На моей луне я всегда один
Разведу костёр, посижу в тени
На моей луне пропадаю я
Сам себе король, сам себе судья

Трек – Мёртвые Дельфины ‧ 2003 г.

Женщина — особенное море
Женщина всегда чуть-чуть, как море.
Море в чем-то женщина чуть-чуть.
Ходят волны где-нибудь в каморке,
спрятанные в худенькую грудь.
Это волны чувств или предчувствий.
Будто бы над бездной роковой,
завитки причесочки причудной
чайками кричат над головой.
Женщина от пошлых пятен жирных
штормом очищается сама,
и под кожей в беззащитных жилках
закипают с грохотом шторма.
Там, на дне у памяти, сокрыты
столькие обломки — хоть кричи,
а надежды — радужные рыбы
снова попадают на крючки.
Женщина, как море, так взывает,
но мужчины, словно корабли,
только сверху душу задевают -
глубиной они пренебрегли.
Женщина, как море, небо молит,
если штиль, послать хоть что-нибудь.
Женщина — особенное море,
то, что в море может утонуть.

Послушайте!
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плево́чки жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полу́денной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
1914 г.

-В.Маяковский

если и есть в этом сложном мире счастье —
это когда едва тебя увидев идут обнимать, ускоряя шаг.
это люди, которые нам не дают погаснуть.
это быть физически с тем, к кому летит душа.

дело в том, что никакая слава, деньги, престиж,
не сравнятся с ощущением, что твое присутствие кому-то необходимо.
Марсель, Амстердам, Барселона, Париж
— ничто по сравнению с объятиями любимых.

нам ведь в общем то не нужны ни сокровища, ни медали,
лишь бы нас провожали на вокзале, встречали у метро.
лишь бы где-то нас очень сильно ждали.
и любили в нас худшие из сторон.

а лучшее чувство — скучать по кому-то и знать, что этот «кто-то»
тоже думает о тебе, пусть сейчас вы и далеки.
хоть свали в столицу, хоть смотри на мир из окна самолета,
а лучшее место в мире — две обнимающие руки…

-Анна Захарова

Когда теряет равновесие
твоё сознание усталое,
когда ступеньки этой лестницы
уходят из под ног,
как палуба,
когда плюёт на человечество
твоё ночное одиночество, —
ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия
произведения искусства,
и — кстати — самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.
Но лучше поклоняться данности
с глубокими её могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.
Да.
Лучше поклоняться данности
с короткими её дорогами,
которые потом
до странности
покажутся тебе
широкими,
покажутся большими,
пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.
Да. Лучше поклоняться данности
с убогими её мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.

-И.Бродский

Сначала сердцу — петь,
Потом — чтоб стихла боль...

«Я слышала Звёзды — у самого лба, / Море — у самых ног»

-Эмили Дикинсон

Николай Гумилев
Это было не раз
Это было не раз, это будет не раз
В нашей битве глухой и упорной:
Как всегда, от меня ты теперь отреклась,
Завтра, знаю, вернёшься покорной.
Но зато не дивись, мой враждующий друг,
Враг мой, схваченный тёмной любовью,
Если стоны любви будут стонами мук,
Поцелуи — окрашены кровью.
1910 г.



-Николай Гумилев

МЧАТ НА ВСТРЕЧУ СЕРДЦА

Срока давности нет у любви - это точно.
Помню даже о тех,
кто в Серебряном веке любил.
И не важен привет,
даже если он прибыл нарочным.
Я привык в темноте
плыть по картам известных светил.

Срока давности нет
у внезапных измен и печали -
у всего, что судьбу
проверяет на прочность мостов.
Вновь уйдут паруса,
позабыв только грусть на причале;
ждать умеет не каждый,
если верности плот не готов.

Срока давности нет...
Но так хочется (всё же) прощений -
прежде чем промелькнёт
повседневности призрачный ряд.
Мчат на встречу сердца
на пределе земных ускорений!
Вот и Ангел отстал -
ибо крылья его
обгорят...

-Владимир Юденко

Романс Скрипача
Тогда, когда любовей с нами нет,
тогда, когда от холода горбат,
достань из чемодана пистолет,
достань и заложи его в ломбард.
Купи на эти деньги патефон
и где-нибудь на свете потанцуй
(в затылке нарастает перезвон),
ах, ручку патефона поцелуй.
Да, слушайте совета Скрипача,
как следует стреляться сгоряча:
не в голову, а около плеча!
Живите только плача и крича!
На блюдечке я сердце понесу
и где-нибудь оставлю во дворе.
Друзья, ах, догадайтесь по лицу,
что сердца не отыщется в дыре,
проделанной на розовой груди,
и только патефоны впереди,
и только струны-струны, провода,
и только в горле красная вода.
1961 г.

