В этом году отделение начинает новый экспедиционный проект — исследование мишкинского говора марийского языка. Мы задали несколько вопросов об опыте проведения экспедиций с участием студентов её организатору – к.ф.н. Егору Владимировичу Кашкину:
Что для Вас самое сложное в организации экспедиции?
Попадали ли Вы в конфликтные ситуации при работе с сообществом носителей?
Создает ли формат экспедиции с присутствием множества студентов дополнительные сложности при организации полевой работы?
Что Вас больше всего вдохновляет в работе со студентами?
Что для Вас самое сложное в организации экспедиции?
Выделить один аспект мне сложно. Организация экспедиции требует высокой концентрации в целом. С одной стороны, есть много плановых задач: наука, рабочее расписание, питание, жилье, транспорт, финансовый отчет. С другой стороны, в любой момент возможно что-нибудь внеплановое. Например, случались обращения к врачу, забытые/потерянные паспорта, протечки после дождей на первом этаже 2-этажной школы, травля тараканов, бегающая по двору лиса, поиск пропавшего телефона с использованием школьной системы видеонаблюдения.
Попадали ли Вы в конфликтные ситуации при работе с сообществом носителей?
Не могу сказать, чтобы у меня были проблемы с сообществом как таковым: в любом месте кто-то хочет работать с экспедицией, кто-то нет, но в целом нас принимают дружелюбно. Скорее, есть вопрос стыковки с ритмом жизни сообщества: приезжает экспедиция в село, а там сенокос и другие сельхозработы, сбор ягод, внуки в гостях и т. д. И понятно, что не запасти на зиму сено или варенье люди не могут, как бы они ни ценили свой язык. При этом социолингвистическое положение языков России таково, что продуктивно работать получается далеко не с любым жителем. С компетентными носителями, которые заинтересованы сотрудничать, нужно договариваться индивидуально о взаимоприемлемом графике. Это получается делать, но бывают нужны определенные усилия. Быть может, в параллельном мире, где работа МГУ и сельских школ регулировалась бы как-то иначе, я бы вообще возил экспедиции не летом, а зимой или в межсезонье: опыт таких поездок есть, и жизнь в селе в эти периоды намного более размеренна.
Создает ли формат экспедиции с присутствием множества студентов дополнительные сложности при организации полевой работы?
Нет, нельзя говорить о том, что студенты осложняют полевую работу. Их привлечение к экспедициям необходимо, поскольку позволяет продолжать работу научной школы кафедры. При этом им требуется адаптация, которая включает бытовой и научный аспекты. Привычный быт участников экспедиции проходит в Москве, с определенными уровнями комфорта и личного пространства. Атмосфера экспедиции знакома опытным участникам, но для студентов многое оказывается новым и непривычным: нужно спать в спальнике, мыться порой в походных условиях, питаться не всегда привычным рационом, находиться постоянно в большом коллективе и работать в насыщенном графике. Одним всё это «заходит», у других возникают те или иные непонимания. Бывает, конечно, и так, что эти непонимания растут с возрастом, уже вне студенческого периода. По науке в поездке опытным составом каждый знает, что делает, и обсуждаются в основном сложные и неожиданные явления, ну или соавторские исследования. У студентов опыта меньше, поэтому старшие участники должны их подробно «кустовать», в том числе смотреть предварительно анкеты, давать рекомендации по процедуре опроса, контролировать корректность документации данных (в частности, транскрипции и сбора «звездочек»), а после экспедиции внимательно вычитывать студенческие работы.
Что Вас больше всего вдохновляет в работе со студентами?
Наблюдать академический прогресс и его конкретные проявления. Возить студентов, чтобы они просто поучились чему-нибудь и как-нибудь, на мой взгляд, неправильно. Нужно и держать марку научной школы, а не превращать ее в детский сад, и тратить силы и средства с какой-то отдачей. В последний год участники разных лет, начинавшие ездить еще студентами, довольно плотно защищают диссертации, и это вдохновляет. Другие академические достижения тоже, разумеется, всегда приятны.
