В четверг 14 мая в 18.00 в Институте Языкознания состоится доклад научного сотрудника нашей кафедры К. А. Студеникиной на семинаре «Некоторые применения математических методов в языкознании». Ксения Андреевна расскажет про подходы к повышению безопасности текста, генерируемого большими языковыми моделями. Форма для регистрации — здесь.

Аннотация доклада:

Вместе с ростом возможностей больших языковых моделей возникает серьезная проблема: их ответы могут содержать неэтичный, предвзятый или опасный контент. Обеспечение безопасности генерируемого текста, его соответствие культурным и правовым нормам становится важным условием для использования LLM. В докладе мы рассмотрим несколько способов, которые позволяют предотвратить генерацию вредоносных ответов:
Тонкая настройка с учителем (SFT) и обучение с подкреплением (RLHF) для выравнивания с намерениями человека;
Использование системных промптов для управления поведением модели и их уязвимость к атакам;
Техники машинного забывания для удаления нежелательных знаний без полного переобучения.
В докладе также будут представлены датасеты, используемые для выравнивания и стресс-тестирования моделей на предмет безопасности.

Для сегодняшнего выпуска рубрики #новоевлингвистике мы попросили нашу выпускницу, ныне студентку магистратуры Мюнхенского Университета Людвига-Максимилиана Варвару Петрову рассказать о статье, посвященной интонации.

Интонация — одна из составляющих просодии наряду с ударением и ритмом речи. Она используется носителями языка для разбиения высказывания на отдельные фразы, подчеркивания определённых прагматически значимых слов внутри этих фраз, разделения данного и нового, а также для многого другого. Интонация и ритм — это компоненты родительской речи, с которыми будущие носители языка сталкиваются ещё до рождения, и современные исследования показывают, что интонационные параметры родного языка родителей определяют паттерны плача у младенцев, которые ещё не умеют говорить.
Одни из самых известных фреймворков для исследования интонации в лингвистике — британская школа и автосегментная метрическая фонология. Британская школа интонации рассматривает интонацию как серию движений ЧОТ: одно такое движение может быть восходящим, нисходящим, восходяще-нисходящим и так далее. Однако то, как именно меняется движение тона, оказывается в тесной связи с длиной высказывания: например, в одной и той же прагматической ситуации восходящая интонация может быть реализована на последнем из пяти слогов высказывания или на двух последних слогах трехсложного слова. Чтобы единообразно анализировать подобные случаи, в автосегментной метрической фонологии постулируются интонационные примитивы, или мишени, внутри одного движения тона (L «низкий» +H* «высокий» вместо «восходящий»). Это позволяет анализировать интонацию как цепочку примитивов — то есть похожим на подход к сегментной фонологии образом.
Статья Амалии Арванити рассматривает развитие автосегментной метрической фонологии на протяжении прошедшей четверти века: преимущества и проблемные вопросы для стандартной автосегментной модели, а также эмпирические свидетельства в ее пользу. Обозреваются основанные на ней традиционные (Tones and Break Indices) и более новые методы аннотации, отражающие перцепцию носителей без специального обучения принципам разметки (Rapid Prosody Transcription), фокусирующиеся на фонетических деталях (International Prosodic Alphabet) или более грубой перцепции аннотаторов (PoLAR (на фото), Rhythm and Pitch). В качестве перспектив развития автосегментной метрической теории Арванити указывает на необходимость обобщения большого числа тональных категорий, между которыми в реальной жизни слушатели не делают различий. Кроме того, в пересмотре нуждаются общие методы и эвристики: в частности, в последние годы было доказано, что, как и сущности сегментной фонологии, интонационные элементы могут иметь несколько коррелятов помимо ЧОТ, которые способны усиливать друг друга или вступать в компенсаторные отношения. Подробнее с работой можно ознакомиться по ссылке.

Amalia Arvaniti, Martine Grice, Mariapaola D’imperio. Advancements of phonetics in the 21st century: Intonation. Journal of Phonetics, 2026, 114, pp.101459.

В сегодняшнем выпуске рубрики #новоевлингвистике мы обсудим, как стоит объяснять различия в интерпретации предложений с адъюнктным контролем у детей и взрослых.

Адъюнктный контроль содержится в предложениях вроде Петя позвонил Васе перед тем, как побежать в магазин. Нулевое подлежащее при глаголе побежать у взрослых носителей английского и русского всегда соотносится с субъектом главного предложения (в данном случае — с Петей). Дети же, судя по предыдущим экспериментальным данным, регулярно допускают, что бежать мог и Вася, и кто-то еще.

Гипотезы, почему дети допускают «лишние» интерпретации, распадаются на два класса. Первые предполагают, что языковая система детей в чем-то отличается от взрослой — либо в грамматическом компоненте, либо в прагматическом, либо в обоих. Вторые объясняют различия через общий когнитивный дефицит: мол, система такая же, но на нее накладывает ограничение недоразвитость каких-либо управляющих функций — например, рабочей памяти или оттормаживания.

