5 вещей, о которых никто не предупреждает, когда ты начинаешь заниматься независимым театром.
1. Никто не гарантирует, что зритель придёт.
Можно месяцами делать спектакль, искать форму, репетировать, сомневаться, придумывать.
А потом открывается продажа билетов — и ты каждый день заходишь смотреть, что происходит.
Например, 26 марта мы играем спектакль «Лошадка».
И сейчас у нас продано 4 билета.
Билеты: https://iframeab-pre8338.intickets.ru/event/67114858
2. Ты одновременно режиссёр, продюсер, администратор и иногда ещё SMM-менеджер.
Днём думаешь о мизансцене, вечером пишешь посты, ночью проверяешь продажи.
3. Очень легко начать сомневаться во всём.
В спектакле.
В себе.
В профессии.
Потому что в независимом театре нет системы, которая говорит: «всё идёт по плану».
4. Но иногда происходят маленькие чудеса.
Спектакль, в который ты очень веришь, вдруг начинает жить.
Появляется зритель.
Люди начинают делиться впечатлениями.
И ты понимаешь, что всё это было не зря.
5. Самое главное — это люди рядом.
Актёры, команда, зрители.
Потому что именно они держат этот хрупкий мир под названием «независимый театр».
Поэтому мы всё равно играем спектакли.
Даже если сегодня продано четыре билета.
Потому что театр иногда начинается именно с таких историй.
1. Никто не гарантирует, что зритель придёт.
Можно месяцами делать спектакль, искать форму, репетировать, сомневаться, придумывать.
А потом открывается продажа билетов — и ты каждый день заходишь смотреть, что происходит.
Например, 26 марта мы играем спектакль «Лошадка».
И сейчас у нас продано 4 билета.
Билеты: https://iframeab-pre8338.intickets.ru/event/67114858
2. Ты одновременно режиссёр, продюсер, администратор и иногда ещё SMM-менеджер.
Днём думаешь о мизансцене, вечером пишешь посты, ночью проверяешь продажи.
3. Очень легко начать сомневаться во всём.
В спектакле.
В себе.
В профессии.
Потому что в независимом театре нет системы, которая говорит: «всё идёт по плану».
4. Но иногда происходят маленькие чудеса.
Спектакль, в который ты очень веришь, вдруг начинает жить.
Появляется зритель.
Люди начинают делиться впечатлениями.
И ты понимаешь, что всё это было не зря.
5. Самое главное — это люди рядом.
Актёры, команда, зрители.
Потому что именно они держат этот хрупкий мир под названием «независимый театр».
Поэтому мы всё равно играем спектакли.
Даже если сегодня продано четыре билета.
Потому что театр иногда начинается именно с таких историй.
❤20💯6🔥3🙏1👻1
Как я ставлю «Баба Шанель» с непрофессиональными актрисами
(и почему это сложнее, чем с профессиональными).
Сейчас я работаю над спектаклем «Баба Шанель» с женщинами, которые не являются актрисами. Это проект Московского долголетия.
И чем дальше, тем больше я думаю о странной вещи:
иногда профессиональный театр врёт.
Он очень хорошо устроен.
Там есть техника, школа, понимание, как «надо».
Актёр знает, как заплакать, где сделать паузу, как выстроить сцену.
Но иногда за этим нет жизни.
А здесь — наоборот.
Здесь люди не умеют «играть правильно».
Они не знают, где пауза «по системе».
Они не всегда попадают в форму.
Но если что-то происходит —
это происходит по-настоящему.
И это гораздо страшнее.
Потому что с профессиональным актёром ты можешь сказать: «сделай вот так» — и он сделает.
А здесь так не работает.
Здесь нельзя заставить.
Нельзя «поставить сцену».
Нельзя требовать результат.
Можно только идти через доверие.
Через разговоры.
Через личные истории.
Через очень медленный процесс.
И иногда это выглядит как хаос.
Но потом вдруг в какой-то момент человек выходит на сцену —
и не играет.
А просто есть.
И это невозможно подделать.
И ради таких моментов я сейчас делаю этот спектакль.
Потому что в них есть то, что я всё реже вижу — живая, незащищённая, неидеальная правда.
И, возможно, именно её сейчас больше всего не хватает театру.
Премьера будет в мае.
(и почему это сложнее, чем с профессиональными).
Сейчас я работаю над спектаклем «Баба Шанель» с женщинами, которые не являются актрисами. Это проект Московского долголетия.
И чем дальше, тем больше я думаю о странной вещи:
иногда профессиональный театр врёт.
Он очень хорошо устроен.
Там есть техника, школа, понимание, как «надо».
Актёр знает, как заплакать, где сделать паузу, как выстроить сцену.
