"Бог и мир". Книга-интервью будущего Папы Бенедикта XVI (кардинал Ратцингер). Продолжение. (пер. с нем.)
✝️✍️🎤🇻🇦🐈
#4 Жаловаться, как Иов?
Зеевальд: — Писатель Йозеф Рот, по древней еврейской традиции спорящий со своим Богом, пишет под впечатлением от злодеяний Первой мировой войны: «Миллионы мне подобных зачинаешь ты в своей бессмысленной плодовитости». «Я не желаю твоего милосердия!» — кричит он в отчаянии в небеса, — «отправь меня в Ад».
Ратцингер: — Возможно, в еврейской традиции подобный бунт выражен сильнее потому, что Христос еще не явился, Бог сострадательный и спасающий души, вошедший в самое средоточие бед, который не противостоит нам как великий Непостижимый, каким он в конце является Иову, но как тот, кто сам дошел до нижнего предела, так что может сказать о себе словами псалма: «Я же червь, а не человек» , тот, кто сам был растоптан и раздавлен.
Во времена, когда мы терпим нужду, с новой силой возникает вопрос: но почему ты делаешь все это?! Как уже говорилось, во многих ситуациях, когда мы открыто высказываем Богу свое непонимание, это может стать началом личной молитвы и преодоления трудностей. Можно сказать с основополагающей уверенностью, что я получу правильный ответ, поскольку перед моими глазами всегда находится Распятый, которому было так же плохо и мучительно.
Зеевальд: — Возможно я ошибаюсь, но в христианстве отношения человека с Богом скорее подобострастные. Августин говорит: «Не с Тобой, Господи, спорю я, ибо Ты — истина, и я не смею взыскивать с Тебя. Но о милосердии Твоем позволишь ли говорить мне, тому, кто есть прах и пепел?»
Ратцингер: — Августин постоянно проходил через страдания и внутреннюю борьбу, так что его глубоко волновал этот вопрос. Поначалу он думал, что после обращения твоя жизнь идет по некоему возвышенному пути. Позже он обнаружил, что и этот возвышенный путь ужасно труден и подчас ведет через очень темные долины. Он полагал, что даже святой Павел до последнего подвергался искушениям, хотя наверное он спроецировал на него свою ситуацию. Однако именно из-за гнетущей его внутренней тревоги для Августина было важно иметь возможность говорить с Богом, как с тем Милосердным, у кого можно искать прибежища, видеть доброту его лица, и нет нужды с ним спорить. В этом смысле я думаю, что образ Христа частично смягчает внутреннюю горечь нашей борьбы. Тот ответ, который для Иова только намечается с явлением Творца, тем временем значительно продвинулся вперед.
✝️✍️🎤🇻🇦🐈
#4 Жаловаться, как Иов?
Зеевальд: — Писатель Йозеф Рот, по древней еврейской традиции спорящий со своим Богом, пишет под впечатлением от злодеяний Первой мировой войны: «Миллионы мне подобных зачинаешь ты в своей бессмысленной плодовитости». «Я не желаю твоего милосердия!» — кричит он в отчаянии в небеса, — «отправь меня в Ад».
Ратцингер: — Возможно, в еврейской традиции подобный бунт выражен сильнее потому, что Христос еще не явился, Бог сострадательный и спасающий души, вошедший в самое средоточие бед, который не противостоит нам как великий Непостижимый, каким он в конце является Иову, но как тот, кто сам дошел до нижнего предела, так что может сказать о себе словами псалма: «Я же червь, а не человек» , тот, кто сам был растоптан и раздавлен.
Во времена, когда мы терпим нужду, с новой силой возникает вопрос: но почему ты делаешь все это?! Как уже говорилось, во многих ситуациях, когда мы открыто высказываем Богу свое непонимание, это может стать началом личной молитвы и преодоления трудностей. Можно сказать с основополагающей уверенностью, что я получу правильный ответ, поскольку перед моими глазами всегда находится Распятый, которому было так же плохо и мучительно.
Зеевальд: — Возможно я ошибаюсь, но в христианстве отношения человека с Богом скорее подобострастные. Августин говорит: «Не с Тобой, Господи, спорю я, ибо Ты — истина, и я не смею взыскивать с Тебя. Но о милосердии Твоем позволишь ли говорить мне, тому, кто есть прах и пепел?»
