Звезда
Свет софит немного отличается от того, что используется обычно. Такое ощущение, будто лампочка в прожекторе гаснет и вот-вот перегорит. Если это действительно случится - я совсем с ума сойду, потому что мне и так кажется, что всë моë тело в огне. Типичный индикатор, что я на грани истерики. Я не хочу его замечать прилюдно, но мысленно регистрирую всегда - тихий сигнал, который кричит, что скоро будет еще один эмоциональный взрыв. Нужен лишь повод. А его моему воспаленному мозгу найти нетрудно - одной ошибки в фразе партнера по сцене уже хватит, чтобы сорваться на него прямо там. Бесит.
Руководитель бегал между нами, убеждаясь, что все помнят сценарий. Я старалась не слушать. Мало ли, вдруг случайно услышу, что кто-то его забыл. Сама же постоянно отвечала "да", так как свои слова я выучила ещё при первом прочтении. Об этом я не так сильно переживала. Явно не так сильно, как о костюме.
Эту тварь сделали настолько криво, что нагрудник, который был частью топика, дурацки оттопыривался. Я уже даже успела забыть об этом, и теперь этот кусок пластикового мусора нервировал меня с новой силой.
Я разговаривала об этом с преподавателем где-то за неделю до представления. Они, конечно, попытались что-то сделать, но элементарно заменить брак не смогли. Черт, им сложно что-ли заказать новый экземпляр, раз этот перекошенный? Я не думаю, что изготовление нового заняло бы две недели, как они уверяли, работы минут на 20. Просто не захотели лишний раз тратиться.
В зале было шумно. Множество людей собрались на нас посмотреть, однако я их не увижу из-за слепящего света рамп и софит. "Это отлично, не буду чувствовать на себе сотню взглядов." - подумала я, одним глазком выглядывая на сцену. Декорации... Никак не поменялись с генеральной репетиции. В целом, они мне нравятся - красиво нарисованы. Пока всë идëт хорошо. Другие актёры шепчутся за спиной, повторяя роли.
Свет в зале погас, оставаясь только на сцене. Музыка полилась из динамиков ровно и плавно. Отлично. Как и должно быть. Свет равномерно освещал всю сцену, даже несмотря на то, что был слабее обычного. Всë ещë раздражало, но уже не так сильно.
Я настроилась. На пару часов придется забыть своё имя и характер. И о своих странностях тоже придется забыть. Я больше не та, кого знала всю свою жизнь. Это теперь другой человек - Энги Сукири, 14-тилетняя девочка из полной обеспеченной семьи, живущей в недавно построенном городе "надежды" Буруму. Теперь я - Сузуми, маленькая принцесса в борьбе за престол, смелая, решительная, с крепким духом и острым умом. Я позволила себе отбросить свою обычную личность. Это было даже приятно. Всë что она умеет - это бояться и вечно дергаться по мелочам.
Спектакль прошёл ровно так, как планировался. Никто не забыл текст, зал не шумел, декорации не сдвигались и не падали и роли все отыграли отменно. Гораздо лучше, чем в прошлый раз. Тогда моя партнёрша запнулась на одной из линий и ей пришлось проговорить её снова, чем она полностью убила весь спектакль. Когда я решила ей об этом сказать, она просто ответила, что я совсем "двинутая на голову". Даже попыталась обвинить в причастности к осколкам, за что, конечно же, получила сверх нормы. Ну да, я повысила на неё голос, а как ещё с такими людьми разговаривать? Сами ничего не умеют и учиться толком тоже не желают. Бывают же, а?
Когда снова зажегся свет, мы уже встали в образцовую линейку, готовые к поклону. Идеально. Безупречно. Всë как репетировали. Аплодисменты с восторженным "Бис!". Зрителям нравится. Всë, прекрасно. Тут тоже галочка.
Потом встал критик, старенький, щуплый мужчина, и зал почтительно затих. Я почти его не слушала - каждый раз одно и то же. Будто пластинку заело - "Сегодня ансамбль средней школы Буруму продемонстрировал спектакль такой-то, и, по моему мнению, у них прекрасно вышло потому что... <вставьте три часа разбора>". Однако на сей раз, я услышала что-то краем уха.

Что-то знакомое.
- ... Так же я считаю, что актриса, сыгравшая Сузуми, имеет потенциал получить титул Абсолютной.
