Письмо любимой
Мы в дальней разлуке. Сейчас между нами
Узоры созвездий и посвист ветров,
Дороги с бегущими вдаль поездами
Да скучная цепь телеграфных столбов.
Как будто бы чувствуя нашу разлуку,
Раскидистый тополь, вздохнув горячо,
К окну потянувшись, зеленую руку
По-дружески мне положил на плечо.
Душа хоть какой-нибудь весточки просит,
Мы ждем, загораемся каждой строкой.
Но вести не только в конвертах приносят,
Они к нам сквозь стены проходят порой.
Представь, что услышишь ты вести о том,
Что был я обманут в пути подлецом,
Что руку, как другу, врагу протянул,
А он меня в спину с откоса толкнул…
Все тело в ушибах, разбита губа…
Что делать? Превратна порою судьба!
И пусть тебе станет обидно, тревожно,
Но верить ты можешь. Такое — возможно!
А если вдруг весть, как метельная мгла,
Ворвется и скажет, словами глухими,
Что смерть недопетую песнь прервала
И черной каймой обвела мое имя.
Веселые губы сомкнулись навек…
Утрата, ее не понять, не измерить!
Нелепо! И все-таки можешь поверить…

-Эдуард Асадов

Дождь звонкой пеленой наполнил небо,
Майский дождь,
Гром прогремел по крышам,
Распугал всех кошек гром.
Я открыл окно, и весёлый ветер
Разметал всё на столе,
Глупые стихи, что писал я
В душной и унылой пустоте.
Грянул майский гром, и веселье
Бурною пьянящею волной
Окатило, эй, вставай-ка
И попрыгай вслед за мной.
Выходи во двор и по лужам
Бегай хоть до самого утра,
Посмотри, как носится
Смешная и святая детвора.

Капли на лице, это просто дождь,
А может, плачу это я.
Дождь очистил всё, и душа, захлюпав,
Вдруг размокла у меня.
Потекла ручьём прочь из дома
К солнечным некошеным лугам,
Превратившись в пар с ветром полетела
К неизведанным мирам.

И представил я - город наводнился
Вдруг весёлыми людьми,
Вышли все под дождь, хором что-то пели
И плясали, чёрт возьми.
Позабыв про стыд и опасность после
С осложненьем заболеть,
Люди под дождём, как салют встречали
Гром, весенний первый гром.

-ДДТ

Он поклялся в строгом храме
Перед статуей Мадонны,
Что он будет верен даме,
Той, чьи взоры непреклонны.И забыл о тайном браке,
Всюду ласки расточая,
Ночью был зарезан в драке
И пришел к преддверьям рая.«Ты ль в Моем не клялся храме, —
Прозвучала речь Мадонны, —
Что ты будешь верен даме,
Той, чьи взоры непреклонны? Отойди, не эти жатвы
Собирает Царь Небесный.
Кто нарушил слово клятвы,
Гибнет, Богу неизвестный».Но, печальный и упрямый,
Он припал к ногам Мадонны:
«Я нигде не встретил дамы,
Той, чьи взоры непреклонны».

-Николай Гумелев

На моей луне я всегда один
Разведу костёр, посижу в тени
На моей луне пропадаю я
Сам себе король, сам себе судья

Трек – Мёртвые Дельфины ‧ 2003 г.

Женщина — особенное море
Женщина всегда чуть-чуть, как море.
Море в чем-то женщина чуть-чуть.
Ходят волны где-нибудь в каморке,
спрятанные в худенькую грудь.
Это волны чувств или предчувствий.
Будто бы над бездной роковой,
завитки причесочки причудной
чайками кричат над головой.
Женщина от пошлых пятен жирных
штормом очищается сама,
и под кожей в беззащитных жилках
закипают с грохотом шторма.
Там, на дне у памяти, сокрыты
столькие обломки — хоть кричи,
а надежды — радужные рыбы
снова попадают на крючки.
Женщина, как море, так взывает,
но мужчины, словно корабли,
только сверху душу задевают -
глубиной они пренебрегли.
Женщина, как море, небо молит,
если штиль, послать хоть что-нибудь.
Женщина — особенное море,
то, что в море может утонуть.

Послушайте!
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плево́чки жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полу́денной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
1914 г.

-В.Маяковский

если и есть в этом сложном мире счастье —
это когда едва тебя увидев идут обнимать, ускоряя шаг.
это люди, которые нам не дают погаснуть.
это быть физически с тем, к кому летит душа.

дело в том, что никакая слава, деньги, престиж,
не сравнятся с ощущением, что твое присутствие кому-то необходимо.
Марсель, Амстердам, Барселона, Париж
— ничто по сравнению с объятиями любимых.