Ратцингер: — Августин постоянно проходил через страдания и внутреннюю борьбу, так что его глубоко волновал этот вопрос. Поначалу он думал, что после обращения твоя жизнь идет по некоему возвышенному пути. Позже он обнаружил, что и этот возвышенный путь ужасно труден и подчас ведет через очень темные долины. Он полагал, что даже святой Павел до последнего подвергался искушениям, хотя наверное он спроецировал на него свою ситуацию. Однако именно из-за гнетущей его внутренней тревоги для Августина было важно иметь возможность говорить с Богом, как с тем Милосердным, у кого можно искать прибежища, видеть доброту его лица, и нет нужды с ним спорить. В этом смысле я думаю, что образ Христа частично смягчает внутреннюю горечь нашей борьбы. Тот ответ, который для Иова только намечается с явлением Творца, тем временем значительно продвинулся вперед.
Зеевальд: — Вернемся к вопросу. Многие люди выбирают веру именно в тяжелой ситуации. Иногда это срабатывает, но порой у человека возникает чувство: Боже мой, где же ты, наконец? Почему не поможешь мне сильнее, когда Ты мне нужен?
Ратцингер: — «Книга Иова» — типичный крик человека, который испытал на себе всю тяжесть бытия, когда Бог молчит и даже кажется, что Он несправедлив. Иов охвачен отчаянием и гневом, поэтому изливает перед Богом всё, что угнетает его и заставляет сомневаться, что жизнь — благо.
Возникает вопрос — хорошо ли жить вообще? Насколько Бог добр, действительно ли он существует, правда ли помогает? Эти ночи нас не минуют. Они очевидно необходимы, чтобы мы обучались через страдание, чтобы обрели благодаря этому внутреннюю свободу и зрелость, и, прежде всего, научились сострадать другим. Окончательного, рационального ответа, обобщенного рецепта, раскладывающего по полочкам такие вещи, не существует. Потому что там, где это действительно задевает за живое и касается сердца, действуют совсем другие силы, которые уже нельзя объяснить универсальными формулами, но понять их можно, в конечном счете, только через очень личный опыт страдания.
(✅ Уважаемые читатели, помните, что ваши лайки и комментарии подбадривают переводчика)
Ратцингер: — «Книга Иова» — типичный крик человека, который испытал на себе всю тяжесть бытия, когда Бог молчит и даже кажется, что Он несправедлив. Иов охвачен отчаянием и гневом, поэтому изливает перед Богом всё, что угнетает его и заставляет сомневаться, что жизнь — благо.
Возникает вопрос — хорошо ли жить вообще? Насколько Бог добр, действительно ли он существует, правда ли помогает? Эти ночи нас не минуют. Они очевидно необходимы, чтобы мы обучались через страдание, чтобы обрели благодаря этому внутреннюю свободу и зрелость, и, прежде всего, научились сострадать другим. Окончательного, рационального ответа, обобщенного рецепта, раскладывающего по полочкам такие вещи, не существует. Потому что там, где это действительно задевает за живое и касается сердца, действуют совсем другие силы, которые уже нельзя объяснить универсальными формулами, но понять их можно, в конечном счете, только через очень личный опыт страдания.
(✅ Уважаемые читатели, помните, что ваши лайки и комментарии подбадривают переводчика)
❤3
Зеленые демоны на миниатюре не обнаружены (к сожалению), зато есть симпатичный папа. По всей вероятности это великий Павел III, начавший Тридентский собор (судя по датам правления 1534-1549). Среди его известных портретов он не фигурирует, приятно обнаружить в таком неожиданном месте. А еще там есть жучки-солдаты. (что сия аллегория означает?)
❤2❤🔥1
"Бог и мир". Книга-интервью будущего Папы Бенедикта XVI (кардинал Ратцингер). Продолжение главы "Жаловаться как Иов?". (пер. с нем.)
✝️✍️🎤🇻🇦🐈
Зеевальд: — «Ночи горестные отчислены мне», - жалуется Иов, - «Когда ложусь, то говорю: “когда-то встану?”, а вечер длится, и я ворочаюсь досыта до самого рассвета... Вспомни, что жизнь моя дуновение, что око мое не возвратится видеть доброе». (Буквально: «Глаза мои больше не увидят счастья», прим. пер.) Если уж душевная боль неизбежна, что тогда вообще дает вера?
Ратцингер: — Такой вопрос правомерен в плане — если я что-то делаю, то в этом должен быть смысл. Хочется знать: правильно ли это, имеет ли значение или на самом деле самообман? Ошибочным такой вопрос становится, когда абсолютно все рассматривается только с позиции «я» и с одним условием: что я от этого получу. Ведь тогда воспринимаешь жизнь исключительно в потребительском ключе, зацикливаясь на самом себе; в такой перспективе теряешь способность понимать что-либо и, в конечном счете, обрекаешь себя на жизненный крах.
