сваял, вспоминая первое послевкусие

горькое, тревожное, тихое, с внезапными яркими вспышками

одно из любимых за последнее время

«гля якь струвэ в хрудь ище хоуме»

«взгляд на две тысячи ярдов»

механический шум исходил с противоположного побережья реки

казалось, медленно начинающаяся зима отбивала киянкой по долоту, приставленному к коренному зубу киновеевского кладбища
этот ритмический рисунок напоминал скелет рахитного техномикса, чем раздражал еще пуще, стробоскопы декабрьского солнца заискивающе подмигивали, будто пытаясь сказать мне о чем–то пугающе важном

нервно свернувшись калачиком, я снял с себя паука и решил, что сегодня точно напьюсь

«отец»

мы плыли по одному из заливов в области, когда я впервые попросил рассказать о значении рисунка на его плече

в этот день я научился стрелять

они хотят меня сожрать?

слепленный ранним утром пару месяцев назад, выкатившийся в мир и спрятавшийся спустя сутки, теперь услышанный вживую и переосмысленный, снова выкатился на верную дорогу

«первый сын партизана»

без единой пробирки создал поедателя грибов

ищите в шруме

«оказывается, я был в тюмени»

и я ее не помню
месяц назад был в плацкарте и думал, что впервые

монумент исчезнувшему воспоминанию

«исписавшись, я пришел к освобождению»

больше ни один из моих трудов не будет выброшен

первый автопортрет
я только начал