Сегодня исполняется 87 лет со дня рождения Александра Евгеньевича Кибрика.
За 50 лет работы на кафедре Александр Евгеньевич успел сделать бесконечно много. Кафедральный архив хранит многие документы, связанные с его именем. Сегодня мы делимся в вами несколькими свидетельствами одного насыщенного года кафедральной биографии Александра Евгеньевича.
Итак, 1989 год; Александру Евгеньевичу исполнилось 50 лет.
Апрель. Рекомендация к печати монографии «Очерки по общим и прикладным вопросам языкознания», http://otipl.philol.msu.ru/~kibrik/media/Kibrik-1992.pdf
Июль. Экспедиция в село Мулахи (Сванетия)
Август – Ноябрь. Приглашенный профессор в университете г. Кампинас (Бразилия)
Декабрь. Представление к званию профессора
За 50 лет работы на кафедре Александр Евгеньевич успел сделать бесконечно много. Кафедральный архив хранит многие документы, связанные с его именем. Сегодня мы делимся в вами несколькими свидетельствами одного насыщенного года кафедральной биографии Александра Евгеньевича.
Итак, 1989 год; Александру Евгеньевичу исполнилось 50 лет.
Апрель. Рекомендация к печати монографии «Очерки по общим и прикладным вопросам языкознания», http://otipl.philol.msu.ru/~kibrik/media/Kibrik-1992.pdf
Июль. Экспедиция в село Мулахи (Сванетия)
Август – Ноябрь. Приглашенный профессор в университете г. Кампинас (Бразилия)
Декабрь. Представление к званию профессора
❤60❤🔥12🔥7
Во вторник 31 марта в 14:30 на нашей кафедре (ауд. 953) пройдут Ломоносовские чтения. Кафедра за год преобразилась, как можно видеть по фото, а как поживают чтения — приходите и посмотрите сами! В этом году нас ждут такие доклады:
1. Как воздействие острым орудием могло стать «условно-причинным отношением»: о семантических метаморфозах слова раз. Доклад профессора И.М. Кобозевой.
2. Эпистемическая дизъюнкция в карачаево-балкарском языке и мишарском диалекте татарского языка. Доклад инженера П.О. Россяйкина, доцента А.В. Подобряева.
3. Что делает жест иконичным? Анализ лексики РЖЯ. Доклад ст.науч.сотр. Ю.В. Николаевой.
4. Задача лексического решения: новая методология исследований. Доклад профессора О.В. Федоровой.
Для желающих послушать доклады дистанционно ссылка появится в этой новости на нашем сайте. Ждём вас!
1. Как воздействие острым орудием могло стать «условно-причинным отношением»: о семантических метаморфозах слова раз. Доклад профессора И.М. Кобозевой.
2. Эпистемическая дизъюнкция в карачаево-балкарском языке и мишарском диалекте татарского языка. Доклад инженера П.О. Россяйкина, доцента А.В. Подобряева.
3. Что делает жест иконичным? Анализ лексики РЖЯ. Доклад ст.науч.сотр. Ю.В. Николаевой.
4. Задача лексического решения: новая методология исследований. Доклад профессора О.В. Федоровой.
Для желающих послушать доклады дистанционно ссылка появится в этой новости на нашем сайте. Ждём вас!
❤28
«Жиза», «жиза», «жиза»… Если вы чувствуете, что это слово уже не просто сленг, а нечто большее, — ваши ощущения не обманывают. Группа лингвистов из Института русского языка РАН и Отделения теоретической и прикладной лингвистики МГУ опубликовала в свежем номере журнала Russian Linguistics статью, в которой доказывает: «жиза» обзавелась полноценной падежной парадигмой и стала маркером нового грамматического значения в русском языке.
Авторы — М. С. Лебедева, А. Д. Кукушкин и, что особенно интригует, соавтор, скрывшийся под псевдонимом «Жизанутый» — проанализировали корпус сообщений из TikTok, Telegram и ВКонтакте общим объёмом 12 млн словоупотреблений за 2023–2025 годы. Их интересовало слово «жиза» (от жизненно) в контекстах, где оно выступает не как междометие, а как именная единица.