❤🔥28👏7🔥3❤1👍1
15–17 апреля прошла V Международная ассамблея Российской академии образования. В этом году ее темой стали «Уроки единства». Педагоги и исследователи из разных областей обсудили, помимо прочего, и то, как образовательные организации могут помогать развитию языков и народов России. Преподаватель нашей кафедры Юлия Вячеславовна Синицына рассказала о подготовке специалистов по анализу и сохранению языков и культур коренных народов России на одноименной магистерской программе нашей кафедры.
❤24😭7👎4🤯1🌚1
Это #новоевлингвистике появилось на свет, чтобы рассказать вам удивительную историю: за три поколения из жестов глухих в бразильской глуши родился полноценный язык.
В статье «Birth of a Language in the Backlands of Brazil» из журнала Cognitive Science авторы рассказывают, что изначально жестовый язык сена появился в бразильском изолированном селе в качестве homesign языка глухих. Удивительно, что несмотря на положение в "лингвистическом вакууме" и отсутствие внешнего влияния национального жестового языка, сена через три поколения развился до полноценной коммуникативной системы, так называемого эмерджентного жестового языка. Почему это интересно? Полученные данные ставят под вопрос привычные установки о том, что ребёнок в критический период должен быть подвергнут взаимодействию с носителями традиционного полноценного языка. Этот случай становится подтверждением наличия некоторой врождённой системы в голове ребёнка.
Язык сена используется в деревне с примерно 900 жителями, причём у него 34 глухих носителя и неизвестное количество говорящих, владеющих этим языком хотя бы в какой-то степени. Он обладает всеми чертами типичного человеческого языка: стабильный лексикон, комплексная грамматическая структура и лингвистическая продуктивность. С момента появления первого глухого жителя деревни в 1932 году и до 1998 года язык сена не взаимодействовал даже с национальным жестовым языком либрас. Этот язык интересно и удобно изучать, так как носители наблюдали за его историей и развитием всё время существования.
Коллективом авторов статьи была проведена работа с 24 информантами, собраны более 100 часов записей диалогов, пересказов видео и рассказов. Выяснилось, что язык действительно продуктивен: в нём создаётся много компаундов, например, «спать» + «после» = «завтра», жесты для обозначения этих концептов вы можете увидеть на картинке. Также наблюдается и грамматическая сложность, например, комплексные именные составляющие. Что интересно, лексическая стабильность в сене выше, чем в других известных эмерджентных жестовых языках — вероятно, причиной тому разделённость носителей по семьям, что мешает формированию «семейных диалектов».
Эта история показывает, что язык может родиться не только из полностью готового ввода, но и из врождённой человеческой способности, сопровождаемой взаимодействием.
Almeida-Silva A, Nitschke R, Valls Yoshida F, Nóbrega V, Miyagawa S. Birth of a Language in the Backlands of Brazil. Cogn Sci. 2025 Dec; 49(12): e70159. doi: 10.1111/cogs.70159
В статье «Birth of a Language in the Backlands of Brazil» из журнала Cognitive Science авторы рассказывают, что изначально жестовый язык сена появился в бразильском изолированном селе в качестве homesign языка глухих. Удивительно, что несмотря на положение в "лингвистическом вакууме" и отсутствие внешнего влияния национального жестового языка, сена через три поколения развился до полноценной коммуникативной системы, так называемого эмерджентного жестового языка. Почему это интересно? Полученные данные ставят под вопрос привычные установки о том, что ребёнок в критический период должен быть подвергнут взаимодействию с носителями традиционного полноценного языка. Этот случай становится подтверждением наличия некоторой врождённой системы в голове ребёнка.
