«Я действительно горжусь тем, что у нас самый гейский состав парламента. Думаю, нигде и никогда в мире не было более гейского парламента, чем у нас сейчас».

«Робопёс, которого выгуливает робот, встретился с собаками. Символическое видео...»,

«Мы хотим защитить нашу природу. Мы здесь, чтобы защитить Албанию от самого коррумпированного правительства в мире».

«Я постоянно сталкиваюсь со сломанной логикой. Сейчас все говорят, что Украина побеждает - Россия несет колоссальные потери, а украинцы возвращают свои территории. Но когда вы посмотрите на цифры обменов телами погибших, то там соотношение от 1 к 20 до даже 1 к 40. Гигантское число останков украинцев против сравнительно незначительного числа россиян. Где логика? Казалось бы, если Россия несет колоссальные потери, соотношение должно быть обратным! Мне на это возражают: русские все время наступают и подбирают своих. Но как же они наступают, если мы одновременно слышим, что украинцы возвращают территории? Где логика?»

«Давайте поговорим о потерях. The New York Times как раз опубликовала материал об их соотношении, где под потерями имеются в виду убитые на поле боя, плюс раненые. Times приводит оценку потерь убитыми с обеих сторон, которая основана на данных вашингтонского аналитического центра CSIS. Так вот газета пишет, что русских погибло 450 тысяч человек, а украинцев где-то от 125 до 150 тысяч. Ну, пусть будет 150 тысяч украинцев и 450 тысяч русских. Соотношение 1 к 3. То есть на каждого убитого украинца приходится по три русских. Но в это невозможно поверить. Этого никак не может быть. Не понимаю, с какого потолка они сняли такие цифры? Основные потери на поле боя, как известно, наносит огонь артиллерии. На протяжении почти всей войны у россиян сохраняется преимущество в артиллерии, по разным оценкам, в соотношении 5 к 1, 7 к 1 и даже 10 к 1. А так называемые умные бомбы, управляемые артиллерийские снаряды, которые сбрасываются с неба? У россиян неисчислимые арсеналы этих бомб, которые они без конца сыпят на головы украинцев. А у тех в свою очередь таких бомб почти нет. Тем, кто говорит, что русские все время наступают (и подбирают тела), тоже есть что возразить. Во-первых, украинцы также немало наступали. Достаточно вспомнить Курскую операцию. Или их знаменитое летнее контрнаступление 2023 года, которое должно было превратиться к блицкриг, вывести Украину к Азовскому морю и расколоть русский фронт надвое. В первый год войны россияне потерпели два поражения, когда украинцы наступали под Херсоном и Харьковом. Уж не говоря про текущие контрнаступательные действия украинской армии. То есть Украина в этой войне немало наступала, поэтому нельзя говорить, что она все время в обороне, а в обороне армия несет меньше потерь и поэтому, мол, не надо удивляться цифрам The New York Times. Нет, оперируя подобными аргументами, те цифры объяснить нельзя. Они бессмысленны. Думаю, если когда мы и узнаем реальные цифры, то там будет миллион потерь со стороны Украины. И это только убитых. Говорить про 150 тысяч нелепо и лишено всякого смысла. Тем не менее все это подается как «факты» и на основе этих «фактов» люди пытаются оценивать то, что происходит между Россией и Украиной сейчас, и прикидывать, какими должны быть наши следующие шаги. Поверить в эти цифры невозможно, они смехотворны. Но находятся те, кто верит. И они, опираясь на эти цифры, ратуют за то, чтобы повышать ставки в игре против России, наращивать поддержку Украины, разбить Россию и покончить с ней, как с великой державой. Таких людей много. Я спрашиваю себя: «Что с ними ? Они все просто выдумывают? Берут цифры с потолка? Я сейчас про The New York Times. Нет, вряд ли. Скорее они этим цифрам сами доверяют. Необъективность им глаза застит, а они этого не замечают. Но, увы, в сухом остатке мы имеем элиты, которые убедили себя в том, во что поверили. Это ложный нарратив, но они руководствуются им и продолжают шагать вперед»