Сегодня я приехала в посёлок Куеда Пермского края — место, где особенно остро чувствуешь, зачем вообще нужен театр.
Куеда — небольшой посёлок на юге Пермского края, в котором живёт около 10 тысяч человек.
Здесь пересекаются разные культурные традиции: русские, татары, башкиры, удмурты. Эта многослойность чувствуется во всём — в речи, в людях, в интонации общения. И, что особенно важно для меня, — в стремлении к творчеству.
Я здесь, чтобы провести лекцию о современном театре, тренинг по актёрскому мастерству и посмотреть спектакль местного театрального коллектива при Доме культуры — «Семейный портрет с посторонним» Лобазёрова. А после — дать обратную связь. Для меня это всегда не просто работа, а живой диалог: с людьми, с их опытом, с их театром.
Сегодня удалось съездить в соседнее село Бикбарда — в поместье Сергей Дягилев. И это, честно говоря, сильное впечатление. Там сохранилось пять памятников архитектуры, но они находятся в очень сложном состоянии. Дом культуры — внутри с церковью и концертным залом — не отапливается, требует серьёзной реконструкции, и при этом… там продолжается жизнь. Там проходят мероприятия. Там занимаются творчеством.
И это, наверное, самое важное ощущение сегодняшнего дня: несмотря ни на что — люди делают театр. Люди сохраняют культуру. Люди не теряют надежду.
А значит — всё не зря.
Куеда — небольшой посёлок на юге Пермского края, в котором живёт около 10 тысяч человек.
Здесь пересекаются разные культурные традиции: русские, татары, башкиры, удмурты. Эта многослойность чувствуется во всём — в речи, в людях, в интонации общения. И, что особенно важно для меня, — в стремлении к творчеству.
Я здесь, чтобы провести лекцию о современном театре, тренинг по актёрскому мастерству и посмотреть спектакль местного театрального коллектива при Доме культуры — «Семейный портрет с посторонним» Лобазёрова. А после — дать обратную связь. Для меня это всегда не просто работа, а живой диалог: с людьми, с их опытом, с их театром.
Сегодня удалось съездить в соседнее село Бикбарда — в поместье Сергей Дягилев. И это, честно говоря, сильное впечатление. Там сохранилось пять памятников архитектуры, но они находятся в очень сложном состоянии. Дом культуры — внутри с церковью и концертным залом — не отапливается, требует серьёзной реконструкции, и при этом… там продолжается жизнь. Там проходят мероприятия. Там занимаются творчеством.
И это, наверное, самое важное ощущение сегодняшнего дня: несмотря ни на что — люди делают театр. Люди сохраняют культуру. Люди не теряют надежду.
А значит — всё не зря.
❤7❤🔥3👻3⚡1
https://music.yandex.com/album/41389567/track/149824035?ref_id=7DC4B858-F4A1-4BB7-80F8-7F13C9AC592E&utm_medium=share_link_tg&utm_source=mobile_ios
Трек Алисы на яндекс-музыке и видео там же, его можно посмотреть))
Трек Алисы на яндекс-музыке и видео там же, его можно посмотреть))
Yandex Music
Рассвет
Алиса Крайт • Track • 2026
❤🔥3
Поездка в Куеду.
Иногда театр случается там, где ты совсем не ожидаешь.
Я посмотрела спектакль народного театра «Маски» — «Семейный портрет с посторонним».
И это был очень особенный опыт.
С одной стороны — всё как будто «по-старому»:
— достоверные декорации,
— прямой способ существования,
— очень понятные, почти бытовые переживания.
А с другой — в этом было что-то почти документальное.
Не сыгранное, а прожитое.
Как будто люди рассказывают про себя, только через текст.
Зал был полный.
Жители посёлка смеялись, реагировали, жили вместе с артистами.
И это было очень честно.
И очень точно.
Потому что театр там — это не форма ради формы.
Это необходимость.
После спектакля я провела лекцию
про современный театр: про драматический, постдраматический, про то, как сегодня всё смешивается,
ломается, собирается заново.
Мы делали упражнения, пробовали сторителлинг, искали, как можно рассказывать истории по-другому.
А потом просто разговаривали.
С актёрами.
С режиссёром.
И это, наверное, было самое ценное — этот живой обмен.