Христос однажды сказал: Кто хочет властвовать над своей жизнью, тот потеряет ее. Только тот, кто «теряет» свою жизнь, кто готов ее отдать, начинает видеть вещи в правильном свете и, благодаря этому, находит ее [во всей полноте]. Это означает, что, в конечном счете, я должен отбросить вопрос о том, какая мне от всего этого польза. Мне надо научиться понимать, что однажды важно перестать цепляться за себя. Я должен быть готов к самоотдаче.
Зеевальд: — Легко сказать.
Ратцингер: — Но ведь так всегда происходит в любви между людьми, она поистине обогащает и приобретает величие только тогда, когда я готов ради этого человека отказаться от самого себя, преодолеть свои рамки, отдавать себя. Тем более это верно в масштабе величия отношений с Богом, из которых, в конечном счете, произрастают любые другие наши отношения.
Для начала мне следует отказаться от эгоцентрического взгляда и спросить себя: чего хочет Он? Надо начать с того, чтобы учиться любви, а суть ее в том, чтобы перестать смотреть на себя и начать смотреть на Него. Если, следуя этому компасу, я больше не выгадываю, что могу записать себе в актив, а просто позволяю Ему вести меня, и когда я действительно теряю себя во Христе, отпускаю себя, освобождаюсь от самого себя – тогда замечаю: да, только так жизнь вдруг становится правильной, потому что я сам для себя в любом случае слишком тесен. Когда я, так сказать, вырываюсь на свободу, только тогда всё по-настоящему начинается, и в жизни появляется величие.
✝️✍️🎤🇻🇦🐈
Зеевальд: — «Ночи горестные отчислены мне», - жалуется Иов, - «Когда ложусь, то говорю: “когда-то встану?”, а вечер длится, и я ворочаюсь досыта до самого рассвета... Вспомни, что жизнь моя дуновение, что око мое не возвратится видеть доброе». (Буквально: «Глаза мои больше не увидят счастья», прим. пер.) Если уж душевная боль неизбежна, что тогда вообще дает вера?
Ратцингер: — Такой вопрос правомерен в плане — если я что-то делаю, то в этом должен быть смысл. Хочется знать: правильно ли это, имеет ли значение или на самом деле самообман? Ошибочным такой вопрос становится, когда абсолютно все рассматривается только с позиции «я» и с одним условием: что я от этого получу. Ведь тогда воспринимаешь жизнь исключительно в потребительском ключе, зацикливаясь на самом себе; в такой перспективе теряешь способность понимать что-либо и, в конечном счете, обрекаешь себя на жизненный крах.
Христос однажды сказал: Кто хочет властвовать над своей жизнью, тот потеряет ее. Только тот, кто «теряет» свою жизнь, кто готов ее отдать, начинает видеть вещи в правильном свете и, благодаря этому, находит ее [во всей полноте]. Это означает, что, в конечном счете, я должен отбросить вопрос о том, какая мне от всего этого польза. Мне надо научиться понимать, что однажды важно перестать цепляться за себя. Я должен быть готов к самоотдаче.
Зеевальд: — Легко сказать.
Ратцингер: — Но ведь так всегда происходит в любви между людьми, она поистине обогащает и приобретает величие только тогда, когда я готов ради этого человека отказаться от самого себя, преодолеть свои рамки, отдавать себя. Тем более это верно в масштабе величия отношений с Богом, из которых, в конечном счете, произрастают любые другие наши отношения.
Для начала мне следует отказаться от эгоцентрического взгляда и спросить себя: чего хочет Он? Надо начать с того, чтобы учиться любви, а суть ее в том, чтобы перестать смотреть на себя и начать смотреть на Него. Если, следуя этому компасу, я больше не выгадываю, что могу записать себе в актив, а просто позволяю Ему вести меня, и когда я действительно теряю себя во Христе, отпускаю себя, освобождаюсь от самого себя – тогда замечаю: да, только так жизнь вдруг становится правильной, потому что я сам для себя в любом случае слишком тесен. Когда я, так сказать, вырываюсь на свободу, только тогда всё по-настоящему начинается, и в жизни появляется величие.
❤1
"Бог и мир". Книга-интервью будущего Папы Бенедикта XVI (кардинал Ратцингер). Продолжение главы "Жаловаться как Иов?". (пер. с нем.)
