Нью-Йорк сам выдал ключ к собственной системе — достаточно было просто свести две цифры

$81,705 в год на одного бездомного и $81,228 — медианный доход домохозяйства. Государство тратит больше на «управление» бездомностью, чем большинство семей зарабатывают, чтобы вообще не оказаться на улице!

Но эти деньги не доходят до человека. Они растворяются в контуре вокруг него: приюты, администраторы, кураторы, подрядчики, обслуживание, отчёты, накладные расходы. Целая индустрия, которая существует не для того, чтобы закрыть проблему, а для того, чтобы сопровождать её бесконечно.

Логика проста и от этого неудобна: если бы эти же $81,705 отдавались напрямую, этого хватило бы почти на два года аренды. Значительная часть людей просто исчезла бы из статистики бездомности. Но тогда исчезла бы и сама система, которая на этой статистике держится.

Поэтому деньги идут не туда, где есть выход, а туда, где есть процесс. Система работает, отчётность сходится, финансирование растёт, а проблема остаётся — потому что она и есть условие существования всей конструкции.

В этой модели бездомный — это не человек, а единица бюджета. Он «стоит» $81,705 в год, пока остаётся внутри системы. Вне её он не стоит ничего.

🧠🚽 Рубрика «Хроники идиократии»

Паноптикон XXI: Постдемократия

В пятницу у католиков и протестантов была Страстная пятница. Британский король Карл III своим подданным послание к Пасхе не записал. Зато выдал на-гора видеообращение по случаю Рамадана.

Читайте также:

Почему глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен топит за иудеев, забивая на христиан (видео)

🌮🇬🇧🕋Рубрика «Кебабская империя»

Паноптикон XXI: Постдемократия

#НовыйВавилон
#ТроянскийНарод

Германия. Видео времён совсем недавнего Рамадана: мусульманский мигрант громит немецкий магазин, потому что он открыт в святой исламский праздник, и вообще ведёт себя не как гость, а как типичный захватчик.

🔎Рубрика «Сквозь оптику»

Паноптикон XXI: Постдемократия

#ТроянскийНарод

📖 «Мальвиль»: когда цивилизация кончается — начинается власть

Роман «Мальвиль» Робера Мерля, написанный в 1972 году, — это редкий пример постапокалипсиса, который одновременно работает как утопия и как жёсткое исследование власти.

Сам Мерль — французский писатель-реалист, специализировавшийся на исторических романах, интеллектуал, человек, прошедший войну и немецкий плен, и это чувствуется в его прозе: она всегда про пределы человеческого поведения. При этом «Мальвиль» стоит особняком в его библиографии — в отличие от многих авторов жанра, Мерль не строил карьеру на постапокалипсисе.

Главный герой книги — Эмманюэль Конт, мужчина средних лет, атеист, человек без семьи, который ведёт дневник, и именно через эти записи читатель постепенно собирает картину произошедшего. Такой приём делает текст не просто повествованием, а почти документом — как будто ты читаешь свидетельство выжившего, который сам до конца не понимает, во что оказался втянут.

Мальвиль же — это старый полуразрушенный средневековый замок в глубинке Франции, который Конт когда-то приобрёл скорее из эстетического импульса, чем из расчёта. Его поразили массивные стены, изолированность, ощущение силы и устойчивости — и именно это место случайно становится центром выживания после ядерной катастрофы, превращаясь из романтической руины в крепость нового мира.

После взрыва выживает лишь небольшая группа мужчин, оказавшихся внутри каменных стен, и уже в первые дни становится ясно, что речь идёт не о временном кризисе, а о полном обнулении прежней цивилизации. Исчезают города, связь, государство — остаются только ресурсы и люди, которые вынуждены заново изобретать общество.

Герои не скатываются в хаос — наоборот, почти сразу выстраивают структуру: распределяют роли, налаживают хозяйство, принимают решения, которые раньше принимались «где-то наверху». Конт становится лидером не силой, а способностью мыслить и брать ответственность. Но по мере расширения их мира возникает проблема, о которой редко говорят прямо — демография.

Численный перевес мужчин становится критическим, и появление женщин
(в том числе из других выживших групп) превращается в вопрос выживания всей общины. В «Мальвиле» это решается прагматично и без романтики. По сути, формируется негласная, а затем частично проговариваемая система распределения, где исключается монополия одного мужчины на женщину, поощряется ротация партнёрств и всё это подчинено задаче снижения конфликтов и обеспечения воспроизводства.

