Есть у меня шестёрка слуг,
Проворных, удалых.
И всё, что вижу я вокруг, -
Всё знаю я от них.
Они по знаку моему
Являются в нужде.
Зовут их: Как и Почему, Кто, Что, Когда и Где.
Я по морям и по лесам
Гоняю верных слуг •
Потом работаю я сам,
А им даю досуг.
Даю им отдых от забот -
Пускай не устают.
Они прожорливый народ -
Пускай едят и пьют.
Но у меня есть милый друг,
Особа юных лет.
Ей служат сотни тысяч слуг, -
И всем покоя нет!
Она гоняет, как собак,
В ненастье, дождь и тьму
Пять тысяч Где, семь тысяч Как,
Сто тысяч

-Редьярд Киплинг

В тени волос моих милый спит, моим взором согрет. Пробудить его или нет?
Я ль в плен его заманила, пошел ли своею волей — как бы оно ни было, сейчас на моем подоле спит кабальеро милый, взором моим согрет. Пробудить его или нет?
Глаза его покорились, едва меня увидали, и сладостным сном сморились, когда победу познали. Если б не сон, и дале меня бы ласкал их свет. Пробудить его или нет?

-Лопе де Вега

• Лисида! Уж долгих десять лет
Живу я, солнцем глаз твоих пронзенный, С тех пор, как в них увидел отраженный И красотой удвоенный рассвет.
Остылой крови ток огнём согрет —
Он десять лет горит, тобой зажженный...
И десять лет для мысли ослепленной
Другого солнца в этом мире нет…

-Франсиско де Кеведо

«Зацелованная, околдованная,
С ветром в поле когда-то обвенчанная,
Вся ты словно в оковы закованная,
Драгоценная моя женщина!
Не веселая, не печальная,
Словно с неба сошедшая дальняя,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда моя поминальная...»

-Николай Заболоцкий

О тебе, о тебе, о тебе,
Ничего, ничего обо мне!
В человеческой, темной судьбе
Ты — крылатый призыв к вышине.
Благородное сердце твое —
Словно герб отошедших времён.
Освящается им бытие
Всех земных, всех бескрылых племён.
Если звёзды, ясны и горды,
Отвернутся от нашей земли,
У нее есть две лучших звезды:
Это — смелые очи твои.
И когда золотой серафим
Протрубит, что исполнился срок,
Мы поднимем тогда перед ним,
Как защиту, твой белый платок.
Звук замрет в задрожавшей трубе,
Серафим пропадет в вышине…
…О тебе, о тебе, о тебе,
Ничего, ничего обо мне!


-Николай Гумилев

Мой первый кастинг
🎬 Участвую в проекте «ИВИ» сериал «ИСТОРИЯ ЕГО СЛУЖАНКИ»
мой формат.
Поддержите меня пожалуйста 🙏

И снова, как огни мартенов,
Огни грозы над головой…
Так кто же победил: Мартынов
Иль Лермонтов в дуэли той?

Дантес иль Пушкин? Кто там первый?
Кто выиграл и встал с земли?
Кого дорогой этой белой
На чёрных санках повезли?

Но как же так - по всем приметам
Другой там выиграл, другой,
Не тот, кто на снегу примятом
Лежал курчавой головой!


-Белла Ахмадулина

Тот не тонул в блаженства море,
Кто не касался женских губ,
Кто не был у любви в фаворе,
Кто скуп на чувства, сердцем груб.

Не получал ценнее дара,
Кто поцелуем награждён.
Сей вкус изысканней нектара,
Я в том всецело убеждён.

Любимой губы, страстью вея,
Так соблазнительно нежны...
Они влекут, надеждой грея,
Слова при этом не нужны.

В них тайна чувственных желаний,
В них наслажденья дремлет стон,
Их шёпот – музыка признаний,
Их близость – сладкий, чудный сон.


-Пивоваров Руслан

Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчелы Персефоны.

Не отвязать неприкрепленной лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.

Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчелы,
Что умирают, вылетев из улья.

Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина — дремучий лес Тайгета,
Их пища — время, медуница, мята.