Оказалось, что частотность конструкций типа «без жизы», «по жизе», «к жизе» и даже «жизой» за два года выросла в 47 раз. «Жиза» склоняется по образцу существительных женского рода на -а, но с одной особенностью: родительный падеж «жизы» почти никогда не используется в значении обладания, зато доминирует в конструкциях отрицания («нет жизы» — «не похоже на жизненную ситуацию»). Дательный падеж «жизе» чаще всего встречается в эмоционально-восклицательных оборотах («Жизе привет!»), а творительный «жизой» почти вытеснил исходное «жизненно» в постах-согласиях.
Но самое удивительное открытие ждало исследователей в эксперименте. 150 носителям языка предъявляли фразы с пропущенной формой слова «жиза» и просили выбрать наиболее естественное окончание. В 83% случаев испытуемые безошибочно определяли нужный падеж, даже если не могли сформулировать правило. Когда же у них спрашивали, как будет «жиза» в предложном падеже, 91% уверенно ответил: «о жизé» (хотя ожидалось бы «о жи́зе» по аналогии с «лужа — о лýже»). Авторы называют это «парадоксом нового склонения»: носители бессознательно выравнивают парадигму по продуктивному типу, игнорируя историческую череду.
«Мы имеем дело с редчайшим случаем грамматикализации мема, — комментирует Лебедева. — Слово, которое ещё пять лет назад было просто восклицанием, сейчас ведёт себя как полноценное имя существительное с уникальной семантикой. "Жиза" обозначает не просто "жизненную ситуацию", а ситуацию, в которой говорящий узнаёт себя и требует эмоционального отклика. Это, по сути, новый падеж — эмпативный».
Косвенным подтверждением гипотезы стал анализ письменных текстов, сгенерированных нейросетями: все современные LLM при запросе «напиши историю про жиза» используют именно ту падежную парадигму, которую выделили авторы «Похоже, что "жиза" стала для моделей лингвистическим тестом Тьюринга: если бот правильно склоняет это слово, он уже почти человек» — говорит Кукушкин.
В конце статьи авторы осторожно прогнозируют, что к 2030 году «жиза» может получить место в школьных учебниках как пример живого словоизменения, а возможно, даже вытеснит «жизнь» в некоторых эмоционально окрашенных контекстах. Правда, оппоненты из Института языкознания РАН уже заявили, что считают исследование «апрельской уткой». Но, как справедливо заметил один из рецензентов, «если утка крякает по падежам, то это уже не утка, а жиза».
Источник: Лебедева М.С., Кукушкин А.Д., Жизанутый (псевд.). (2026). Падежная парадигма мема «жиза»: корпусное и экспериментальное исследование. Russian Linguistics, 50(2), 1–17.
#новоевлингвистике
Авторы — М. С. Лебедева, А. Д. Кукушкин и, что особенно интригует, соавтор, скрывшийся под псевдонимом «Жизанутый» — проанализировали корпус сообщений из TikTok, Telegram и ВКонтакте общим объёмом 12 млн словоупотреблений за 2023–2025 годы. Их интересовало слово «жиза» (от жизненно) в контекстах, где оно выступает не как междометие, а как именная единица.
Оказалось, что частотность конструкций типа «без жизы», «по жизе», «к жизе» и даже «жизой» за два года выросла в 47 раз. «Жиза» склоняется по образцу существительных женского рода на -а, но с одной особенностью: родительный падеж «жизы» почти никогда не используется в значении обладания, зато доминирует в конструкциях отрицания («нет жизы» — «не похоже на жизненную ситуацию»). Дательный падеж «жизе» чаще всего встречается в эмоционально-восклицательных оборотах («Жизе привет!»), а творительный «жизой» почти вытеснил исходное «жизненно» в постах-согласиях.
Но самое удивительное открытие ждало исследователей в эксперименте. 150 носителям языка предъявляли фразы с пропущенной формой слова «жиза» и просили выбрать наиболее естественное окончание. В 83% случаев испытуемые безошибочно определяли нужный падеж, даже если не могли сформулировать правило. Когда же у них спрашивали, как будет «жиза» в предложном падеже, 91% уверенно ответил: «о жизé» (хотя ожидалось бы «о жи́зе» по аналогии с «лужа — о лýже»). Авторы называют это «парадоксом нового склонения»: носители бессознательно выравнивают парадигму по продуктивному типу, игнорируя историческую череду.