Язык сена используется в деревне с примерно 900 жителями, причём у него 34 глухих носителя и неизвестное количество говорящих, владеющих этим языком хотя бы в какой-то степени. Он обладает всеми чертами типичного человеческого языка: стабильный лексикон, комплексная грамматическая структура и лингвистическая продуктивность. С момента появления первого глухого жителя деревни в 1932 году и до 1998 года язык сена не взаимодействовал даже с национальным жестовым языком либрас. Этот язык интересно и удобно изучать, так как носители наблюдали за его историей и развитием всё время существования.
Коллективом авторов статьи была проведена работа с 24 информантами, собраны более 100 часов записей диалогов, пересказов видео и рассказов. Выяснилось, что язык действительно продуктивен: в нём создаётся много компаундов, например, «спать» + «после» = «завтра», жесты для обозначения этих концептов вы можете увидеть на картинке. Также наблюдается и грамматическая сложность, например, комплексные именные составляющие. Что интересно, лексическая стабильность в сене выше, чем в других известных эмерджентных жестовых языках — вероятно, причиной тому разделённость носителей по семьям, что мешает формированию «семейных диалектов».
Эта история показывает, что язык может родиться не только из полностью готового ввода, но и из врождённой человеческой способности, сопровождаемой взаимодействием.
Almeida-Silva A, Nitschke R, Valls Yoshida F, Nóbrega V, Miyagawa S. Birth of a Language in the Backlands of Brazil. Cogn Sci. 2025 Dec; 49(12): e70159. doi: 10.1111/cogs.70159
❤30❤🔥19👍3🙏3🤔1
На прошлой неделе в МГУ прошла XXXIII Международная научная конференция студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов–2026».
Нашей кафедрой были организованы три секции: «Экспериментальная лингвистика», «Модели анализа языков и культур коренных народов России» и «Теоретическая и прикладная лингвистика».
Наши студенты выступили с 23 докладами на самые разные темы — от психолингвистических экспериментов до исследований языков коренных народов.
По итогам работы секций были отмечены лучшие доклады:
— Алёна Заруднева (2 курс магистратуры) «Цветообозначения в речи русско-кумыкских билингвов: ошибки и время реакции»
— Елизавета Дорофеева (1 курс магистратуры) «Экспериментальное исследование дефектности и её спасения эллипсисом: pluralia tantum как эталон?»
— Мария Кравчук (1 курс магистратуры) «Интерпретационные компоненты в речи людей с расстройством шизофренического спектра»
— Анна Расюкевич (4 курс бакалавриата) «Влияние транскраниальной стимуляции переменным током в тета-диапазоне в лобной и теменной долях левого полушария на усвоение новых слов»
Поздравляем наших студентов и гордимся их результатами!
Нашей кафедрой были организованы три секции: «Экспериментальная лингвистика», «Модели анализа языков и культур коренных народов России» и «Теоретическая и прикладная лингвистика».
Наши студенты выступили с 23 докладами на самые разные темы — от психолингвистических экспериментов до исследований языков коренных народов.
По итогам работы секций были отмечены лучшие доклады:
— Алёна Заруднева (2 курс магистратуры) «Цветообозначения в речи русско-кумыкских билингвов: ошибки и время реакции»
— Елизавета Дорофеева (1 курс магистратуры) «Экспериментальное исследование дефектности и её спасения эллипсисом: pluralia tantum как эталон?»
— Мария Кравчук (1 курс магистратуры) «Интерпретационные компоненты в речи людей с расстройством шизофренического спектра»
— Анна Расюкевич (4 курс бакалавриата) «Влияние транскраниальной стимуляции переменным током в тета-диапазоне в лобной и теменной долях левого полушария на усвоение новых слов»
Поздравляем наших студентов и гордимся их результатами!
❤46👏13❤🔥4😇3
Одиннадцатиклассники, посещающие семинары ОТиПЛ'а в Школе Юного Филолога МГУ в этом году, решили поступить к нам на отделение.
Почему ребята решили учиться именно на ОТиПЛ'е — уточнили в мини-интервью.