✝️✍️🎤🇻🇦🐈
Зеевальд: — На этом месте, наверное, скажут, что подобная эпопея может затянуться надолго.
Ратцингер: — Что ж, конечно, это не тот путь, который проходится в мгновение ока. Если делать ставку на счастье здесь и сейчас, то вера так не работает. Вероятно, одна из причин сегодняшнего кризиса веры заключается в том, что мы хотим получить удовольствие и счастье незамедлительно и не отваживаемся ввязываться в приключение длиною в жизнь с глубочайшим доверием, что этот прыжок не рухнет в пустоту, а является, по сути, актом любви. Собственно, для него мы и были созданы, и только он дает мне то, чего я желаю: возможность любить и быть любимым, и в том обрести подлинное счастье.
(конец главы)
✝️✍️🎤🇻🇦🐈
Зеевальд: — На этом месте, наверное, скажут, что подобная эпопея может затянуться надолго.
Ратцингер: — Что ж, конечно, это не тот путь, который проходится в мгновение ока. Если делать ставку на счастье здесь и сейчас, то вера так не работает. Вероятно, одна из причин сегодняшнего кризиса веры заключается в том, что мы хотим получить удовольствие и счастье незамедлительно и не отваживаемся ввязываться в приключение длиною в жизнь с глубочайшим доверием, что этот прыжок не рухнет в пустоту, а является, по сути, актом любви. Собственно, для него мы и были созданы, и только он дает мне то, чего я желаю: возможность любить и быть любимым, и в том обрести подлинное счастье.
(конец главы)
❤1
Ратцингер. "Бог и мир". (Продолжение)
Глава 05. Двигать горы
Зеевальд: Однако Иисус сам говорит: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда ", и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас».
Ратцингер: — Действительно, это одно из самых загадочных мест Нового Завета, по крайней мере, для меня. Даже отцы Церкви, великие богословы и святые, бились над толкованием этих слов. Как и в случае со словами «просите и получите», здесь не следует трактовать буквально, в смысле — окей, теперь я верю достаточно крепко, значит если бы я сказал горе Монте-Кассино, мол, подвинься, [она бы исполнила]. По сути, речь идет о тех горах, что преграждают дорогу нашей жизни. И они обычно намного «несдвигаемее», чем горы, которые можно нанести на карту. Эти горы перестанут быть неприступными, если я положусь на Бога.
Зеевальд: — Возможно, это своего рода самовнушение?
Ратцингер: — Акт веры состоит не в том, чтобы внушить себе некую идею или приписать вере определенное свойство. Акт веры заключается в том, чтобы довериться присутствию Бога и передать себя в Его руки. И тогда гора передвинется.
Господь использует здесь образ горчичного зерна, как микроскопического из всех зерен и семян вообще; в итоге из него вырастает дерево, в котором гнездятся птицы небесные. С одной стороны, горчичное зерно мало, олицетворяя мою нищету и слабость, но также в нем есть потенциал роста. В нем заключена глубокая метафора веры. Следовательно, вера — не просто принятие определенных концепций, но она подобна заключенному во мне живому семени. По-настоящему верующим я являюсь только тогда, когда вера присутствует внутри меня как животворящее семя, из которого пробивается росток, и тогда оно сперва изменяет мир для меня, а затем дарит всему миру нечто новое.
Зеевальд: — В словах Иисуса есть великое обещание: «Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня; кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю». И тогда даже фарисеи воскликнули: «Никогда еще так не говорил человек, как говорит этот Человек».
Ратцингер: — Это в точности отвечает нашим предыдущим размышлениям. Истина слов Иисуса не поддается абстрактному пониманию, она подобна законам физики, чья правильность подтверждается экспериментом. Истина того, о чем говорит здесь Бог, охватывает всего человека, включая его практический жизненный опыт, и она только тогда открывается мне, когда я, погрузившись в волю Бога, следую ей, по мере того, как он открывает мне ее шаг за шагом. При этом воля Творца не является для меня чем-то внешним и чужеродным, так как она лежит в основе подлинного меня, моей сущности. И затем в ходе жизненного эксперимента проясняется, когда жизнь будет правильной. Она не будет удобной, однако настоящей. Не будет поверхностной и веселой, но наполнится радостью в полном смысле слова.