Но иногда за этим нет жизни.
А здесь — наоборот.
Здесь люди не умеют «играть правильно».
Они не знают, где пауза «по системе».
Они не всегда попадают в форму.
Но если что-то происходит —
это происходит по-настоящему.
И это гораздо страшнее.
Потому что с профессиональным актёром ты можешь сказать: «сделай вот так» — и он сделает.
А здесь так не работает.
Здесь нельзя заставить.
Нельзя «поставить сцену».
Нельзя требовать результат.
Можно только идти через доверие.
Через разговоры.
Через личные истории.
Через очень медленный процесс.
И иногда это выглядит как хаос.
Но потом вдруг в какой-то момент человек выходит на сцену —
и не играет.
А просто есть.
И это невозможно подделать.
И ради таких моментов я сейчас делаю этот спектакль.
Потому что в них есть то, что я всё реже вижу — живая, незащищённая, неидеальная правда.
И, возможно, именно её сейчас больше всего не хватает театру.
Премьера будет в мае.
❤22🥰2👻1🤗1
На что я трачу свои деньги?
Спойлер: на театр.
Скажу честно — мне не хватает денег.
Независимый театр — это не про «есть бюджет и мы его осваиваем».
Это про то, что ты постоянно собираешь его по кусочкам.
Сейчас у нас:
— нет денег на пиар; — есть совсем крошечные деньги, чтобы покрыть разовые выходы актёров; — есть немного денег на декорации.
И всё.
На всё остальное — нет.
Нет на продвижение. Нет на стабильные зарплаты. Нет на «спокойно делать театр».
Но при этом есть спектакли.
Есть люди.
Есть истории, которые мы хотим рассказывать.
И есть ощущение, что это важно.
Иногда меня спрашивают: зачем продолжать, если так сложно?
Потому что театр — это не только про деньги.
Это про смысл, который не даёт остановиться.
Но правда в том, что независимому театру очень нужна поддержка.
И если вы хотите помочь — это можно сделать очень простыми способами:
1. Рассказать о спектаклях (иногда один сторис приводит нового зрителя).
2. Подписаться на канал театра (это помогает нам расти и быть видимыми).
3. Купить билет на спектакль (даже один билет — это уже вклад).
4. Написать отзыв на Яндекс.Афише (это реально влияет на решение других людей прийти).
5. Привести друга или родителей (театр — это всегда про совместный опыт).
6. Написать мне личное сообщение после спектакля или остаться на обсуждение спектакля (это даёт силы продолжать).
7. Просто не проходить мимо (алгоритмы сейчас решают многое).
Независимый театр держится не на системе.
Он держится на людях.
И если вы уже с нами — это очень много.
Спойлер: на театр.
Скажу честно — мне не хватает денег.
Независимый театр — это не про «есть бюджет и мы его осваиваем».
Это про то, что ты постоянно собираешь его по кусочкам.
Сейчас у нас:
— нет денег на пиар; — есть совсем крошечные деньги, чтобы покрыть разовые выходы актёров; — есть немного денег на декорации.
И всё.
На всё остальное — нет.
Нет на продвижение. Нет на стабильные зарплаты. Нет на «спокойно делать театр».
Но при этом есть спектакли.
Есть люди.
Есть истории, которые мы хотим рассказывать.
И есть ощущение, что это важно.
Иногда меня спрашивают: зачем продолжать, если так сложно?
Потому что театр — это не только про деньги.
Это про смысл, который не даёт остановиться.
Но правда в том, что независимому театру очень нужна поддержка.
И если вы хотите помочь — это можно сделать очень простыми способами:
1. Рассказать о спектаклях (иногда один сторис приводит нового зрителя).
2. Подписаться на канал театра (это помогает нам расти и быть видимыми).
3. Купить билет на спектакль (даже один билет — это уже вклад).
4. Написать отзыв на Яндекс.Афише (это реально влияет на решение других людей прийти).
5. Привести друга или родителей (театр — это всегда про совместный опыт).
6. Написать мне личное сообщение после спектакля или остаться на обсуждение спектакля (это даёт силы продолжать).
7. Просто не проходить мимо (алгоритмы сейчас решают многое).
Независимый театр держится не на системе.
Он держится на людях.
И если вы уже с нами — это очень много.
❤22🙏5👻1
Почему иногда режиссёр кричит (и что это вообще значит).
Давайте честно.
Если режиссёр ни разу не повысил голос на репетиции — есть подозрение, что он… немного мёртв.
Шучу. (но не до конца)
Потому что режиссура — это вообще не спокойная профессия.
Это не «давайте сейчас тихо, интеллигентно сделаем шедевр».