«Мы имеем дело с редчайшим случаем грамматикализации мема, — комментирует Лебедева. — Слово, которое ещё пять лет назад было просто восклицанием, сейчас ведёт себя как полноценное имя существительное с уникальной семантикой. "Жиза" обозначает не просто "жизненную ситуацию", а ситуацию, в которой говорящий узнаёт себя и требует эмоционального отклика. Это, по сути, новый падеж — эмпативный».
Косвенным подтверждением гипотезы стал анализ письменных текстов, сгенерированных нейросетями: все современные LLM при запросе «напиши историю про жиза» используют именно ту падежную парадигму, которую выделили авторы «Похоже, что "жиза" стала для моделей лингвистическим тестом Тьюринга: если бот правильно склоняет это слово, он уже почти человек» — говорит Кукушкин.
В конце статьи авторы осторожно прогнозируют, что к 2030 году «жиза» может получить место в школьных учебниках как пример живого словоизменения, а возможно, даже вытеснит «жизнь» в некоторых эмоционально окрашенных контекстах. Правда, оппоненты из Института языкознания РАН уже заявили, что считают исследование «апрельской уткой». Но, как справедливо заметил один из рецензентов, «если утка крякает по падежам, то это уже не утка, а жиза».
Источник: Лебедева М.С., Кукушкин А.Д., Жизанутый (псевд.). (2026). Падежная парадигма мема «жиза»: корпусное и экспериментальное исследование. Russian Linguistics, 50(2), 1–17.
#новоевлингвистике
😁57❤🔥22🔥8❤5🥴5
Дорогие читатели! Подтверждаем ваши предположения о том, что вчерашний выпуск рубрики #новоевлингвистике был создан с помощью искусственного интеллекта: модель Deepseek-V3.2, которой был предъявлен мини-корпус из всех предыдущих выпусков рубрики, имплицитно усвоила особенности жанра и сгенерировала собственный обзор вымышленного исследования. Спешим заверить вас, что при ведении этого канала искусственный интеллект используется исключительно в юмористических целях!
😁47🔥13🥰5❤🔥4🤬4❤2
Вчера и сегодня в Институте языкознания РАН проходила XII конференция-школа «Проблемы языка: взгляд молодых ученых».
Те, кто не был на конференции, пропустили доклады девяти молодых исследователей нашей кафедры на самые разные темы — от отрицания градуальных прилагательных в русском языке и показателей причины в осетинском до стратегий жестикуляции при различных типах афазии, а также причастий и номинализаций в нор-нахичеванском армянском.
Подробности — в нашем фоторепортаже.
Те, кто не был на конференции, пропустили доклады девяти молодых исследователей нашей кафедры на самые разные темы — от отрицания градуальных прилагательных в русском языке и показателей причины в осетинском до стратегий жестикуляции при различных типах афазии, а также причастий и номинализаций в нор-нахичеванском армянском.
Подробности — в нашем фоторепортаже.
❤37🔥13❤🔥3😁2
В четверг 9 апреля в 18:00 в Математическом институте им. В.А. Стеклова РАН (с возможностью подключения онлайн) состоится очередное заседание семинара Некоторые применения математических методов в языкознании. С докладом "Семантика числа в вопросах и ответах" выступит Александр Владимирович Подобряев.
Аннотация доклада:
В современных семантических теориях предлагаются разные подходы к моделированию значения категории числа. Часто предполагается, что в системах с бинарной числовой оппозицией (ед. ч. vs. мн. ч.) одно значение является логически слабым (т. е. не предполагающим множественности или атомарности; обычно таким признается множественное число, Sauerland 2003, Spector 2007, Zweig 2009), а другое — логически сильным (ед. ч. предполагает атомарность в системе со слабым мн. ч.). В ситуации конкуренции форм ед. ч. и мн. ч. может происходить усиление значения (слабое мн. ч. —> мн. ч., предполагающее множественность) в результате вычисления скалярной импликатуры (Spector 2007, Zweig 2009) или по принципу Maximize Presupposition! (Sauerland 2003).
