Добрый день, прекрасные!

Сижу жду свой поздний воскресный завтрак на Покровке и подбираю слова для рассказа о Болдино. Но как выразить те чувства, что охватывают тебя в месте будто сошедшем с полотен Борисова-Мусатова?

Как все замирает внутри от запаха увядающей сирени, которая в последний раз собирается с силами и тратит их на то, чтобы сообщить о завершении весны и своей короткой belle epoque, сладкими ароматами, от скрипа вековых сосен над головой, про которые хочется фантазировать, что они также покорно поддавались воздуху и при главном жителе усадьбы, от мелькнувшей среди лимонных ирисов на аллее призрачной тени в кринолине?

В Болдине все городское отступает, все тревоги остаются за его границами. Ты будто возвращаешься в давно забытый дом и не удивляешься, что тебя уже захватили в хоровод «крестьянки» и ты с ними скачешь на одной ноге под песню про чижика по шелковой траве, и под их присмотром готова учиться вязать и жить налегке, с песнями и улыбкой во все лицо. Тебя угощают чаем с травами, собранными на рассвете, и заворачивают с собой букетик, пахнущий летом и детством на Волге.

А вечером ты слушаешь «Метель» в исполнении Даниила Спиваковского с оркестром под звездами и получаешь невероятное интеллектуальное наслаждение. Съездите через год на фестиваль «Пушкин без границ», позвольте себе полюбить Александра Сергеевича заново, заразиться его способностью наблюдать за жизнью. Кажется, она в Болдино передается воздушно-капельным путем.

#картинадня перед сном

Эжен Каррьер. Натурщица со спины. Собрание Нижегородского государственного художественного музея.

Французский постимпрессионист гипнотизирует вас при любых обстоятельствах. Он создавал почти монохромные полотна, фигуры на которых будто проступают из дымки. Они завораживают даже в экспозиции, полной работ выдающихся мастеров, как в НГХМ.