный реестр.

Насколько я понимаю, последний пункт это родственники и/или сотрудники.

Ещё несколько свежих законов, подписанных Путиным сегодня:

⚙️Об уголовной ответственности за призывы к действиям против безопасности России и участие в военных действиях против нее;

⚙️О приравнивании к госизмене перехода на сторону противника в вооруженном конфликте. Наказание — от 12 до 20 лет лишения свободы;

⚙️Об уголовной ответственности за несанкционированный выезд из России граждан, допущенных к гостайне. Наказание — до 7 лет колонии;

⚙️О создании российского движения детей и молодежи;

Когда люди думают, что всем, кто уехал легко. Что Европа это город изумрудный. Что уехать - это привилегия, до сих пор не понимаю, какая тут привилегия. Так вот это не так. Нам нелегко в принципе, но ещё есть много подводных камней и испытаний.

Первое, с чем я столкнулась в вынужденной эмиграции – это испытание мудаком. Или как я его называю в этом своём монологе – dick. Мудаком, к которому меня отправила подруга, потому что он прекрасный человек и она знает его тысячу лет. Подруга, которая как бы борется за права женщин и которая когда это все случилась зачем-то решила не спасать меня, а говорить с ним по телефону. Спойлер для всех таких подруг, с мужским и абьюзеоами не надо договариваться. От них надо бежать.

Пожалуйста, все, все, кто будет уезжать, будьте аккуратны. И, конечно, если такое случается, не надо молчать и бояться.

https://holod.media/2022/07/21/slavery-escape/

Друзья, меня неделю назад положили в больницу в интенсивную терапию. Лечение бесплатно, по моему документу asylum seeker. Как выйду из больницы, напишу о немецкой медицине. Спойлер: это космос на фоне российской. И Илон Маск на фоне Роскосмоса. Всем здоровья! Берегите себя!

Сохраните себе для кейсов тоже

https://www.kommersant.ru/doc/5490304

Немного вам будней asylum seeker в Дрездене. Понедельник. 1 августа.

8:20 - 9:00 Прогулка от дома до пионерлагеря.

9:00 Пионерлагерь.

- Здрасьте, мне нужно взять отпуск.
- Причина отпуска.
- Я еду к на встречу с адвокатом.
- В Саксонии? В Саксонии вам не нужен отпуск.
- Нет, в Берлине.
- Понятно, мы не выдаём такую бумагу, вам нужно съездить в BAMF.
- Это который у моста Носсена?
- Он самый.
- Спасибо большое! Чуз!

9:00 - 10:30 Веселая прогулка от лагеря до моста Носсена.

10:30 Федеральное ведомство по делам мигрантов и беженцев (BAMF).

- Здрасьте, мне нужно получить разрешение на поездку в другой город.
- Здрасьте, мы не говорим по-английски, поэтому говорим что-то непонятное по-немецки и по нашим нихт, вам понятно, что либо мы закрыты, либо таких бумаг не выдаём.
- Хорошо, тогда я вам напишу в гугл переводчике, а вы мне наговорите?
- Alles gut. Аааа, ну, вы бы так сразу и сказали. Мы не выдаём такую бумагу, это вам надо в Управление по делам иностранцев на Театральной улице 11. Это в двух километрах отсюда.
- Поняла. Спасибо большое! Чуз!

10:40 - 11:10 Отчаянно веселая прогулка от моста Носсена до Театральной улицы.

11:10 Управление по делам иностранцев.

- Здрасьте, вы говорите по-английски?
- Да, конечно, это же управление по делам иностранцев.
- Прекрасно! Мне нужно получить разрешение на поездку в другой город.
- Вы беженка?
- Ещё нет.
- Asylum seeker?
- Ага.
- Покажите, пожалуйста, документ.
- Вот.
- Дело в том, что сегодня не очень хороший день, это отделение нашего ведомства сегодня не работает. Но вот вам бумажка, вы можете написать email и если Вам повезёт, то они ответят завтра.
- А я могу просто завтра прийди сюда?
- Да, но лучше ещё напишите емэйл.
- Спасибо большое! Чуз.

11:20 - 12:00 Остервенело веселая прогулка от Театральной улицы до дома. Вот и понедельник прошёл. Пойду утоплюсь в Эльбе-матушке.

Друзья, небольшая ремарка.

Без разрешения на выезд в другой город выехать, конечно, можно. Я поеду на автобусе, внутри страны никто документы не проверяет и бла-бла-бла.

Но!

а) документы могут проверить и я нарушу закон. Я не хочу проблем с своим статусом, он итак у меня на ладан дышит. Мой адвокат в Берлине будет делать запросы в Дрезден, я не хочу, чтобы наша с ним встреча была тайной ;)

б) я только вышла из больницы, где лежала в интенсивном отделении. Если мне снова станет плохо и меня заберут на скорой, то будут вопросы, что я делаю в Берлине без разрешения. Мой случай автоматически перестаёт быть страховым. Как был, например, в Дрездене.

