Поездка в Куеду.
Иногда театр случается там, где ты совсем не ожидаешь.
Я посмотрела спектакль народного театра «Маски» — «Семейный портрет с посторонним».
И это был очень особенный опыт.
С одной стороны — всё как будто «по-старому»:
— достоверные декорации,
— прямой способ существования,
— очень понятные, почти бытовые переживания.
А с другой — в этом было что-то почти документальное.
Не сыгранное, а прожитое.
Как будто люди рассказывают про себя, только через текст.
Зал был полный.
Жители посёлка смеялись, реагировали, жили вместе с артистами.
И это было очень честно.
И очень точно.
Потому что театр там — это не форма ради формы.
Это необходимость.
После спектакля я провела лекцию
про современный театр: про драматический, постдраматический, про то, как сегодня всё смешивается,
ломается, собирается заново.
Мы делали упражнения, пробовали сторителлинг, искали, как можно рассказывать истории по-другому.
А потом просто разговаривали.
С актёрами.
С режиссёром.
И это, наверное, было самое ценное — этот живой обмен.
На следующий день — краеведческий музей
и поездка в соседнее село.
Нас встретили в Доме культуры
с песнями, танцами, с такой открытостью и теплом, что в какой-то момент я просто расплакалась.
Потому что это очень трогательно — видеть, как люди сохраняют культуру, делают театр, поют, играют, несмотря ни на что.
Потом мы спешили на поезд.
И всё это ощущение — как будто ты прикоснулся к чему-то настоящему и очень живому.
И, наверное, снова поняла простую вещь: театр есть везде.
Не только в столицах.
Не только в больших залах.
Он там, где есть люди, которым это нужно.
Работаем дальше.
Иногда театр случается там, где ты совсем не ожидаешь.
Я посмотрела спектакль народного театра «Маски» — «Семейный портрет с посторонним».
И это был очень особенный опыт.
С одной стороны — всё как будто «по-старому»:
— достоверные декорации,
— прямой способ существования,
— очень понятные, почти бытовые переживания.
А с другой — в этом было что-то почти документальное.
Не сыгранное, а прожитое.
Как будто люди рассказывают про себя, только через текст.
Зал был полный.
Жители посёлка смеялись, реагировали, жили вместе с артистами.
И это было очень честно.
И очень точно.
Потому что театр там — это не форма ради формы.
Это необходимость.
После спектакля я провела лекцию
про современный театр: про драматический, постдраматический, про то, как сегодня всё смешивается,
ломается, собирается заново.
Мы делали упражнения, пробовали сторителлинг, искали, как можно рассказывать истории по-другому.
А потом просто разговаривали.
С актёрами.
С режиссёром.
И это, наверное, было самое ценное — этот живой обмен.
На следующий день — краеведческий музей
и поездка в соседнее село.
Нас встретили в Доме культуры
с песнями, танцами, с такой открытостью и теплом, что в какой-то момент я просто расплакалась.
Потому что это очень трогательно — видеть, как люди сохраняют культуру, делают театр, поют, играют, несмотря ни на что.
Потом мы спешили на поезд.
И всё это ощущение — как будто ты прикоснулся к чему-то настоящему и очень живому.
И, наверное, снова поняла простую вещь: театр есть везде.
Не только в столицах.
Не только в больших залах.
Он там, где есть люди, которым это нужно.
Работаем дальше.
❤11🔥7
Forwarded from Алиса Крайт
Я человек творческий. Ну вы заметили наверно?
Как вообще вышло что мы замутили совместные съемки с театром «НОУНЕЙМ»
Я работаю в ЗИЛе. И у нас в другом отделе работает главный режиссер ЗИЛа Оксана Погребняк. Иду я как то по лестнице и навстречу мне Оксана. Кстати ее театр ставит у нас невероятные спектакли (если вы не были я вас зову очень настоятельно)
И я ей такая. Давай замутим съемки. А она мне: «Давай».
Вот так иногда случаются очень творческие встречи которые превращаются в интересные проекты. У меня так всегда и это всегда по любви
💔 Вы послушали мой рассвет?
Как вообще вышло что мы замутили совместные съемки с театром «НОУНЕЙМ»
Я работаю в ЗИЛе. И у нас в другом отделе работает главный режиссер ЗИЛа Оксана Погребняк. Иду я как то по лестнице и навстречу мне Оксана. Кстати ее театр ставит у нас невероятные спектакли (если вы не были я вас зову очень настоятельно)
И я ей такая. Давай замутим съемки. А она мне: «Давай».