Это когда у тебя внутри одновременно:
— спектакль, который уже почти гениальный
— актёры, которые пока в процессе
— сцена, которая не складывается
— и ощущение, что ещё чуть-чуть — и будет оно
И в какой-то момент организм говорит: «Ну всё» и подключает голос.
Крик в репетиции (и на всё что связано со спектаклем) — это не про злость в чистом виде.
Это чаще всего про перегруз чувствами.
Про то, что тебе не всё равно. Вообще не всё равно.
Ты видишь, как может быть — и не можешь туда дотянуться. Или тебе не помогают люди, которые должны помогать в этом.
И да, это в каком-то смысле издержка профессии.
Потому что режиссёр — это человек с постоянно включённой чувствительностью: он слышит фальшь, ловит ритм, чувствует паузы, видит, где «не туда», он видит насквозь тех, кто филонит.
И это всё происходит одновременно.
Конечно, крик — не метод. Он ничего не строит. Он может только на секунду выплеснуть напряжение.
Но если режиссёр вообще никогда не загорается, не злится, не переживает, не повышает голос хотя бы иногда —
вопрос, а есть ли там вообще огонь?
Потому что театр — это всё-таки не про «ровно».
Это про живое.
А живое иногда звучит громко.
Давайте честно.
Если режиссёр ни разу не повысил голос на репетиции — есть подозрение, что он… немного мёртв.
Шучу. (но не до конца)
Потому что режиссура — это вообще не спокойная профессия.
Это не «давайте сейчас тихо, интеллигентно сделаем шедевр».
Это когда у тебя внутри одновременно:
— спектакль, который уже почти гениальный
— актёры, которые пока в процессе
— сцена, которая не складывается
— и ощущение, что ещё чуть-чуть — и будет оно
И в какой-то момент организм говорит: «Ну всё» и подключает голос.
Крик в репетиции (и на всё что связано со спектаклем) — это не про злость в чистом виде.
Это чаще всего про перегруз чувствами.
Про то, что тебе не всё равно. Вообще не всё равно.
Ты видишь, как может быть — и не можешь туда дотянуться. Или тебе не помогают люди, которые должны помогать в этом.
И да, это в каком-то смысле издержка профессии.
Потому что режиссёр — это человек с постоянно включённой чувствительностью: он слышит фальшь, ловит ритм, чувствует паузы, видит, где «не туда», он видит насквозь тех, кто филонит.
И это всё происходит одновременно.
Конечно, крик — не метод. Он ничего не строит. Он может только на секунду выплеснуть напряжение.
Но если режиссёр вообще никогда не загорается, не злится, не переживает, не повышает голос хотя бы иногда —
вопрос, а есть ли там вообще огонь?
Потому что театр — это всё-таки не про «ровно».
Это про живое.
А живое иногда звучит громко.
❤15🔥8🥴2💯2❤🔥1👻1
Почему режиссёр иногда «странный». И почему это нормально!
Иногда можно услышать: режиссёры какие-то странные.
Кто-то слишком нервный. Кто-то закрытый. Кто-то, наоборот, слишком резкий или на своей волне. Кто-то стеснительный в жизни — и совсем другой на репетиции.
И это правда.
Режиссёр — это человек, который живёт сразу в нескольких слоях реальности.
Он одновременно: — здесь, в комнате — в тексте — в воображаемом спектакле — в том, каким он может стать через месяц.
И это создаёт внутреннее напряжение.
Потому что ты постоянно сравниваешь: что есть сейчас и что может быть.
Отсюда — нервность. Отсюда — резкость. Отсюда — иногда закрытость.
Есть ещё одна важная вещь.
Режиссёр очень по-разному существует с разными людьми.
С труппой он может быть: — открытым — живым — уязвимым — даже смешным
Потому что там есть доверие.
Там можно быть в процессе.
Неидеальным.
Искать.
А с внешним миром часто всё иначе.
Потому что там: — ожидания — оценки — необходимость «держать лицо» — необходимость объяснять то, что ещё не до конца оформилось внутри
И тогда включается защита.
Закрытость.
Ирония.
Дистанция.
Это не потому, что режиссёр «такой человек».
Это потому, что его профессия — постоянно находиться в уязвимом состоянии.
Работать с чувствами.
С людьми.
С тем, что ещё не существует.
И, наверное, поэтому режиссёры иногда выглядят немного не такими, как все.
Потому что они всё время собирают мир, которого ещё нет.
Иногда можно услышать: режиссёры какие-то странные.
Кто-то слишком нервный. Кто-то закрытый. Кто-то, наоборот, слишком резкий или на своей волне. Кто-то стеснительный в жизни — и совсем другой на репетиции.
И это правда.
Режиссёр — это человек, который живёт сразу в нескольких слоях реальности.