На следующий день — краеведческий музей
и поездка в соседнее село.
Нас встретили в Доме культуры
с песнями, танцами, с такой открытостью и теплом, что в какой-то момент я просто расплакалась.
Потому что это очень трогательно — видеть, как люди сохраняют культуру, делают театр, поют, играют, несмотря ни на что.
Потом мы спешили на поезд.
И всё это ощущение — как будто ты прикоснулся к чему-то настоящему и очень живому.
И, наверное, снова поняла простую вещь: театр есть везде.
Не только в столицах.
Не только в больших залах.
Он там, где есть люди, которым это нужно.
Работаем дальше.
Иногда театр случается там, где ты совсем не ожидаешь.
Я посмотрела спектакль народного театра «Маски» — «Семейный портрет с посторонним».
И это был очень особенный опыт.
С одной стороны — всё как будто «по-старому»:
— достоверные декорации,
— прямой способ существования,
— очень понятные, почти бытовые переживания.
А с другой — в этом было что-то почти документальное.
Не сыгранное, а прожитое.
Как будто люди рассказывают про себя, только через текст.
Зал был полный.
Жители посёлка смеялись, реагировали, жили вместе с артистами.
И это было очень честно.
И очень точно.
Потому что театр там — это не форма ради формы.
Это необходимость.
После спектакля я провела лекцию
про современный театр: про драматический, постдраматический, про то, как сегодня всё смешивается,
ломается, собирается заново.
Мы делали упражнения, пробовали сторителлинг, искали, как можно рассказывать истории по-другому.
А потом просто разговаривали.
С актёрами.
С режиссёром.
И это, наверное, было самое ценное — этот живой обмен.
На следующий день — краеведческий музей
и поездка в соседнее село.
Нас встретили в Доме культуры
с песнями, танцами, с такой открытостью и теплом, что в какой-то момент я просто расплакалась.
Потому что это очень трогательно — видеть, как люди сохраняют культуру, делают театр, поют, играют, несмотря ни на что.
Потом мы спешили на поезд.
И всё это ощущение — как будто ты прикоснулся к чему-то настоящему и очень живому.
И, наверное, снова поняла простую вещь: театр есть везде.
Не только в столицах.
Не только в больших залах.
Он там, где есть люди, которым это нужно.
Работаем дальше.
❤11🔥7
Forwarded from Алиса Крайт
Я человек творческий. Ну вы заметили наверно?
Как вообще вышло что мы замутили совместные съемки с театром «НОУНЕЙМ»
Я работаю в ЗИЛе. И у нас в другом отделе работает главный режиссер ЗИЛа Оксана Погребняк. Иду я как то по лестнице и навстречу мне Оксана. Кстати ее театр ставит у нас невероятные спектакли (если вы не были я вас зову очень настоятельно)
И я ей такая. Давай замутим съемки. А она мне: «Давай».
Вот так иногда случаются очень творческие встречи которые превращаются в интересные проекты. У меня так всегда и это всегда по любви
💔 Вы послушали мой рассвет?
Как вообще вышло что мы замутили совместные съемки с театром «НОУНЕЙМ»
Я работаю в ЗИЛе. И у нас в другом отделе работает главный режиссер ЗИЛа Оксана Погребняк. Иду я как то по лестнице и навстречу мне Оксана. Кстати ее театр ставит у нас невероятные спектакли (если вы не были я вас зову очень настоятельно)
И я ей такая. Давай замутим съемки. А она мне: «Давай».
Вот так иногда случаются очень творческие встречи которые превращаются в интересные проекты. У меня так всегда и это всегда по любви
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤11🔥1
Про ограничения в искусстве.
Это звучит странно, потому что кажется, что искусство — это свобода.
Делай, что хочешь. Ищи. Экспериментируй. Ломай форму.
Но чем дальше я в профессии, тем больше понимаю: свобода без дисциплины ничего не даёт.
Это просто хаос.
И вот тут появляется другая сторона — ограничение.
Самоограничение.
Когда ты не делаешь всё подряд. Когда ты выбираешь:
— смотреть, даже если сложно — работать, даже если тупик — оставаться в процессе, даже когда хочется сбежать.
Это очень похоже на тренинг.
Ежедневный. Иногда скучный. Иногда болезненный.