Вот так иногда случаются очень творческие встречи которые превращаются в интересные проекты. У меня так всегда и это всегда по любви
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤11🔥1
Про ограничения в искусстве.
Это звучит странно, потому что кажется, что искусство — это свобода.
Делай, что хочешь. Ищи. Экспериментируй. Ломай форму.
Но чем дальше я в профессии, тем больше понимаю: свобода без дисциплины ничего не даёт.
Это просто хаос.
И вот тут появляется другая сторона — ограничение.
Самоограничение.
Когда ты не делаешь всё подряд. Когда ты выбираешь:
— смотреть, даже если сложно — работать, даже если тупик — оставаться в процессе, даже когда хочется сбежать.
Это очень похоже на тренинг.
Ежедневный. Иногда скучный. Иногда болезненный.
Но именно он даёт глубину.
Потому что вдохновение — это нестабильная штука.
А навык — остаётся.
Есть ещё одна сложная вещь —отшельничество.
В какой-то момент тебе нужно уметь быть одному.
Без постоянного внешнего шума. Без одобрения. Без аплодисментов.
Просто с собой и с материалом.
И это не про одиночество.
Это про концентрацию.
Про возможность услышать, что ты на самом деле хочешь сказать.
И да, это трудно.
Гораздо проще переключиться, уйти, сказать «не идёт».
Но именно в моменте «не идёт» начинается работа.
Не яркая. Не эффектная. Но настоящая.
И, наверное, в этом и есть парадокс: чем больше ты себя собираешь, ограничиваешь, дисциплинируешь — тем больше свободы появляется внутри формы.
Потому что ты уже не распадаешься.
Ты держишь.
И можешь идти дальше.
Даже если сложно. Даже если тупик.
Работаем дальше.
Это звучит странно, потому что кажется, что искусство — это свобода.
Делай, что хочешь. Ищи. Экспериментируй. Ломай форму.
Но чем дальше я в профессии, тем больше понимаю: свобода без дисциплины ничего не даёт.
Это просто хаос.
И вот тут появляется другая сторона — ограничение.
Самоограничение.
Когда ты не делаешь всё подряд. Когда ты выбираешь:
— смотреть, даже если сложно — работать, даже если тупик — оставаться в процессе, даже когда хочется сбежать.
Это очень похоже на тренинг.
Ежедневный. Иногда скучный. Иногда болезненный.
Но именно он даёт глубину.
Потому что вдохновение — это нестабильная штука.
А навык — остаётся.
Есть ещё одна сложная вещь —отшельничество.
В какой-то момент тебе нужно уметь быть одному.
Без постоянного внешнего шума. Без одобрения. Без аплодисментов.
Просто с собой и с материалом.
И это не про одиночество.
Это про концентрацию.
Про возможность услышать, что ты на самом деле хочешь сказать.
И да, это трудно.
Гораздо проще переключиться, уйти, сказать «не идёт».
Но именно в моменте «не идёт» начинается работа.
Не яркая. Не эффектная. Но настоящая.
И, наверное, в этом и есть парадокс: чем больше ты себя собираешь, ограничиваешь, дисциплинируешь — тем больше свободы появляется внутри формы.
Потому что ты уже не распадаешься.
Ты держишь.
И можешь идти дальше.
Даже если сложно. Даже если тупик.
Работаем дальше.
❤9❤🔥2👍2⚡1🕊1💋1👻1
Иногда внештатные ситуации — это не проблема, а подарок.
Сегодня мы летели в Набережные Челны. Но что-то пошло не так — самолёт развернули и вернули обратно в Шереметьево.
И дальше — много часов ожидания.
Классический сценарий:
— раздражение
— усталость
— «ну почему опять»
— «мы ничего не успеем».
Кто-то злился. Кто-то переживал. Кто-то пытался всё срочно контролировать.
А я вдруг поймала себя на другом ощущении.
Мне… хорошо.
Потому что впервые за долгое время не нужно никуда бежать.
Можно просто сидеть. Смотреть фильмы. Пить кофе. Молчать.
И ничего не решать.
Как будто жизнь сама сказала: «подожди».
И это редкое состояние — когда ты не управляешь процессом, а просто в нём находишься.
Без суеты. Без задач. Без «надо быстрее».
И в этом ожидании вдруг появляется пространство.
Для мыслей. Для отдыха. Для дыхания.
И я подумала:
может быть, не всё, что идёт «не по плану», нужно срочно исправлять?
Иногда это просто другой сценарий. Не хуже. Просто другой.