Это не подаётся как насилие в прямом виде, но и не как свободный выбор в современном смысле. Это именно компромисс между необходимостью и остатками морали: женщины не полностью лишены субъектности, но находятся внутри системы, где индивидуальные предпочтения уступают коллективной логике выживания.

Это один из самых жёстких моментов книги, потому что он показывает, как быстро мораль начинает подстраиваться под необходимость.

Параллельно с мальвильской возникает альтернативная модель в группе выживших Фюльбера— религиозная община, основанная на страхе и догме, где власть закрепляется через сакрализацию. И столкновение этих систем становится ключевым конфликтом: договорная, рациональная власть против теократической.

Именно здесь «Мальвиль» выходит за рамки жанра.
Это уже не просто постапокалипсис и не классическая утопия, а модель того, как в условиях обнуления неизбежно возникают формы власти, каждая из которых по-своему жизнеспособна. Мерль не даёт ответа, но показывает механизм: порядок рождается из необходимости, а необходимость быстро начинает оправдывать любые средства.

В итоге «Мальвиль» — это не история о конце света, а о начале: о том, как человек, лишённый цивилизационных декораций, воспроизводит ту же самую логику — власть, распределение, контроль и попытку удержать систему от распада. И именно поэтому роман читается не как фантазия, а как холодная модель.

✅ Рекомендуем к прочтению, проверено нами.

📚Рубрика «Воскресная паноптикотека»

Паноптикон XXI: Постдемократия

#чтопочитать

🎸«Погляд»: голос эпохи, который не вписался в границы

Композиция «Погляд» украинской группы «Ла-Манш», прозвучавшая в фильме «Брат-2» Алексея Балабанова — это не просто трек, а точный маркер времени, которое позже было радикально переосмыслено.

Начало 2000-х — это инерция: 90-е формально закончились, но их логика — криминал, размытые границы, поиск опоры — продолжает определять реальность. Второй фильм становится не просто продолжением «Брата», а расширением этой реальности до масштаба всего бывшего Союза, где география уже изменилась, а внутренние связи ещё нет.

Саундтрек фильма — от Би-2 до Земфиры — становится не фоном, а самостоятельным явлением, живущим на кассетах и дисках. Это редкий случай, когда музыка и кино образуют единый нерв эпохи.

На этом фоне «Погляд» звучит естественно — без акцента на языке, без «деклараций». Тогда это не
воспринималось как нечто чужое (тем более, что в саундреке содержится еще одна украиноязычная песня — авторства и в исполнении «Океана Эльзы»). И именно это сегодня выглядит почти парадоксом: фильм, вокруг которого позже возникли жёсткие идеологические оценки — от культа в России до резкого отторжения в украинской среде — содержит в себе тихий украинский трек, встроенный без конфликта.
Это не «разные миры». Это когда-то единое пространство, позже искусственно и последовательно переразмеченное.

И именно поэтому «Погляд» работает как внутренний сбой системы фильма. Пока на экране — сила, деньги и движение, песня уводит в другое измерение. Её текст предельно прост,
но в этой простоте — странная глубина: взгляд становится не просто образом, а почти самостоятельной сущностью, чем-то, что можно оставить, передать, сохранить вне реальности.

Здесь нет драмы в привычном смысле. Есть ощущение, что любовь уже вышла за пределы событий и существует как след — как присутствие без контакта. Через образы сна, ночи, зимы песня приобретает почти мистический оттенок, как будто речь идёт не о людях, а о чём-то, что проходит через них и остаётся после. И в этом её точность.

Это не просто красивая лирика. Это голос, который звучит тише остальных — но дольше остаётся.

🎙🚇 Рубрика «Резонанс подземки»

Паноптикон XXI: Постдемократия

#киношифр

Россия заняла предпоследнее место в мире по уровню свободы Интернета – страна получила 4 балла из 100 по версии Cloudwards, опередив только Северную Корею с нулевым результатом.

Рейтинг учитывает доступность контента для взрослых, торрентов, свободу онлайн выражения и работу VPN-сервисов.

Sytnykinfo

🎤🔢Рубрика «Говорящие цифры»

Паноптикон XXI: Постдемократия

#ПериметрПаноптикона

Отличный видео-ролик украинца о кровавом московском царе Путине; блокировках интернета и массовом забое скота; крепостных россиянах-папуасах; бедных несчастных военных наёмниках и о том, почему Кремль не желает поступать с Зеленским - как Трамп с венесуэльским президентом Мадуро или аятоллой Хеменеи.

🔎Рубрика «Сквозь оптику»

Паноптикон XXI: Постдемократия

#путинскаяРоссия
#КровавыйДоговорняк