Истинное значение святых для нас в том и состоит: это люди, которые решились на жизненный «эксперимент» с волей Божьей. Для человечества они являются в своем роде маяками, путевыми знаками, которые показывают куда идти и как добиться подлинного бытия. Я считаю, что все вопросы об истине в христианстве нужно рассматривать с опорой на это.
Глава 05. Двигать горы
Зеевальд: Однако Иисус сам говорит: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда ", и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас».
Ратцингер: — Действительно, это одно из самых загадочных мест Нового Завета, по крайней мере, для меня. Даже отцы Церкви, великие богословы и святые, бились над толкованием этих слов. Как и в случае со словами «просите и получите», здесь не следует трактовать буквально, в смысле — окей, теперь я верю достаточно крепко, значит если бы я сказал горе Монте-Кассино, мол, подвинься, [она бы исполнила]. По сути, речь идет о тех горах, что преграждают дорогу нашей жизни. И они обычно намного «несдвигаемее», чем горы, которые можно нанести на карту. Эти горы перестанут быть неприступными, если я положусь на Бога.
Зеевальд: — Возможно, это своего рода самовнушение?
Ратцингер: — Акт веры состоит не в том, чтобы внушить себе некую идею или приписать вере определенное свойство. Акт веры заключается в том, чтобы довериться присутствию Бога и передать себя в Его руки. И тогда гора передвинется.
Господь использует здесь образ горчичного зерна, как микроскопического из всех зерен и семян вообще; в итоге из него вырастает дерево, в котором гнездятся птицы небесные. С одной стороны, горчичное зерно мало, олицетворяя мою нищету и слабость, но также в нем есть потенциал роста. В нем заключена глубокая метафора веры. Следовательно, вера — не просто принятие определенных концепций, но она подобна заключенному во мне живому семени. По-настоящему верующим я являюсь только тогда, когда вера присутствует внутри меня как животворящее семя, из которого пробивается росток, и тогда оно сперва изменяет мир для меня, а затем дарит всему миру нечто новое.
Зеевальд: — В словах Иисуса есть великое обещание: «Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня; кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю». И тогда даже фарисеи воскликнули: «Никогда еще так не говорил человек, как говорит этот Человек».
Ратцингер: — Это в точности отвечает нашим предыдущим размышлениям. Истина слов Иисуса не поддается абстрактному пониманию, она подобна законам физики, чья правильность подтверждается экспериментом. Истина того, о чем говорит здесь Бог, охватывает всего человека, включая его практический жизненный опыт, и она только тогда открывается мне, когда я, погрузившись в волю Бога, следую ей, по мере того, как он открывает мне ее шаг за шагом. При этом воля Творца не является для меня чем-то внешним и чужеродным, так как она лежит в основе подлинного меня, моей сущности. И затем в ходе жизненного эксперимента проясняется, когда жизнь будет правильной. Она не будет удобной, однако настоящей. Не будет поверхностной и веселой, но наполнится радостью в полном смысле слова.
Истинное значение святых для нас в том и состоит: это люди, которые решились на жизненный «эксперимент» с волей Божьей. Для человечества они являются в своем роде маяками, путевыми знаками, которые показывают куда идти и как добиться подлинного бытия. Я считаю, что все вопросы об истине в христианстве нужно рассматривать с опорой на это.
❤2
"Бог и мир". Книга-интервью будущего Папы Бенедикта XVI (кард. Ратцингер). (Продолжение)
Глава 06. Между Богом и рассудком
✝️✍️🦋
Зеевальд: — Церковь и ее святые подчеркивают, что христианская вера умопостигаема, доказуема и рационально обоснована. Правда ли это?
Ратцингер: — Да, но в пределах разумного. Справедливо, что вера не представляет собой полотно образов, которые можно связывать так или совсем иначе. Вера обращается к нашему разуму, потому что она произносит истину, а разум создан для истины. В этом смысле вера без разума не является подлинно христианской. Вера бросает нам вызов, требуя понимания. Ведь и все, что мы исследуем во время этой беседы, начиная с идеи о сотворении мира и до вопросов христианской надежды явилось нашему рассудку как нечто осмысленное. Так можно обнаружить, что вера согласуется с разумом.