Но именно он даёт глубину.
Потому что вдохновение — это нестабильная штука.
А навык — остаётся.
Есть ещё одна сложная вещь —отшельничество.
В какой-то момент тебе нужно уметь быть одному.
Без постоянного внешнего шума. Без одобрения. Без аплодисментов.
Просто с собой и с материалом.
И это не про одиночество.
Это про концентрацию.
Про возможность услышать, что ты на самом деле хочешь сказать.
И да, это трудно.
Гораздо проще переключиться, уйти, сказать «не идёт».
Но именно в моменте «не идёт» начинается работа.
Не яркая. Не эффектная. Но настоящая.
И, наверное, в этом и есть парадокс: чем больше ты себя собираешь, ограничиваешь, дисциплинируешь — тем больше свободы появляется внутри формы.
Потому что ты уже не распадаешься.
Ты держишь.
И можешь идти дальше.
Даже если сложно. Даже если тупик.
Работаем дальше.
Это звучит странно, потому что кажется, что искусство — это свобода.
Делай, что хочешь. Ищи. Экспериментируй. Ломай форму.
Но чем дальше я в профессии, тем больше понимаю: свобода без дисциплины ничего не даёт.
Это просто хаос.
И вот тут появляется другая сторона — ограничение.
Самоограничение.
Когда ты не делаешь всё подряд. Когда ты выбираешь:
— смотреть, даже если сложно — работать, даже если тупик — оставаться в процессе, даже когда хочется сбежать.
Это очень похоже на тренинг.
Ежедневный. Иногда скучный. Иногда болезненный.
Но именно он даёт глубину.
Потому что вдохновение — это нестабильная штука.
А навык — остаётся.
Есть ещё одна сложная вещь —отшельничество.
В какой-то момент тебе нужно уметь быть одному.
Без постоянного внешнего шума. Без одобрения. Без аплодисментов.
Просто с собой и с материалом.
И это не про одиночество.
Это про концентрацию.
Про возможность услышать, что ты на самом деле хочешь сказать.
И да, это трудно.
Гораздо проще переключиться, уйти, сказать «не идёт».
Но именно в моменте «не идёт» начинается работа.
Не яркая. Не эффектная. Но настоящая.
И, наверное, в этом и есть парадокс: чем больше ты себя собираешь, ограничиваешь, дисциплинируешь — тем больше свободы появляется внутри формы.
Потому что ты уже не распадаешься.
Ты держишь.
И можешь идти дальше.
Даже если сложно. Даже если тупик.
Работаем дальше.
❤9❤🔥2👍2⚡1🕊1💋1👻1
Иногда внештатные ситуации — это не проблема, а подарок.
Сегодня мы летели в Набережные Челны. Но что-то пошло не так — самолёт развернули и вернули обратно в Шереметьево.
И дальше — много часов ожидания.
Классический сценарий:
— раздражение
— усталость
— «ну почему опять»
— «мы ничего не успеем».
Кто-то злился. Кто-то переживал. Кто-то пытался всё срочно контролировать.
А я вдруг поймала себя на другом ощущении.
Мне… хорошо.
Потому что впервые за долгое время не нужно никуда бежать.
Можно просто сидеть. Смотреть фильмы. Пить кофе. Молчать.
И ничего не решать.
Как будто жизнь сама сказала: «подожди».
И это редкое состояние — когда ты не управляешь процессом, а просто в нём находишься.
Без суеты. Без задач. Без «надо быстрее».
И в этом ожидании вдруг появляется пространство.
Для мыслей. Для отдыха. Для дыхания.
И я подумала:
может быть, не всё, что идёт «не по плану», нужно срочно исправлять?
Иногда это просто другой сценарий. Не хуже. Просто другой.
И если перестать сопротивляться — в нём можно найти что-то очень ценное.
Даже если это всего лишь два фильма в аэропорту и несколько часов тишины.
Работаем дальше.
Сегодня мы летели в Набережные Челны. Но что-то пошло не так — самолёт развернули и вернули обратно в Шереметьево.
И дальше — много часов ожидания.
Классический сценарий:
— раздражение
— усталость
— «ну почему опять»
— «мы ничего не успеем».
Кто-то злился. Кто-то переживал. Кто-то пытался всё срочно контролировать.