Он одновременно: — здесь, в комнате — в тексте — в воображаемом спектакле — в том, каким он может стать через месяц.
И это создаёт внутреннее напряжение.
Потому что ты постоянно сравниваешь: что есть сейчас и что может быть.
Отсюда — нервность. Отсюда — резкость. Отсюда — иногда закрытость.
Есть ещё одна важная вещь.
Режиссёр очень по-разному существует с разными людьми.
С труппой он может быть: — открытым — живым — уязвимым — даже смешным
Потому что там есть доверие.
Там можно быть в процессе.
Неидеальным.
Искать.
А с внешним миром часто всё иначе.
Потому что там: — ожидания — оценки — необходимость «держать лицо» — необходимость объяснять то, что ещё не до конца оформилось внутри
И тогда включается защита.
Закрытость.
Ирония.
Дистанция.
Это не потому, что режиссёр «такой человек».
Это потому, что его профессия — постоянно находиться в уязвимом состоянии.
Работать с чувствами.
С людьми.
С тем, что ещё не существует.
И, наверное, поэтому режиссёры иногда выглядят немного не такими, как все.
Потому что они всё время собирают мир, которого ещё нет.
❤16👻6👏4
Получила ответ от театра «Практика»:
«График сформирован. Новые постановки пока не рассматриваем. Контакт сохранили».
Обожаю театральный язык.
Он всегда звучит как будто тебя не отказали — а аккуратно положили «на потом», в красивую папочку «возможно никогда».
Но если честно, это даже не раздражает.
Это система.
Система, в которой:
— репертуар расписан на год вперёд
— новые имена появляются редко
— а «открытые двери» чаще всего просто хорошо оформлены.
И да, я отправила предложение с конкретной пьесой… без самой пьесы.
(смелость? самонадеянность? современный театр?)
Но самое показательное — её не запросили. (В открытом источнике ее нет).
То есть на этом этапе никто не доходит до текста.
Решение принимается раньше:
по ощущению, по контексту, по тому, встроен ли ты уже в этот мир.
Если нет — тебя вежливо архивируют.
Как режиссёр, делаю выводы:
— недостаточно иметь идею спектакля
— недостаточно даже иметь хороший текст
— нужно уже где-то существовать,
чтобы тебя можно было «встроить»
Замкнутый круг, да.
Но есть нюанс.
Его можно обойти.
Не через ожидание, а через создание своей реальности:
— делать эскизы
— делать читки
— делать спектакли без разрешения
— собирать свою аудиторию, своих актёров, свой язык
Потому что в какой-то момент система даёт сбой и начинает звать тех, кто уже происходит без неё.
А пока — я официально «сохранена на будущее».
Звучит почти как премьера.
Просто с очень длинной датой выхода.
А сегодня — мы играем «В жанре сутулой клоунады».
Без ожидания.
Без разрешения.
Здесь и сейчас.
Приходите смотреть, как выглядит театр, который уже случился.
Работаем дальше.
«График сформирован. Новые постановки пока не рассматриваем. Контакт сохранили».
Обожаю театральный язык.
Он всегда звучит как будто тебя не отказали — а аккуратно положили «на потом», в красивую папочку «возможно никогда».
Но если честно, это даже не раздражает.
Это система.
Система, в которой:
— репертуар расписан на год вперёд
— новые имена появляются редко
— а «открытые двери» чаще всего просто хорошо оформлены.
И да, я отправила предложение с конкретной пьесой… без самой пьесы.
(смелость? самонадеянность? современный театр?)
Но самое показательное — её не запросили. (В открытом источнике ее нет).
То есть на этом этапе никто не доходит до текста.
Решение принимается раньше:
по ощущению, по контексту, по тому, встроен ли ты уже в этот мир.
Если нет — тебя вежливо архивируют.
Как режиссёр, делаю выводы:
— недостаточно иметь идею спектакля
— недостаточно даже иметь хороший текст
— нужно уже где-то существовать,
чтобы тебя можно было «встроить»
Замкнутый круг, да.
Но есть нюанс.
Его можно обойти.
Не через ожидание, а через создание своей реальности:
— делать эскизы
— делать читки
— делать спектакли без разрешения
— собирать свою аудиторию, своих актёров, свой язык
Потому что в какой-то момент система даёт сбой и начинает звать тех, кто уже происходит без неё.
А пока — я официально «сохранена на будущее».
Звучит почти как премьера.
Просто с очень длинной датой выхода.
А сегодня — мы играем «В жанре сутулой клоунады».
Без ожидания.
Без разрешения.
Здесь и сейчас.
Приходите смотреть, как выглядит театр, который уже случился.
Работаем дальше.
❤28