Даниил Большаков:
«Я хочу поступать на ОТиПЛ, потому что хочу изучать языковое разнообразие и устройство языков мира, а ОТиПЛ — лучшее для этого место, потому что на ОТиПЛе учатся хорошие люди и преподают хорошие преподаватели, потому что ОТиПЛ — это место, где можно заниматься тем, что нравится, под руководством и при поддержке ведущих специалистов, которые горят своим делом и всегда готовы помочь, научить и рассказать много интересного».
Елена Федоринчик:
«Я выбрала поступать именно на ОТиПЛ, так как мне хочется получить базовое лингвистическое образование. В МГУ нет чрезмерного профилирования — это очень радует.
Именно лингвистическое направление меня заинтересовало в первую очередь из-за возможности сочетать гуманитарные и точные науки, а также из-за личного интереса к лингвистике и математике.
От поступления я ожидаю продуктивную работу в среде таких же заинтересованных в науке ребят!»
Почему ребята решили учиться именно на ОТиПЛ'е — уточнили в мини-интервью.
Даниил Большаков:
«Я хочу поступать на ОТиПЛ, потому что хочу изучать языковое разнообразие и устройство языков мира, а ОТиПЛ — лучшее для этого место, потому что на ОТиПЛе учатся хорошие люди и преподают хорошие преподаватели, потому что ОТиПЛ — это место, где можно заниматься тем, что нравится, под руководством и при поддержке ведущих специалистов, которые горят своим делом и всегда готовы помочь, научить и рассказать много интересного».
Елена Федоринчик:
«Я выбрала поступать именно на ОТиПЛ, так как мне хочется получить базовое лингвистическое образование. В МГУ нет чрезмерного профилирования — это очень радует.
Именно лингвистическое направление меня заинтересовало в первую очередь из-за возможности сочетать гуманитарные и точные науки, а также из-за личного интереса к лингвистике и математике.
От поступления я ожидаю продуктивную работу в среде таких же заинтересованных в науке ребят!»
❤26😁5❤🔥2😢2💘2👏1
В прошлое воскресенье состоялся финал XVIII Межфакультетского кубка по «Что? Где? Когда?». Филологический факультет выиграл студенческий командный зачет — это значит, что филфаковские команды, состоящие только из студентов бакалавриата и магистратуры, суммарно ответили на большее число вопросов, чем студенческие команды других факультетов. С гордостью заметим, что из четырех студенческих команд филфака две состояли из студентов ОТиПЛа на 100% («Не шиком лыты» с 1 курса бакалавриата и «Будущего нет!» из магистратуры), а одна — на 83% («Войско Тимура», 4 курс)!
🔥34❤🔥23❤15👏2🐳1🏆1🦄1
24 и 25 апреля в Институте языкознания РАН проходила VIII конференция «Малые языки в большой лингвистике».
ОТиПЛ выставил 14 докладов — от компаративно-коррелятивных конструкций в татышлинском удмуртском через эвиденциальность в северномансийском к исследованию сине-голубого континуума у кумыкско-русских билингвов.
Благодарим докладчиков за интересные выступления, конструктивные дискуссии и новую пищу для размышлений!
ОТиПЛ выставил 14 докладов — от компаративно-коррелятивных конструкций в татышлинском удмуртском через эвиденциальность в северномансийском к исследованию сине-голубого континуума у кумыкско-русских билингвов.
Благодарим докладчиков за интересные выступления, конструктивные дискуссии и новую пищу для размышлений!
❤45🏆12
Сегодня в #новоевлингвистике — статья Лауры Макферсон и Эндрю Ламонта о тоновой системе новогвинейского языка поко. Каждая словоформа в этом языке помимо сегментного состава имеет связанную комбинацию из трёх тонов — низкого, среднего и высокого. Такая комбинация называется «мелодией», и на лексическом уровне они являются словоразличительными: так, ùwū (низкий-средний) означает ‘гнездо’, а ùwú (низкий-высокий) — ‘шея’. Большая часть работы Макферсон и Ламонта посвящена взаимодействию мелодий на постлексическом уровне при соположении словоформ.