И если перестать сопротивляться — в нём можно найти что-то очень ценное.
Даже если это всего лишь два фильма в аэропорту и несколько часов тишины.
Работаем дальше.
Сегодня мы летели в Набережные Челны. Но что-то пошло не так — самолёт развернули и вернули обратно в Шереметьево.
И дальше — много часов ожидания.
Классический сценарий:
— раздражение
— усталость
— «ну почему опять»
— «мы ничего не успеем».
Кто-то злился. Кто-то переживал. Кто-то пытался всё срочно контролировать.
А я вдруг поймала себя на другом ощущении.
Мне… хорошо.
Потому что впервые за долгое время не нужно никуда бежать.
Можно просто сидеть. Смотреть фильмы. Пить кофе. Молчать.
И ничего не решать.
Как будто жизнь сама сказала: «подожди».
И это редкое состояние — когда ты не управляешь процессом, а просто в нём находишься.
Без суеты. Без задач. Без «надо быстрее».
И в этом ожидании вдруг появляется пространство.
Для мыслей. Для отдыха. Для дыхания.
И я подумала:
может быть, не всё, что идёт «не по плану», нужно срочно исправлять?
Иногда это просто другой сценарий. Не хуже. Просто другой.
И если перестать сопротивляться — в нём можно найти что-то очень ценное.
Даже если это всего лишь два фильма в аэропорту и несколько часов тишины.
Работаем дальше.
❤16🔥1🕊1👻1🤝1
Два фильма. Два абсолютно разных опыта.
Как будто из разных миров.
Первый — фильм Сарика Андеасяна.
Я посмотрела его из любопытства. (иногда это опасно)
И у меня осталось очень много вопросов.
К форме. К вкусу. К тому, как устроена история.
И особенно — к финалу, где вдруг появляется этот мега-мюзикловый танец и песня, который как будто из другого фильма.
И ты сидишь и думаешь: — зачем?
— почему?
— как это вообще здесь оказалось?
Это тот случай, когда ты смотришь и не веришь.
А второй фильм — режиссёра Ильдико Эньеди.
И это совершенно другое переживание.
Фильм про дерево. Гинкго.
Которое становится свидетелем трёх историй в трёх разных эпохах: 1908, 1972 и 2020.
И ты вдруг оказываешься в очень медленном, глубоком, почти медитативном кино.
Это не «сюжет ради сюжета». Это погружение.
Время течёт по-другому. Смысл собирается не сразу. Ты не потребляешь — ты проживаешь.
И вот это столкновение двух фильмов очень меня задело.
Потому что это как два подхода к искусству:
— сделать ярко, громко, «чтобы зашло» — или сделать тонко, глубоко, «чтобы прожилось».
И ни один путь сам по себе не плох.
Но разница в ощущении — колоссальная.
После первого — вопросы. После второго — тишина.
И, честно, я всё больше выбираю вот это второе состояние.
Когда не объяснить, но что-то внутри сдвинулось.
Работаем дальше.
Как будто из разных миров.
Первый — фильм Сарика Андеасяна.
Я посмотрела его из любопытства. (иногда это опасно)
И у меня осталось очень много вопросов.
К форме. К вкусу. К тому, как устроена история.
И особенно — к финалу, где вдруг появляется этот мега-мюзикловый танец и песня, который как будто из другого фильма.
И ты сидишь и думаешь: — зачем?
— почему?
— как это вообще здесь оказалось?
Это тот случай, когда ты смотришь и не веришь.
А второй фильм — режиссёра Ильдико Эньеди.
И это совершенно другое переживание.
Фильм про дерево. Гинкго.
Которое становится свидетелем трёх историй в трёх разных эпохах: 1908, 1972 и 2020.
И ты вдруг оказываешься в очень медленном, глубоком, почти медитативном кино.
Это не «сюжет ради сюжета». Это погружение.
Время течёт по-другому. Смысл собирается не сразу. Ты не потребляешь — ты проживаешь.
И вот это столкновение двух фильмов очень меня задело.
Потому что это как два подхода к искусству:
— сделать ярко, громко, «чтобы зашло» — или сделать тонко, глубоко, «чтобы прожилось».
И ни один путь сам по себе не плох.
Но разница в ощущении — колоссальная.
После первого — вопросы. После второго — тишина.
И, честно, я всё больше выбираю вот это второе состояние.
Когда не объяснить, но что-то внутри сдвинулось.
Работаем дальше.