Имя моего персонажа. То есть я. Я подняла голову, и встретилась с его пытливым взглядом. Меня выделили из толпы моих сверстников из-за чего-то, что крайне абстрактно и непонятно.
Критик сказал ещё два предложения, которые относились ко мне:
- Как по мне, играть второстепенных персонажей даже сложнее, чем играть главные роли. Девочка прекрасно справилась - не слишком навязчиво, не отвлекающе, но всякий раз когда она появляется, сцена оживает.
Я просто стояла с краю, слушая похвалу с розовыми щеками и слабо шевеля губами, говоря "Спасибо". Но улыбалась через силу. Сложно получать комплименты, когда даже не знаешь, находишься ли ты на своём месте.
Я знала всë. У меня был талант. Предрасположенность. Дар. Многие это отмечали. Когда-то мне нравилось. А когда-то казалось, что за меня уже всë решено. Хотя... Что может быть за меня решено? Я могла бы так думать, если бы знала, что из себя представляю. Не то чтобы я могу сказать, что хочу быть актрисой. Но и сильного желания быть кем-то другим у меня нет. Как будто совсем нет других интересов. Хотя я клянусь, я много чем занимаюсь - рисую, шью, много читаю и часто смотрю фильмы, изучаю историю. Оно всë мне нравится, но... Всë же будто бы что-то не то. Или то? Я пыталась разбираться, но каждый раз меня что-то отвлекало. И это не обязательно был шум - это могли быть и просто мысли, которые назойливо лезут в голову. Поначалу ты их отталкиваешь, но потом сдаешься и позволяешь им заполонить свою голову - мелкие тревожки, накопленное раздражение на людей, маленькие радости, вещи, которые забыл сделать. Мозг становится суетливым, и думать о чем-то серьёзном не представляется возможным. В итоге я просто перестала пытаться. Бесполезно.
Дошла до гримерки, переоделась и вышла на улицу я машинально. Наша труппа отыграла свой последний спектакль на день. Я была уставшей, глаза закрывались. Мама звала меня трижды, потому что я напрочь забыла, что она ждет меня в зале. Могла бы и погромче звать, знает же, что шумно.
Мы сели в машину. Мама включила музыку. Опять не спрашивает, можно ли. Просила ведь уже. По радио шла какая-то дурацкая любовная баллада из 2020-х годов - старая, скорее всего с периода когда сгенерированая ИИ музыка стала набирать популярность. Я старалась не слушать, потому что ну черт возьми, красивая пустота и ничего больше.
Ехали тихо. За окном мелькали магазины, деревья в зелёных зонах, неоновые вывески, скамейки, аккуратные бульвары. Иногда мы проезжали мимо ответвлений в более бедные районы. Никогда туда не ходила - обычно там полно осколков, с которыми ничего не делают. Себе дороже туда заглядывать.
- Ты хорошо сегодня сыграла, - вдруг заговорила мама, не отвлекаясь от дороги. Мы стояли в пробке. Я сидела на заднем сидении, застегивая и расстегивая пуговицы на жилетке.
- Спасибо, - пробормотала я, смотря в окно.
Неловкая тишина.
- Я думаю, что тебе стоит стоит присмотреться к карьере актрисы.
- Я уже это слышала, - мой голос звучал уже агрессивнее, и мама это почувствовала.
- Не взвинчивайся, я просто предлагаю, - снова тишина на пару секунд. Я всë ещё чувствовала знакомое ощущение. Сигнал. Я скоро начну орать как сумасшедшая и рыдать, так что лучше бы маме помолчать. Возможно, это стресс со спектакля. Возможно, стресс в целом.
Только молчи, пожалуйста. Я и так сейчас на грани. Не доводи меня. Я не знаю, почему я злюсь. Я не хочу тебя расстраивать, потому что тогда ты снова не будешь со мной разговаривать. Но я вряд ли могу это контролировать. Пожалуйста-
- Если бы ты меньше додумывала за других людей, с тобой было бы приятнее общаться. Что не слово - то агрессия.
Нет, ну она не может додуматься, когда надо промолчать! Ей абсолютно плевать! Мы только позавчера с ней поругались, теперь опять?!
...
Вот уверена, гарантирую, что она сегодня оставит меня в машине и уйдёт, пока я не начну сквозь слезы писать ей в личные сообщения, чтобы она вернулась. Гарантирую, черт возьми.