Джулиана Джерард и Дана Макдэниел в своей статье из Journal of Memory and Language нашли способ развести две этих возможности. В их исследовании участвовали 85 детей 4–7 лет и взрослые контрольной группы. Дети выполняли:
1. Задание на понимание (TVJT, truth value judgement task) — нужно было оценить, соответствует ли ситуация, изображенная на картинках, звучащему предложению. Так, для картинки, прикрепленной к посту, предложение Микки обмахивает Диего веером, обнявшись с синим мишкой должно быть ложным, если дети соотносят нулевое подлежащее при обнявшись только с Микки, как взрослые. Для сравнения дети оценивали также предложения с личным местоимением, для которых и у взрослых доступны два прочтения (Микки обмахивает Диего веером, после того как он пообнимал синего мишку).
2. Тест на рабочую память — на поле из 9 картинок по очереди подсвечиваются 2–4 картинки, после паузы нужно кликнуть на все из них в порядке, обратном предъявлению.
3. Тест на оттормаживание — упрощенный детский аналог теста Струпа: ребенку нужно кликнуть на собаку, названную каким-то цветом, но сама эта собака раскрашена в другой, отвлекающий, цвет.

Перейдем к результатам. Во-первых, дети, как и взрослые, по-разному реагируют на адъюнктный контроль и неоднозначные предложения с местоимениями (в первом случае у детей значимо больше верных субъектных прочтений).
Во-вторых, объем рабочей памяти влияет на выбор прочтения при адъюнктном контроле (чем он выше, тем больше субъектных прочтений), но не влияет на разрешение неоднозначности в предложениях с местоимениями. Степень развития оттормаживания не влияет ни на что.

Авторы делают вывод, что никакой особой «детской» грамматики в случае адъюнктного контроля нет. Грамматика у детей уже, как у взрослых, просто их рабочая память еще не может удерживать связь между PRO и подлежащим главной клаузы. Как только объем рабочей памяти увеличивается, ошибки исчезают.

Источник: Gerard, J., & McDaniel, D. (2025). Domain-specificity and the development of syntactic dependencies: The role of working memory in the acquisition of adjunct control. Journal of Memory and Language, 144, 104662.

Страдаете ли Вы кабычегоневышлизмом? Вот и языки, бывает, страдают. Только в том смысле, что заставляют целые предложения вести себя как слова: помещают их в специфичные для слов позиции и модифицируют различной морфологией. Этому явлению на материале английского языка посвящена статья Адель Голдберг и Шахара Шертца, которые называют такие конструкции «группа как лемма» (phrase as lemma, PAL). Группы в этой конструкции выглядят как клаузы, содержат глагол и имеют чёткий внутренний синтаксис: например, могут включать обращения (this is no stately, hey-everybody-look-at-me procession ‘это не пышная процессия в стиле «посмотрите-ка все на меня»’) и вопросы с подлежащной инверсией (the why-am-I-me question ‘вопрос о том, почему я есть я’).

При этом в английском модифицирующие клаузы обычно располагаются после существительного, а в этой конструкции — до. Это одно из свойств, показывающее, что внешняя дистрибуция этих конструкций соотносится с неклаузальными категориями. При этом другие свойства несколько противоречивы. Ударение в сочетаниях PAL + существительное падает на главный элемент PAL, как в сложных словах. При этом PAL можно модифицировать наречиями типа very, что обычно характерно для прилагательных. Однако в отличие от сочетаний существительных с другими существительными и прилагательными сочетанием с PAL нельзя модифицировать другое существительное — невозможна рекурсия. Это показывает, что дистрибуция PAL не совпадает ни с одной другой категорией. Поэтому в синтаксисе для таких групп авторами вводится отдельная категория PAL°. Семантически же, как утверждают Голдберг и Шертц, PAL обозначают повторяющиеся типы ситуаций: употребляя их в позиции, типичной для слов, говорящий предлагает адресату считать их таковыми.

Голдберг и Шертц являются адептами грамматики конструкций, где под конструкцией понимается любая пара значения и функции. Конструкции, включая для категории PAL, объединяются в сети конструкций, или конструктикон, представленный на картинке. Ознакомление с деталями работы, включая опрос носителей для определения семантического вклада PAL-конструкций и примеров с совой Сальмы Хайек, мы оставляем читателю. На наш взгляд, это must-read!

#новоевлингвистике

Источник: Goldberg, A. E., & Shirtz, S. (2025). The English Phrase-As-Lemma Construction: When a Phrase Masquerades as a Word, People Play Along. Language, 101(2), 291–320. doi:10.1353/lan.2025.a962899