Зеевальд: — Нередко ученые, занимающиеся именно естественными науками, обращаются к теме Бога и веры. Я принес с собой несколько цитат. Например, Исаак Ньютон, основоположник теоретической физики, говорил: «Чудесное устройство и гармония Вселенной могли возникнуть только по замыслу всеведущего и всемогущего Существа. Таков мой окончательный вывод и наивысшее убеждение». Огюстен Луи Коши, французский математик, говорил: «Я христианин, то есть я верую в Божество Христа, как Тихо Браге, Коперник, Декарт, Ньютон, Лейбниц, Паскаль... как все великие астрономы и математики прошлого». А итальянец Гульельмо Маркони, лауреат Нобелевской премии, которому мы обязаны беспроводной телефонией, а значит и поколением мобильных телефонов, сказал так: «Я с гордостью заявляю, что я верующий. Я верю в силу молитвы. Я верю в это не только как верующий католик, но и как ученый».
Ратцингер: — Конечно, становясь христианами, мы не ввязываемся в суеверную авантюру. Только я бы сделал две оговорки: вера постижима не в том же смысле, как понятна мне математическая формула, когда все ясно и прозрачно. Но она затрагивает очень глубокие пласты, идя вглубь бесконечности Бога и тайны любви. В этой области голый рассудок не может дотянуться повсюду, прежде всего в тех вопросах, которые человеческая ограниченность мешает понять и целиком разумно переосмыслить.
Даже другого человека мы не в состоянии понять на все сто процентов, потому что это превосходит нашу способность увидеть скрытые причины и рационально их взвесить. Строение материи нам тоже не до конца очевидно, мы доходим лишь до определенной точки. Тем более логично, что то, с чем мы сталкиваемся в Боге и в Божьем Слове, нам не удается окончательно подчинить рассудку, так как оно выходит далеко за его границы.
В этом смысле вера недоказуема. Я не могу сказать, что тот, кто ее не принимает, попросту глуп. К вере принадлежит жизненный путь, по мере прохождения которого то, во что ты веришь, постепенно подтверждается экспериментально и получает целостное осмысление. Следовательно, в первом приближении разум дает мне основания и право на это решиться. Они придают мне уверенность, что я не бросаюсь в объятия какого-нибудь суеверия. Однако исчерпывающих доказательств, какие имеются у нас для законов природы, здесь нет.
Глава 06. Между Богом и рассудком
✝️✍️🦋
Зеевальд: — Церковь и ее святые подчеркивают, что христианская вера умопостигаема, доказуема и рационально обоснована. Правда ли это?
Ратцингер: — Да, но в пределах разумного. Справедливо, что вера не представляет собой полотно образов, которые можно связывать так или совсем иначе. Вера обращается к нашему разуму, потому что она произносит истину, а разум создан для истины. В этом смысле вера без разума не является подлинно христианской. Вера бросает нам вызов, требуя понимания. Ведь и все, что мы исследуем во время этой беседы, начиная с идеи о сотворении мира и до вопросов христианской надежды явилось нашему рассудку как нечто осмысленное. Так можно обнаружить, что вера согласуется с разумом.
Зеевальд: — Нередко ученые, занимающиеся именно естественными науками, обращаются к теме Бога и веры. Я принес с собой несколько цитат. Например, Исаак Ньютон, основоположник теоретической физики, говорил: «Чудесное устройство и гармония Вселенной могли возникнуть только по замыслу всеведущего и всемогущего Существа. Таков мой окончательный вывод и наивысшее убеждение». Огюстен Луи Коши, французский математик, говорил: «Я христианин, то есть я верую в Божество Христа, как Тихо Браге, Коперник, Декарт, Ньютон, Лейбниц, Паскаль... как все великие астрономы и математики прошлого». А итальянец Гульельмо Маркони, лауреат Нобелевской премии, которому мы обязаны беспроводной телефонией, а значит и поколением мобильных телефонов, сказал так: «Я с гордостью заявляю, что я верующий. Я верю в силу молитвы. Я верю в это не только как верующий католик, но и как ученый».
Ратцингер: — Конечно, становясь христианами, мы не ввязываемся в суеверную авантюру. Только я бы сделал две оговорки: вера постижима не в том же смысле, как понятна мне математическая формула, когда все ясно и прозрачно. Но она затрагивает очень глубокие пласты, идя вглубь бесконечности Бога и тайны любви. В этой области голый рассудок не может дотянуться повсюду, прежде всего в тех вопросах, которые человеческая ограниченность мешает понять и целиком разумно переосмыслить.
Даже другого человека мы не в состоянии понять на все сто процентов, потому что это превосходит нашу способность увидеть скрытые причины и рационально их взвесить. Строение материи нам тоже не до конца очевидно, мы доходим лишь до определенной точки. Тем более логично, что то, с чем мы сталкиваемся в Боге и в Божьем Слове, нам не удается окончательно подчинить рассудку, так как оно выходит далеко за его границы.