Возьми ж на радость дикий мой подарок —
Невзрачное сухое ожерелье
Из мертвых пчел, мед превративших в солнце.


-Осип Мандельштам

Она мила — скажу меж нами —
Придворных витязей гроза,
И можно с южными звездами
Сравнить, особенно стихами,
Ее черкесские глаза,
Она владеет ими смело,
Они горят огня живей;
Но, сам признайся, то ли дело
Глаза Олениной моей!
Какой задумчивый в них гений,
И сколько детской простоты,
И сколько томных выражений,
И сколько неги и мечты!..
Потупит их с улыбкой Леля —
В них скромных граций торжество;
Поднимет — ангел Рафаэля
Так созерцает божество.

-А.С.Пушкин

Христос Воскресе

Душевного спокойствия и ясности мыслей
Терпения и мудрости в каждом деле;
Милосердия к окружающим и веры в лучшее;
Благополучия вашим близким и неисчерпаемого тепла в каждом слове.

Пусть вера дает силы созидать, а любовь согревает даже в самые трудные минуты!

Смеркалось; на столе, блистая,
Шипел вечерний самовар,
Китайский чайник нагревая;
Под ним клубился легкий пар.
Разлитый Ольгиной рукою,
По чашкам темною струею
Уже душистый чай бежал, И сливки мальчик подавал;
Татьяна пред окном стояла,
На стекла хладные дыша,
Задумавшись, моя душа,
Прелестным пальчиком писала
На отуманенном стекле
Заветный вензель 0 да Е.

И между тем душа в ней ныла, И слез был полон томный взор…

-А.С.Пушкин

Любовь и Смерть, закончив бой,
Сошлись в таверне «Род людской»
И, выпив, побросали спьяну
Они в траву свои колчаны.
А утром поняли, что вот
Где чья стрела — чёрт не поймёт!
И стали собирать скорей
В траве любовь и жизнь людей,
Не видя в утреннем тумане,
Чьи стрелы были в чьём колчане:
Смерть кучу стрел Любви взяла
И только позже поняла,
Что эти стрелы ей отвратны.
Ну, а Любовь взяла, понятно,
Смертельных стрел весьма немало,
Которых вовсе не желала.
Вот так в таверне роковой
Произошёл конфуз большой:
Но кто и чьей сражён стрелой?
Влюбляется старик седой
И умирает молодой.

-Редьярд Киплинг

прислоняюсь к прохладной раме, будто голову мне нажгло, жизнь вечернюю озираю через ленинское стекло,
и мне мнится - он где-то спереди, меж торговок, машин, корзин, на прозрачном велосипедике проскользил,
или в том кабачке хохочет, аплодируя шансонье?
или вспомнил в метро грохочущем ослепительный свист саней?
или, может, жару и жаворонка? или в лифте сквозном парит,
• под башней ажурно-ржавой
запрокидывается Париж -


Это строки из поэмы «Лонжюмо»(авиавступление, «Вступаю в поэму»), написанной Андреем Вознесенским в 1962 году. Стихотворение посвящено В.И. Ленину, его пребыванию в пригороде Парижа Лонжюмо, где действовала партийная школа. Лирический герой размышляет о связи эпох, представляя Ленина в современном ему Париже. 

В лунном сиянье снег серебрится,
Вдоль по дороженьке троечка мчится.

Динь-динь-динь динь-динь-динь -
Колокольчик звенит.
Этот звон, этот звон о любви говорит.

В лунном сиянье ранней весною
Помнишь ли встречи, друг мой, с тобою.

Динь-динь-динь динь-динь-динь -
Колокольчик звенит.
Этот звон, этот звон о любви говорит.

Колокольчиком твой голос юный звенел,
Это он, это он о любви сладко пел.

Вспомнился зал мне с шумной толпою,
Личико милой с белой фатою.

Динь-динь-динь динь-динь-динь -
Звон бокалов звенит.
С молодою женой мой соперник стоит.

Динь-динь-динь динь-динь-динь -
Звон бокалов звенит.
С молодою женой мой соперник стоит

Динь-динь-динь динь-динь-динь -
Колокольчик звенит.
Этот звон, этот звон о любви говорит.