Поэтому выключаем страну непрошенных советов и настраиваемся на прекрасную Россию будущего! А я пока настроюсь на Германию настоящего✌🏻

Ни дня без приключений. У меня новый межгалактический проект – война с лагерной медсестрой. Комедийный блокбастер с элементами бюрократической эквилибристики.

Поскольку у меня нет страховки, людям второго сорта (asylum seekers) ее не дают, то моя страховка это медкабинет в лагере, где очаровательная медсестра, назовём ее Гретхен, раздаёт направления к врачам. На Гретхен нет медицинской формы, у неё нет статоскопа и градусника, она скорее администратор в регистратуре, но почему-то называется медсестрой.

Ты приходишь в ее кабинет и говоришь, что Наташенька бо-бо. Гретхен спрашивает «Где вава?». Ты утираешь слезки «Воть тютя». Она тебя гладит по голове «У кошечки боли, у собачки боли, а у нашей русиш швайне заживи» и целует в лобик, щечки, носик и темечко. И ты бежишь довольная играть с камешками на лагерной детской площадке.

Так все выглядит в моих влажных фантазиях. На самом деле ты приходишь к медсестре с жалобами на здоровье. Она не осматривает тебя и сухо говорит, что запись ко врачу через две недели. Ты говоришь, что за две недели ты коней двинешь и можно ли побыстрее и разве это не emergency situation? Гретхен смотрит на тебя раздраженно: «Раз вы пришли сюда сами, своими ногами, значит ничего серьёзного и срочного. Ждите запись ко врачу, как все остальные. У меня таких как вы тысячи».

Через два дня тебя увозят на скорой в emergency service. Видимо, Гретхен херовый диагност. В ее оправдание могу сказать, что она не делала медосмотр, если бы сделала уровень диагностики был бы намного выше.

Ты лежишь сначала в реанимации, потом в отделении интенсивной терапии, где тебя лечат потрясающие врачи (про немецкую медицину уровня NASA я расскажу потом, это отдельная волшебная история). Тебя выписывают из больницы и ты должна отнести выписку и контракт на лечение Гретхен, чтобы она отправила их в социалитет и больнице его оплатили. В выписке есть все мои анализы (8 листов) и все этапы лечения, а также медикаменты, которые мне назначили, включая уколы, которые нельзя пропускать. Их по рецепту бесплатно выдадут в любой аптеке. Для удобства аптека есть рядом.

Эти медикаменты может выписать терапевт (family doctor) в этой же клинике. Для людей второго сорта (без страховки, на социалке) как я , здесь есть специальное отделение.
Но, surprise-surprise, направление терапевту можно выписать только Гретхен. То есть ты выписываешься из больницы, едешь в лагерь, чтобы взять там типовую бумажку и возвращаешься в больницу. Мои лечащие врачи договорились с терапевтом, что он меня примет без очереди, чтобы я прямо в этот же день получила в аптеке все лекарства.

Я оставляю вещи и больнице и еду в лагерь, прошу у Гретхен направление (termin) на сегодня, потому что врач меня уже ждёт.

- Мы не выдаём термины день в день, нужно ждать минимум три дня.
- Извините, но врач меня уже ждёт.
- У врачей переполнена запись, минимум три дня.
- Он знает, что я приеду. Он меня уже ждёт.
- Нет, нельзя, такие правила. Вам вечно надо все срочно, я вас помню.
- Я поняла, спасибо.

Стоп! Наташа, ты что вот так уйдёшь? Серьезно? Вспомни, кто ты. Вспомни уже, кто ты. Кем ты была раньше. Ты же прогрызала до ядра Земли, когда тебе что-то нужно. Ты всегда получала, что хотела. Для тебя не существовало слова «нет». А слово «невозможно» заводило как красная тряпка быка. Че ты раскисла? Вечно перед всеми извиняешься, расшаркиваешься, глазки в пол. Что с тобой? Ты какую-то бумажку не можешь получить? Вспомни, кто ты, Наташ.

- Мне нужен термин сегодня.
- Эээ, что?
- Мне. Нужен. Термин. Сегодня.
- Вы глухая что ли? Я же вам сказала, ждите три дня.
- Но мне нужно сегодня.
- Это невозможно.

Ууууу, невозможно, Наташа, фас.

- Я понимаю, у вас правила. Но мне нужен термин сегодня и я никуда не уйду, пока его не получу.
- Тогда я вызову полицию и вас выведут.
- Вызывайте.
- Вызывать?
- Вызывайте. Я расскажу им, что вы препятствуете моему лечению.

Мы смотрим друг на друга молча. Она всем видом показывает, что она здесь власть.

Я всем видом говорю ей, что я не только русская женщина, во мне ещё течёт казачья кровь, поэтому мне все равно на каком боку ее кепка.

- Вы не уйдёте без термина?
- Нет. Но с термином уйду мгновенно.
- Шайзе! Давайте свой документ.