В этом смысле вера недоказуема. Я не могу сказать, что тот, кто ее не принимает, попросту глуп. К вере принадлежит жизненный путь, по мере прохождения которого то, во что ты веришь, постепенно подтверждается экспериментально и получает целостное осмысление. Следовательно, в первом приближении разум дает мне основания и право на это решиться. Они придают мне уверенность, что я не бросаюсь в объятия какого-нибудь суеверия. Однако исчерпывающих доказательств, какие имеются у нас для законов природы, здесь нет.
❤1
В нижнем поле справа (предыдущей рукописи) мы обнаруживаем герб герцогства Урбино. Тогда даже без пометки Urb. можно догадаться, что книга принадлежит бывшему герцогскому собранию, начало которому положил еще Федерико да Монтефельтро. Герб герцогства Урбино состоит из нескольких важных компонентов:
1. Основной щит разделен на четыре части (четверочастный щит)
2. В первой и четвертой четвертях - орлы Монтефельтро - черные имперские одноглавые орлы на золотом поле. Этот символ был пожалован семье императором Священной Римской империи.
3. Во второй и третьей четвертях - три золотые перевязи (диагональные полосы) на синем поле - изначальный герб графства Монтефельтро, ныне герб итальянской коммуны Урбино (впрочем, герцогскую корону они тоже сохранили).
4. В центре щита - малый щиток с папской тиарой и скрещенными ключами - символ того, что герцоги Урбино были гонфалоньерами (знаменосцами) Папской области.
1. Основной щит разделен на четыре части (четверочастный щит)
2. В первой и четвертой четвертях - орлы Монтефельтро - черные имперские одноглавые орлы на золотом поле. Этот символ был пожалован семье императором Священной Римской империи.
3. Во второй и третьей четвертях - три золотые перевязи (диагональные полосы) на синем поле - изначальный герб графства Монтефельтро, ныне герб итальянской коммуны Урбино (впрочем, герцогскую корону они тоже сохранили).
4. В центре щита - малый щиток с папской тиарой и скрещенными ключами - символ того, что герцоги Урбино были гонфалоньерами (знаменосцами) Папской области.
❤1👍1
Впервые термин "Европа" как политическо-духовное пространство появляется в письме знаменитого монаха-миссионера ирландца св. Колумбана, который пишет Папе Бонифацию IV. (Колумбан также считается одним из святителей Баварии, Папа Бенедикт его вспоминает в автобиографии). Итак, первый, из сохранившихся документов с "Европой" это эпистола №5 Колумбана Бонифацию. Как ни странно, она переведена на русский и даже со сносками Викторией Кривощековой в 2016 году. Даже опубликована в качестве дополнения к "Истории Русской Православной Церкви". Важное дополнение, я считаю!
Однако при всем уважении к смелой переводчице, я немного посоперничал с ней в стилистике и перевел обращение (то самое с "Европой"), также кое-какие слова у нее мне показались неточными (если рассматривать перевод как средство комментария). Колумбан оказался изысканным автором, наверняка Бонифаций IV получил удовольствие от его латыни. Итак, ниже два вступительных обращения к Папе и ссылка на полный перевод В. Краснощековой.
Однако при всем уважении к смелой переводчице, я немного посоперничал с ней в стилистике и перевел обращение (то самое с "Европой"), также кое-какие слова у нее мне показались неточными (если рассматривать перевод как средство комментария). Колумбан оказался изысканным автором, наверняка Бонифаций IV получил удовольствие от его латыни. Итак, ниже два вступительных обращения к Папе и ссылка на полный перевод В. Краснощековой.
🔥1
1. На картинке - В. Краснощекова.
2. Мой перевод:
- Великолепием превосходящему глав Церквей всей Европы, Папе сладчайшему, Предстоятелю высочайшему, Пастырю пастырей, Блюстителю всепочитаемому; от
по земле пресмыкающегося к небесному обитателю, наименьший наибольшему, деревенщина горожанину, простословный к речеискусному, с окраины центральнейшему,
перехожий бродяга исконному насельнику, жалчайший могущественному — дивно сказать, небывалое дело, редкая птица отцу Бонифацию осмеливается написать Голубь.
(В тексте игра слов: имя Колумбан однокоренное с домашней голубкой columba, тогда как здесь "Palumbus" - другой латинский термин для обозначения голубя, более точно - "вяхирь" или "дикий голубь", прим. пер.)