Автор:Евгений Юрьев

Анастасия Вяльцева — легендарная исполнительница начала XX века, которая сделала этот романс знаменитым. 
Она исполняла его в своей неповторимой манере, благодаря чему романс «В лунном сиянии» до сих пор ассоциируется с её именем и эпохой «серебряного века» русской эстрады.

Благодарю Вас за любовь,
Похожую на муки,
За то, что Вы мне дали вновь
Изведать боль разлуки.
За упоительную власть
Пленительного тела,
За ту божественную страсть,
Что в нас обоих пела.
Я подымаю свой бокал
За неизбежность смены,
За Ваши новые пути И новые измены.
Я не завидую тому,
Кто Вас там ждет, тоскуя...
За возвращение к нему
Бокал свой молча пью я!
Я знаю. Я совсем не тот,
Кто Вам для счастья нужен.
А он - иной... Но пусть он ждет,
Пока мы кончим ужин!
Я знаю, даже кораблям
Необходима пристань.
Но не таким, как я! Не нам, Бродягам и артистам!

Автор этих строк — знаменитый артист, поэт и композитор Александр Вертински

В белом свежевыстиранном платье, в темном стеганом бешмете, повязанная
белым платком, она медленно идет по тропе среди жнивья. Вокруг никого нет.
Отшумело лето. Не слышно в поле голосов людей, не пылят на проселках
машины, не видно вдали комбайнов, не пришли еще стада на стерню.
За серым большаком далеко, невидимо простирается осенняя степь.
Бесшумно кочуют над ней дымчатые гряды облаков. Бесшумно растекается по
полю ветер, перебирая ковыль и сухие былинки, бесшумно уходит он к реке.
Пахнет подмокшей в утренние заморозки травой. Земля отдыхает после жатвы.
Скоро начнется ненастье, польют дожди, запорошит землю первым снегом и
грянут бураны. А пока здесь тишина и покой.

Чингиз Айтматов. Первый учитель. Повести
«Материнское Поле»

Ни славы и ни коровы,
Ни шаткой короны земной —
Пошли мне, Господь, второго —
Чтоб вытянул петь со мной!
Прошу не любви ворованной,
Не славы, что на денёк —
Пошли мне, Господь, второго,
Чтоб не был так одинок.
Чтоб кто-нибудь меня понял,
Не часто, ну хоть разок.
Из раненных губ моих поднял
Царапнутый пулей рожок.
И пусть мой напарник певчий
Забыв, что мы сила вдвоём,
Меня, побледнев от соперничества,
Прирежет за общим столом.
Прости ему. Пусть до гроба
Одиночеством окружён.
Пошли ему, Бог, второго —
Такого, как я и он.
1972 г.


-Андрей Вознесенский

Я пришел с настоящим лицом
Как приходят стоять к алтарю…
Я пришел и прослыл подлецом
За нескладную душу мою:

Ни фасона, ни кроя, ни шва
С аккуратным прилежным стежком…
Я пришел и худая молва
Покатилась по миру пешком

Как я выл с городских площадей…
Как любовь возводил в абсолют…
Я пытался увидеть людей!
Но людей просто так не дают…

Я стихами до хрипа навзрыд
Корчевал, будто корни, сердца…
Оказался в итоге изрыт
И потрачен лишь сам до конца…

Перепачкан своим же словцом
Словно сажей, измызган до пят…
Я стою с настоящим лицом.
Нерентабельным, говорят…


-Щеглова Марина

Свету было совладать,
с пробитой в Элизиуме нише,
Лампадами усеяв стол,
Я наслаждался,
Капризами ночной Княгини,
Не нужно слов и подписей-строку пустую заселяя,
Лишь взгляд ее подобно коршуну,
Во мне животное приятно порицая,
на выдохе захлопнув лист,
ладонями кружа,
Мне сил хватало,
также созерцать,
ступнями хладными,
лезвие ее ножа,
Готов был контрольный разряд,
Нырнуть в коридор страстей,
Что бы поводья захрустели,
Поверх моих изогнутых кистей…

-Q.WERTY