А я вдруг поймала себя на другом ощущении.
Мне… хорошо.
Потому что впервые за долгое время не нужно никуда бежать.
Можно просто сидеть. Смотреть фильмы. Пить кофе. Молчать.
И ничего не решать.
Как будто жизнь сама сказала: «подожди».
И это редкое состояние — когда ты не управляешь процессом, а просто в нём находишься.
Без суеты. Без задач. Без «надо быстрее».
И в этом ожидании вдруг появляется пространство.
Для мыслей. Для отдыха. Для дыхания.
И я подумала:
может быть, не всё, что идёт «не по плану», нужно срочно исправлять?
Иногда это просто другой сценарий. Не хуже. Просто другой.
И если перестать сопротивляться — в нём можно найти что-то очень ценное.
Даже если это всего лишь два фильма в аэропорту и несколько часов тишины.
Работаем дальше.
❤16🔥1🕊1👻1🤝1
Два фильма. Два абсолютно разных опыта.
Как будто из разных миров.
Первый — фильм Сарика Андеасяна.
Я посмотрела его из любопытства. (иногда это опасно)
И у меня осталось очень много вопросов.
К форме. К вкусу. К тому, как устроена история.
И особенно — к финалу, где вдруг появляется этот мега-мюзикловый танец и песня, который как будто из другого фильма.
И ты сидишь и думаешь: — зачем?
— почему?
— как это вообще здесь оказалось?
Это тот случай, когда ты смотришь и не веришь.
А второй фильм — режиссёра Ильдико Эньеди.
И это совершенно другое переживание.
Фильм про дерево. Гинкго.
Которое становится свидетелем трёх историй в трёх разных эпохах: 1908, 1972 и 2020.
И ты вдруг оказываешься в очень медленном, глубоком, почти медитативном кино.
Это не «сюжет ради сюжета». Это погружение.
Время течёт по-другому. Смысл собирается не сразу. Ты не потребляешь — ты проживаешь.
И вот это столкновение двух фильмов очень меня задело.
Потому что это как два подхода к искусству:
— сделать ярко, громко, «чтобы зашло» — или сделать тонко, глубоко, «чтобы прожилось».
И ни один путь сам по себе не плох.
Но разница в ощущении — колоссальная.
После первого — вопросы. После второго — тишина.
И, честно, я всё больше выбираю вот это второе состояние.
Когда не объяснить, но что-то внутри сдвинулось.
Работаем дальше.
Как будто из разных миров.
Первый — фильм Сарика Андеасяна.
Я посмотрела его из любопытства. (иногда это опасно)
И у меня осталось очень много вопросов.
К форме. К вкусу. К тому, как устроена история.
И особенно — к финалу, где вдруг появляется этот мега-мюзикловый танец и песня, который как будто из другого фильма.
И ты сидишь и думаешь: — зачем?
— почему?
— как это вообще здесь оказалось?
Это тот случай, когда ты смотришь и не веришь.
А второй фильм — режиссёра Ильдико Эньеди.
И это совершенно другое переживание.
Фильм про дерево. Гинкго.
Которое становится свидетелем трёх историй в трёх разных эпохах: 1908, 1972 и 2020.
И ты вдруг оказываешься в очень медленном, глубоком, почти медитативном кино.
Это не «сюжет ради сюжета». Это погружение.
Время течёт по-другому. Смысл собирается не сразу. Ты не потребляешь — ты проживаешь.
И вот это столкновение двух фильмов очень меня задело.
Потому что это как два подхода к искусству:
— сделать ярко, громко, «чтобы зашло» — или сделать тонко, глубоко, «чтобы прожилось».
И ни один путь сам по себе не плох.
Но разница в ощущении — колоссальная.
После первого — вопросы. После второго — тишина.
И, честно, я всё больше выбираю вот это второе состояние.
Когда не объяснить, но что-то внутри сдвинулось.
Работаем дальше.
❤9🕊4👻2⚡1👍1
Наташина мечта
Чебоксарский камерный театр
Наташа — Ксения Казакова
Фестиваль «Действующие лица»
Набережные Челны
Чебоксарский камерный театр
Наташа — Ксения Казакова
Фестиваль «Действующие лица»
Набережные Челны
❤12👏1👻1