Ссылка на полный перевод Эпистолы V Колумбана Бонифацию (В.К.). https://cyberleninka.ru/article/n/ideo-ego-dixi-papa-vigila-pismo-sv-kolumbana-pape-bonifatsiyu/viewer
Оригинал в комментарии (ибо не лезет)
2. Мой перевод:
- Великолепием превосходящему глав Церквей всей Европы, Папе сладчайшему, Предстоятелю высочайшему, Пастырю пастырей, Блюстителю всепочитаемому; от
по земле пресмыкающегося к небесному обитателю, наименьший наибольшему, деревенщина горожанину, простословный к речеискусному, с окраины центральнейшему,
перехожий бродяга исконному насельнику, жалчайший могущественному — дивно сказать, небывалое дело, редкая птица отцу Бонифацию осмеливается написать Голубь.
(В тексте игра слов: имя Колумбан однокоренное с домашней голубкой columba, тогда как здесь "Palumbus" - другой латинский термин для обозначения голубя, более точно - "вяхирь" или "дикий голубь", прим. пер.)
Ссылка на полный перевод Эпистолы V Колумбана Бонифацию (В.К.). https://cyberleninka.ru/article/n/ideo-ego-dixi-papa-vigila-pismo-sv-kolumbana-pape-bonifatsiyu/viewer
Оригинал в комментарии (ибо не лезет)
👍2🔥1
Реставрация собора Нотр-Дам в Париже. "19 месяцев за 50 секунд" https://youtu.be/2m-OY-lNumE?si=OYdM-OfD4iBmLZ1e
YouTube
Timelapse - Le chantier de Notre-Dame de Paris (Avril 2023 - Décembre 2024)
Charpentes de la nef, du chœur et des transepts, flèche, couverture... A quelques jours de la réouverture, revivez les avancées du chantier des extérieurs de la cathédrale d'avril 2023 à décembre 2024 !
TimelapseGo © Rebâtir Notre-Dame de Paris
🔴 Suivez…
TimelapseGo © Rebâtir Notre-Dame de Paris
🔴 Suivez…
После пожара было так. Ниже на видео интерьер отреставрированного Нотр-Дама. Все помыли, почистили - витражи, статуи, орган, окна-розы (уцелели в пожаре!). Наверное он таким чистым не был с XIII века 😸. При обрушении средокрестия был безвозвратно утрачен модернистски-безвкусный "алтарь Люстиже". Архиепархия заменила его икеевским столиком, печально, но в этом есть надежда - икеевский столик легче всего выбросить и сжечь. В любом случае, реставраторы крутые. https://youtu.be/QutOHQykkHI?si=RF05CjtnwvIJk1vM
❤3
Манускрипт нашей первой латинской загадки немного разгадан. Это миссал XVI века, созданный в 1509 году во Флоренции. Его иллюминовал знаменитый художник-иллюстратор Монте ди Джованни дель Фора (Monte di Giovanni del Fora), чья манера похожа на Филиппино Липпи (и Ботичелли их современник).
В это время у нас на престоле папа Юлий II "Полководец", о котором есть симпатичный фильм "Агония и экстаз", где он успешно потеснил Микеланджело в качестве главного героя. (Хотя многие вещи его правления в фильме преуменьшены, но так требовала идеология, еще бы протестанты сняли про великого Папу и показали его во всей красе. Не будет такого 🤣). Но мы отвлеклись, хотя про миссал больше сказать нечего, можно только картинок накидать. Иконические изображения само собой, но как мне нравятся его орнаменты. Может какой-нибудь фэшн-дизайнер сделает однажды коллекцию по манускриптам и это войдет в моду? (Есть прецедент, про пиджаки Джордана Питерсона расскажу в другой раз.) Код манускрипта Barb.lat.610
В это время у нас на престоле папа Юлий II "Полководец", о котором есть симпатичный фильм "Агония и экстаз", где он успешно потеснил Микеланджело в качестве главного героя. (Хотя многие вещи его правления в фильме преуменьшены, но так требовала идеология, еще бы протестанты сняли про великого Папу и показали его во всей красе. Не будет такого 🤣). Но мы отвлеклись, хотя про миссал больше сказать нечего, можно только картинок накидать. Иконические изображения само собой, но как мне нравятся его орнаменты. Может какой-нибудь фэшн-дизайнер сделает однажды коллекцию по манускриптам и это войдет в моду? (Есть прецедент, про пиджаки Джордана Питерсона расскажу в другой раз.) Код манускрипта Barb.lat.610
❤4