Как отмечают авторы статьи, по сравнению с работами, посвящённым языкам Африки, Азии и Америки, тоновые системы языков Новой Гвинеи освещаются в тонологической литературе не так часто. Некоторые явления в поко действительно типологически необычны. Так, в тоновых системах часто действует принцип обязательного контура (obligatory contour principle, или OCP): не допускается соположение двух одинаковых тонов. В поко на лексическом уровне этот принцип соблюдается максимально строго: нет простых низкой /L/ и высокой /H/ мелодий, а все сложные мелодии являются строго возрастающими (MH, LM, LH). При подобных ограничениях получить нарушение OCP для низкого или высокого тона невозможно. При этом во многих тоновых языках высокий тон считается более маркированным, чем низкий, в связи с чем последний часто трактуется как отсутствие тона в принципе. Однако в поко все три тона фонологически активны, а низкий тон более маркирован: на постлексическом уровне он сохраняется чаще, чем высокий.
Макферсон и Ламонт предлагают формализацию описываемых явлений в теории оптимальности — фонологической модели, согласно которой возможные словоформы («кандидаты») оцениваются на соответствие различным ограничениям. В контексте тонологии поко одним из таких ограничений является, например, запрет на соположение двух низких тонов, или OCP(L). Кандидат, нарушающий наименьшее количество ограничений, называется «гармоническим». При этом авторы стараются показать, что с анализом поко справляется не любая модель в рамках теории оптимальности, а обладающая определёнными свойствами: возможные изменения кандидатов оцениваются последовательно, а не одновременно (сериальность), при этом имеет значение, в каком фрагменте словоформы происходит нарушение того или иного ограничения (направленность).
Детали формализации оставляем на ознакомление читателю, однако ознакамливаться с ними советуем гармонично и сериально.
McPherson L, Lamont A. Poko postlexical tone requires serial, directional evaluation. Phonology. 2026;43:e1. doi:10.1017/S0952675726100268
Как отмечают авторы статьи, по сравнению с работами, посвящённым языкам Африки, Азии и Америки, тоновые системы языков Новой Гвинеи освещаются в тонологической литературе не так часто. Некоторые явления в поко действительно типологически необычны. Так, в тоновых системах часто действует принцип обязательного контура (obligatory contour principle, или OCP): не допускается соположение двух одинаковых тонов. В поко на лексическом уровне этот принцип соблюдается максимально строго: нет простых низкой /L/ и высокой /H/ мелодий, а все сложные мелодии являются строго возрастающими (MH, LM, LH). При подобных ограничениях получить нарушение OCP для низкого или высокого тона невозможно. При этом во многих тоновых языках высокий тон считается более маркированным, чем низкий, в связи с чем последний часто трактуется как отсутствие тона в принципе. Однако в поко все три тона фонологически активны, а низкий тон более маркирован: на постлексическом уровне он сохраняется чаще, чем высокий.
Макферсон и Ламонт предлагают формализацию описываемых явлений в теории оптимальности — фонологической модели, согласно которой возможные словоформы («кандидаты») оцениваются на соответствие различным ограничениям. В контексте тонологии поко одним из таких ограничений является, например, запрет на соположение двух низких тонов, или OCP(L). Кандидат, нарушающий наименьшее количество ограничений, называется «гармоническим». При этом авторы стараются показать, что с анализом поко справляется не любая модель в рамках теории оптимальности, а обладающая определёнными свойствами: возможные изменения кандидатов оцениваются последовательно, а не одновременно (сериальность), при этом имеет значение, в каком фрагменте словоформы происходит нарушение того или иного ограничения (направленность).
Детали формализации оставляем на ознакомление читателю, однако ознакамливаться с ними советуем гармонично и сериально.
McPherson L, Lamont A. Poko postlexical tone requires serial, directional evaluation. Phonology. 2026;43:e1. doi:10.1017/S0952675726100268
❤🔥29❤7🤔3