❤9🕊4👻2⚡1👍1
Наташина мечта
Чебоксарский камерный театр
Наташа — Ксения Казакова
Фестиваль «Действующие лица»
Набережные Челны
Чебоксарский камерный театр
Наташа — Ксения Казакова
Фестиваль «Действующие лица»
Набережные Челны
❤12👏1👻1
Мы съездили с детьми на театральный фестиваль «Действующие лица» в Набережные Челны.
И это была… настоящая школа.
Мы сыграли «Дневник кота-убийцы».
И, если честно — это был непростой показ.
Ребята очень переволновались.
На первой же минуте — разлили бокалы с молоком. Кто-то забыл выход. Кто-то текст.
В какой-то момент казалось, что всё рушится.
Но.
Они доиграли до конца.
Собрались. Держали лицо. Подхватывали друг друга.
И вот это — самое важное.
Потому что театр — это не когда всё идеально. А когда ты продолжаешь, даже если всё пошло не так.
Для них это огромный опыт.
Неоценимый.
Они учатся:
— справляться со стрессом — не сдаваться на сцене — быть в ансамбле — слышать обратную связь от экспертов — и делать выводы
И это невозможно получить на репетиции.
Только через сцену. Через ошибки. Через «провалились — поднялись — пошли дальше».
А ещё был капустник.
И мы сделали номер про анонимных актёров, которые признаются в своих ошибках.
И это было очень точно.
Потому что, если честно, актёр — это человек, который всё время ошибается и всё время продолжает.
В общем, поездка получилась очень живая, сложная, настоящая и невероятно полезная.
Горжусь ими.
Работаем дальше.
И это была… настоящая школа.
Мы сыграли «Дневник кота-убийцы».
И, если честно — это был непростой показ.
Ребята очень переволновались.
На первой же минуте — разлили бокалы с молоком. Кто-то забыл выход. Кто-то текст.
В какой-то момент казалось, что всё рушится.
Но.
Они доиграли до конца.
Собрались. Держали лицо. Подхватывали друг друга.
И вот это — самое важное.
Потому что театр — это не когда всё идеально. А когда ты продолжаешь, даже если всё пошло не так.
Для них это огромный опыт.
Неоценимый.
Они учатся:
— справляться со стрессом — не сдаваться на сцене — быть в ансамбле — слышать обратную связь от экспертов — и делать выводы
И это невозможно получить на репетиции.
Только через сцену. Через ошибки. Через «провалились — поднялись — пошли дальше».
А ещё был капустник.
И мы сделали номер про анонимных актёров, которые признаются в своих ошибках.
И это было очень точно.
Потому что, если честно, актёр — это человек, который всё время ошибается и всё время продолжает.
В общем, поездка получилась очень живая, сложная, настоящая и невероятно полезная.
Горжусь ими.
Работаем дальше.
❤16❤🔥4🔥4🕊2⚡1👻1
У меня впереди театральный марафон.
25.04 — «Как я была гадиной» 26.04 — «Поиск» (трагедия) 27.04 — «Наташина мечта» 28.04 — «(Не)маленькие люди» 29.04 — «В жанре сутулой клоунады»
Пять дней. Пять спектаклей. Пять разных миров.
И если честно — мне страшно.
Потому что это не просто «вышел и сделал».
Это каждый раз заново:
собрать себя собрать команду держать внимание держать энергию.
И не выгореть на третий день.
Я думаю: откуда вообще брать на это силы?
И пока у меня нет идеального ответа.
Но есть несколько опор, за которые я держусь:
— не пытаться быть «на максимуме» всегда
иногда достаточно быть просто в процессе, честно
— делегировать
не тащить всё на себе (хотя очень хочется)
— отдыхать внутри дня
хотя бы немного выключаться между делами
— помнить, зачем всё это
не ради галочки, не ради количества, а ради встречи
И, наверное, самое важное: разрешить себе не быть идеальной.
Потому что это марафон не на «идеально», а на «дойти».
И каждый спектакль — это не нагрузка, а возможность.
(хотя иногда хочется просто лечь и не вставать)
Но я знаю, ради чего это.
Ради сцены. Ради людей. Ради этого странного, живого процесса, который каждый раз случается заново.
Если у вас есть лишняя энергия — приходите делиться 🙂
Мне сейчас это очень нужно.
Работаем дальше.
25.04 — «Как я была гадиной» 26.04 — «Поиск» (трагедия) 27.04 — «Наташина мечта» 28.04 — «(Не)маленькие люди» 29.04 — «В жанре сутулой клоунады»
Пять дней. Пять спектаклей. Пять разных миров.
И если честно — мне страшно.