нам ведь в общем то не нужны ни сокровища, ни медали,
лишь бы нас провожали на вокзале, встречали у метро.
лишь бы где-то нас очень сильно ждали.
и любили в нас худшие из сторон.

а лучшее чувство — скучать по кому-то и знать, что этот «кто-то»
тоже думает о тебе, пусть сейчас вы и далеки.
хоть свали в столицу, хоть смотри на мир из окна самолета,
а лучшее место в мире — две обнимающие руки…

-Анна Захарова

Когда теряет равновесие
твоё сознание усталое,
когда ступеньки этой лестницы
уходят из под ног,
как палуба,
когда плюёт на человечество
твоё ночное одиночество, —
ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия
произведения искусства,
и — кстати — самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.
Но лучше поклоняться данности
с глубокими её могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.
Да.
Лучше поклоняться данности
с короткими её дорогами,
которые потом
до странности
покажутся тебе
широкими,
покажутся большими,
пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.
Да. Лучше поклоняться данности
с убогими её мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.

-И.Бродский

Сначала сердцу — петь,
Потом — чтоб стихла боль...

«Я слышала Звёзды — у самого лба, / Море — у самых ног»

-Эмили Дикинсон

Николай Гумилев
Это было не раз
Это было не раз, это будет не раз
В нашей битве глухой и упорной:
Как всегда, от меня ты теперь отреклась,
Завтра, знаю, вернёшься покорной.
Но зато не дивись, мой враждующий друг,
Враг мой, схваченный тёмной любовью,
Если стоны любви будут стонами мук,
Поцелуи — окрашены кровью.
1910 г.



-Николай Гумилев

МЧАТ НА ВСТРЕЧУ СЕРДЦА

Срока давности нет у любви - это точно.
Помню даже о тех,
кто в Серебряном веке любил.
И не важен привет,
даже если он прибыл нарочным.
Я привык в темноте
плыть по картам известных светил.

Срока давности нет
у внезапных измен и печали -
у всего, что судьбу
проверяет на прочность мостов.
Вновь уйдут паруса,
позабыв только грусть на причале;
ждать умеет не каждый,
если верности плот не готов.

Срока давности нет...
Но так хочется (всё же) прощений -
прежде чем промелькнёт
повседневности призрачный ряд.
Мчат на встречу сердца
на пределе земных ускорений!
Вот и Ангел отстал -
ибо крылья его
обгорят...

-Владимир Юденко

Романс Скрипача
Тогда, когда любовей с нами нет,
тогда, когда от холода горбат,
достань из чемодана пистолет,
достань и заложи его в ломбард.
Купи на эти деньги патефон
и где-нибудь на свете потанцуй
(в затылке нарастает перезвон),
ах, ручку патефона поцелуй.
Да, слушайте совета Скрипача,
как следует стреляться сгоряча:
не в голову, а около плеча!
Живите только плача и крича!
На блюдечке я сердце понесу
и где-нибудь оставлю во дворе.
Друзья, ах, догадайтесь по лицу,
что сердца не отыщется в дыре,
проделанной на розовой груди,
и только патефоны впереди,
и только струны-струны, провода,
и только в горле красная вода.
1961 г.

-И.Бродский

Если разонравилась заниматься делом которому посвятил большую часть своей жизнь,значит вовсе и не любил!


Согласны?или есть другие версии?
Напиши свое мнение!

В Амуре все о тайне говорит:
И факел, и колчан его, и стрелы,
И детский вид.
Мы были бы, пожалуй, слишком смелы,
Когда б задумали, начав издалека,
Исчерпать сей предмет во всем его значеньи.
Я лучше расскажу про приключенье,
Которое несчастного божка
Заставило свое утратить зренье.
Своим я складом речь об этом поведу;
А можно ли его постигшую беду
За благо счесть для нас, влюбленный пусть
рассудит:
Здесь мненья моего не будет.
Амур с Безумием играли вместе раз
В те дни, когда еще лишен он не был глаз.
Они заспорили. Для разрешенья спора
Амур совет богов созвать готов;
Безумье ж, потеряв терпенье скоро,
Ударило его — и был удар таков,
Что больше не видать уже Амуру света.
Венера об отмщении вопит:
И Женщина, и мать, она про дело это
Повсюду громко так кричит,
Что и Юпитер сам, и Немезида,
И судьи адские, ну, словом, весь их круг,
От крика ошалели вдруг.
Послушаешь ее, так велика обида:
Без палочки ее сынок
Теперь ни шагу уж не ступит.
В чем он отраду бы найти отныне мог?
И чем Безумие вину свою искупит?
Все было взвешено у жителей небес,
И польза общая, и частный интерес;
И после долгого раздумья
Сошлися на решеньи все таком:
Навеки присудить Безумье
Божку любви служить проводником.

-Жан де Лафонтен