Я приезжаю обратно в больницу, меня быстро принимает терапевт и выдаёт рецепт в аптеку и…. И направление к профильному врачу, который будет меня лечить дальше. Но что? Правильно! Я должна подтвердить это направление в лагере у Гретхен, чтобы меня лечили бесплатно.

Хто ти є? Ти взяла моє життя i не віддала. Хто ти є? Ти випила мою кров i п'яною впала. Твої очі кличуть, хочуть мене, ведуть за собою. Хто ти є? Ким би не була ти. Я не здамся без бою.

Аптейд по гуманитарной визе для россиян.

Свежий Der Spiegel с заголовком «Он и есть народ» (мой вольный перевод, а то сейчас начнётся) и вопросом, почему так много россиян поддерживают войну Путина.

Друзья, всем привет.

Когда 22 мая, мы создали этот канал, я была очень воодушевлена. 12 мая у меня было собеседование по убежищу, это важный этап. Хотелось помочь всем и поддержать, мне такой поддержки на первых этапах не хватало. Хотелось уберечь людей с похожим опытом от своего ужасного и очень травматичного опыта слепого котёнка. Я проходила первые месяцы в гордом одиночестве с миллионом ошибок.

Потом я познакомилась с Алексеем, он меня проконсультировал, открыл глаза на многие вопросы и нам пришла идея сделать этот канал. Потому что информация - то, чего не хватает в политическом убежище. Информации и чужого личного опыта. Это называется «равные консультанты», метод доказал высокую эффективность среди людей с онкологией и алкоголизмом (анонимные алкоголики). Людям очень помогает понимать, что они не одни проходят жесть. Что есть люди, которые их понимают и чувствуют то же самое. Вынужденная эмиграция – это серьёзное потрясение и поддержка внешняя очень нужна, в том числе и информационная.

Мне очень помогли разговоры с другими политическими беженцами, у которых уже есть статус несколько лет, мы говорили часами просто о жизни, о своём опыте, делились мыслями и переживаниями, меня это очень поддержало. Мы, конечно же, не говорили 24/7 про законы и параграфы. Мы живые люди. Я решила, что мой опыт поможет тем, кто планирует такой же нелегкий путь. Я делюсь им в своём ироничном стиле, по-другому, я не умею и не хочу.

Когда мы начинали делать этот канал, закон только принимался, я думала, что мои мучения (а полит убежище, это мучение) закончатся. Потом выяснилось, что параграф работает только для тех, кто находится за пределами Германии. То есть я, человек, которая создала канал «Параграф 22.2» к этому параграфу никакого отношения не имеет. Ирония судьбы.

Я, конечно же, очень расстроилась, прорыдала несколько дней, но shit happens. Как поёт Верка Сердючка:«Если нам скажут: «Ваш поезд ушёл», мы ответим просто, что подождём другой. И чтоб на перроне скучать не пришлось, мы накроем стол и выпьем за любовь».

Это прямо мой гимн теперь. За любовь я пью воду из-под крана.

Извините, но меня убивает токсичность этого канала в комментариях. Кровь из глаз. Я уже со своим психотерапевтом это обсуждала. Ты чувствуешь себя постоянно виноватым и обязанным. Это просто телеграм-канал. Мы никому ничего не должны.

И хотя я раз 10 писала, что в этом канале НЕТ консультаций в комментариях, люди почему-то их требуют. Консультаций нет, потому что я не имею права никого консультировать, я не юрист. И я так же прошу не консультировать других в комментариях. Это непроверенные данные, за которые никто не несёт ответственность. Вы не знаете, что за человек вас консультирует. Я уже удаляла «правозащитников», которые всех путают и явно некомпетентны. Удаляла, чтобы защитить подписчиков этого канала. Я вчера уже перешла в режим какого-то ночного онлайн-юриста-психолога.

Мне странно об этом писать, ведь взрослые люди знают это и без меня. Но, пожалуйста, давайте уважать друг друга. Сейчас столько мрака вокруг, давайте не умножать его. И так дышать нечем.

Мне помогает Солидарус, правда. Не во всем, конечно, но это нормально и ребята не должны мне помогать со всеми моими вопросами, которые у меня возникает 289 тыщ за день. Я не кидалась на них с кулаками, когда стало понятно, что 22.2 это не про меня. Здесь опять слушаем Сердючку.

Я сама была волонтером на ЧС (наводнение в Крымске) и знаю, что это такое. Ты помогаешь и люди начинают требовать помощь, ты обязан помогать, ты практически государство. Если ты чего-то не можешь, то ты враг и мудак. Это большая ловушка. Но так работает человеческая природа. На меня постращавшие с ножом кидались, почему я не давала им раскладушку, которых у меня уже физически не было.

Вам не отвечают на письма. Вам показать и посчитать все письма без ответа, когда я искала адвоката? Вам показать, сколько за эти пять месяцев я отправила писем в СМИ? 42 письма с открытым письмом Олафу Шольцу, ответов, угадайте сколько? Правильно, ноль. Я писала конкретным журналистам, ответили трое. Результат – ноль.