Потому что это не просто «вышел и сделал».
Это каждый раз заново:
собрать себя собрать команду держать внимание держать энергию.
И не выгореть на третий день.
Я думаю: откуда вообще брать на это силы?
И пока у меня нет идеального ответа.
Но есть несколько опор, за которые я держусь:
— не пытаться быть «на максимуме» всегда
иногда достаточно быть просто в процессе, честно
— делегировать
не тащить всё на себе (хотя очень хочется)
— отдыхать внутри дня
хотя бы немного выключаться между делами
— помнить, зачем всё это
не ради галочки, не ради количества, а ради встречи
И, наверное, самое важное: разрешить себе не быть идеальной.
Потому что это марафон не на «идеально», а на «дойти».
И каждый спектакль — это не нагрузка, а возможность.
(хотя иногда хочется просто лечь и не вставать)
Но я знаю, ради чего это.
Ради сцены. Ради людей. Ради этого странного, живого процесса, который каждый раз случается заново.
Если у вас есть лишняя энергия — приходите делиться 🙂
Мне сейчас это очень нужно.
Работаем дальше.
❤15⚡2🙏1
Недавно случился тот самый театральный кошмар, про который обычно думаешь: «ну с нами-то точно не произойдёт».
За час до спектакля мы пришли в студию — и выяснили, что наши костюмы и реквизит… не вернулись с гастролей.
Вообще.
Ничего.
Секунда тишины.
Потом — холод внутри и очень быстрое понимание: паниковать нельзя, времени нет.
И дальше случилось то, за что я сегодня бесконечно благодарна и детям, и себе (что неожиданно).
Мы начали собирать спектакль с нуля.
Любые чёрные платья, которые есть в студии — из других спектаклей, из других групп.
Кто-то побежал домой — благо рядом — за одеждой.
Кто-то звонил родителям: «срочно привезите чёрное платье, туфли, хоть что-нибудь».
Мы доставали реквизит отовсюду, искали замены, придумывали на ходу.
Это было похоже на очень быстрый, почти военный сбор.
И самое удивительное — мы собрали.
Не «кое-как».
А по-настоящему.
Да, туфли могли быть на размер больше.
Да, в этих костюмах никто ни разу не репетировал.
Да, реквизит был другим.
Но когда ребята вышли на сцену — этого не было видно.
Вообще.
Спектакль состоялся.
Цельный, живой, настоящий.
И сегодня для меня это было открытием.
Про профессию.
Про детей.
Про то, что такое «готовность».
Потому что в такие моменты становится понятно: театр — это не про идеальные условия.
Это про способность быть здесь и сейчас.
Слышать партнёра.
Держать внимание.
Не теряться, даже когда всё пошло не по плану.
И, наверное, самое важное — это про команду.
Потому что в одиночку такое не собирается.
А вместе — можно всё.
И мы это доказали себе.
За час до спектакля мы пришли в студию — и выяснили, что наши костюмы и реквизит… не вернулись с гастролей.
Вообще.
Ничего.
Секунда тишины.
Потом — холод внутри и очень быстрое понимание: паниковать нельзя, времени нет.
И дальше случилось то, за что я сегодня бесконечно благодарна и детям, и себе (что неожиданно).
Мы начали собирать спектакль с нуля.
Любые чёрные платья, которые есть в студии — из других спектаклей, из других групп.
Кто-то побежал домой — благо рядом — за одеждой.
Кто-то звонил родителям: «срочно привезите чёрное платье, туфли, хоть что-нибудь».
Мы доставали реквизит отовсюду, искали замены, придумывали на ходу.
Это было похоже на очень быстрый, почти военный сбор.
И самое удивительное — мы собрали.
Не «кое-как».
А по-настоящему.
Да, туфли могли быть на размер больше.
Да, в этих костюмах никто ни разу не репетировал.
Да, реквизит был другим.
Но когда ребята вышли на сцену — этого не было видно.
Вообще.
Спектакль состоялся.
Цельный, живой, настоящий.
И сегодня для меня это было открытием.
Про профессию.
Про детей.
Про то, что такое «готовность».
Потому что в такие моменты становится понятно: театр — это не про идеальные условия.
Это про способность быть здесь и сейчас.
Слышать партнёра.
Держать внимание.
Не теряться, даже когда всё пошло не по плану.
И, наверное, самое важное — это про команду.
Потому что в одиночку такое не собирается.
А вместе — можно всё.
И мы это доказали себе.
🔥15💔11❤9❤🔥5🙏2⚡1👻1