-И.Бродский

Если разонравилась заниматься делом которому посвятил большую часть своей жизнь,значит вовсе и не любил!


Согласны?или есть другие версии?
Напиши свое мнение!

В Амуре все о тайне говорит:
И факел, и колчан его, и стрелы,
И детский вид.
Мы были бы, пожалуй, слишком смелы,
Когда б задумали, начав издалека,
Исчерпать сей предмет во всем его значеньи.
Я лучше расскажу про приключенье,
Которое несчастного божка
Заставило свое утратить зренье.
Своим я складом речь об этом поведу;
А можно ли его постигшую беду
За благо счесть для нас, влюбленный пусть
рассудит:
Здесь мненья моего не будет.
Амур с Безумием играли вместе раз
В те дни, когда еще лишен он не был глаз.
Они заспорили. Для разрешенья спора
Амур совет богов созвать готов;
Безумье ж, потеряв терпенье скоро,
Ударило его — и был удар таков,
Что больше не видать уже Амуру света.
Венера об отмщении вопит:
И Женщина, и мать, она про дело это
Повсюду громко так кричит,
Что и Юпитер сам, и Немезида,
И судьи адские, ну, словом, весь их круг,
От крика ошалели вдруг.
Послушаешь ее, так велика обида:
Без палочки ее сынок
Теперь ни шагу уж не ступит.
В чем он отраду бы найти отныне мог?
И чем Безумие вину свою искупит?
Все было взвешено у жителей небес,
И польза общая, и частный интерес;
И после долгого раздумья
Сошлися на решеньи все таком:
Навеки присудить Безумье
Божку любви служить проводником.

-Жан де Лафонтен

Вечная память Победе в Великой Отечественной Войне.

Николай Заболоцкий

«Журавли»

Вылетев из Африки в апреле К берегам отеческой земли, Длинным треугольником летели, Утопая в небе, журавли.

Вытянув серебряные крылья Через весь широкий небосвод, Вел вожак в долину изобилья Свой немногочисленный народ.

Но когда под крыльями блеснуло Озеро, прозрачное насквозь, Черное зияющее дуло Из кустов навстречу поднялось.

Луч огня ударил в сердце птичье, Быстрый пламень вспыхнул и погас, И частица дивного величья С высоты обрушилась на нас.

Два крыла, как два огромных горя, Обняли холодную волну, И, рыданью горестному вторя, Журавли рванулись в вышину.

Только там, где движутся светила, В искупленье собственного зла Им природа снова возвратила То, что смерть с собою унесла:

Гордый дух, высокое стремленье, Волю непреклонную к борьбе — Все, что от былого поколенья Переходит, молодость, к тебе.

А вожак в рубашке из металла Погружался медленно на дно, И заря над ним образовала Золотого зарева пятно.

1948

Первое стихотворение Роберта Рождественского появилось в газете, когда ему было 9 лет. Будущий поэт два раза поступал в Литературный институт, а когда стал студентом, сразу познакомился с будущими шестидесятниками. Его стихи легко ложились на музыку и часто становились песнями, которые звучали на эстраде и в кинофильмах.

Человеку надо мало:
чтоб искал
и находил.
Чтоб имелись для начала
Друг —
один
и враг —
один…
Человеку надо мало:
чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб жила на свете
мама.
Сколько нужно ей —
жила.
Человеку надо мало:
после грома —
тишину.
Голубой клочок тумана.
Жизнь —
одну.
И смерть —
одну.
Утром свежую газету —
с Человечеством родство.
И всего одну планету:
Землю!
Только и всего.
И —
межзвездную дорогу
да мечту о скоростях.
Это, в сущности, —
немного.
Это, в общем-то,
 — пустяк.
Невеликая награда.
Невысокий пьедестал.
Человеку
мало
надо.
Лишь бы дома кто-то
ждал.
1973 г.

Вчера - «Убирался. Был на гимнастике. Сильно посвежел. Поехал. Наслаждался. Решил, что надо любить и трудиться, и всё».


Сегодня - «Приехал. Устал. Не любил и не трудился».


Дневники Л.Толстого
Пример Абсолютной откровенности.

Привет тебе мой Третий Рим,
Твой одинокий пилигрим
Вернулся в город детства в поисках огня,
На перекрестке всех времен,
Июльским ветром окрылен,-
Дождями летними,встречай,встречай меня...

Кто за три моря уходил,
Тому вернуться хватит сил,-
Лететь по ветру не написанным письмом.
А солнце льет лимонный сок
И тает сахарный песок,
И теплый вечер так прозрачен,невесом...