Во многих языках по числу противопоставлены вопросительные местоимения ‘кто.sg’ vs ‘кто.pl’) — таковы, например, венгерский, испанский, румынский, финский. При этом, по-видимому, действует следующая универсалия: вопросительные местоимения ед. ч. демонстрируют числовую нейтральность (слабое значение), а вопросительные местоимения мн. ч. интерпретируются как строго множественные.
В литературе предлагается несколько возможных вариантов моделирования значения граммемы числа в вопросительных местоимениях:
1. семантическая оппозиция слабое мн. ч. — сильное ед. ч. сохраняется, но при этом слабое значение `кто,sg’ возникает при экзистенциальной квантификации более высокого порядка (над конъюнктивными или дизъюнктивными обобщенными кванторами) — Elliott et al. 2022 для испанского и румынского.
2. для вопросительных слов семантическая оппозиция другая: сильное мн. ч. — слабое ед. ч. — Maldonado 2020 для испанского; c допущением квантификации более высокого порядка — Alonso-Ovalle and Rouillard 2023.
В докладе будут представлены новые данные нескольких тюркских языков, позволяющие по-новому взглянуть на проблему.
Литература:
1. Alonso-Ovalle, L., and V. Rouillard (2023) ‘Spanish Bare Interrogatives and Number’. JoS 40: 289–309.
2. Elliott, P. D., A. C. Nicolae, and U. Sauerland (2022) ‘Who and what do who and what range over cross-linguistically’. JoS 39: 1–29.
3. Maldonado, M. (2020) ‘Plural marking and D-linking in Spanish interrogatives’. JoS 37:145–70.
4. Sauerland, U. (2003) ‘A new semantics for number’. In Proceedings of SALT XIII: 258–75.
5. Spector, B. (2007) ‘Aspects of the pragmatics of plural morphology: On higher-order implicatures’. In Presupposition and implicature in compositional semantics: 243–81.
6. Zweig, E. (2009) ‘Number neutral bare plurals and the multiplicity implicature’. L&P 32: 353–407.
Адрес: Математический институт им. В.А. Стеклова РАН, ул. Губкина, д. 8, ауд. 104.
Для прохода потребуется студенческий/пропуск любой образовательной или научной организации либо паспорт.
Ссылка для регистрации: https://forms.gle/qm1e95yhb24J47gB7
(все зарегистрировавшиеся получат ссылку для онлайн-подключения)
Аннотация доклада:
В современных семантических теориях предлагаются разные подходы к моделированию значения категории числа. Часто предполагается, что в системах с бинарной числовой оппозицией (ед. ч. vs. мн. ч.) одно значение является логически слабым (т. е. не предполагающим множественности или атомарности; обычно таким признается множественное число, Sauerland 2003, Spector 2007, Zweig 2009), а другое — логически сильным (ед. ч. предполагает атомарность в системе со слабым мн. ч.). В ситуации конкуренции форм ед. ч. и мн. ч. может происходить усиление значения (слабое мн. ч. —> мн. ч., предполагающее множественность) в результате вычисления скалярной импликатуры (Spector 2007, Zweig 2009) или по принципу Maximize Presupposition! (Sauerland 2003).
Во многих языках по числу противопоставлены вопросительные местоимения ‘кто.sg’ vs ‘кто.pl’) — таковы, например, венгерский, испанский, румынский, финский. При этом, по-видимому, действует следующая универсалия: вопросительные местоимения ед. ч. демонстрируют числовую нейтральность (слабое значение), а вопросительные местоимения мн. ч. интерпретируются как строго множественные.
В литературе предлагается несколько возможных вариантов моделирования значения граммемы числа в вопросительных местоимениях:
1. семантическая оппозиция слабое мн. ч. — сильное ед. ч. сохраняется, но при этом слабое значение `кто,sg’ возникает при экзистенциальной квантификации более высокого порядка (над конъюнктивными или дизъюнктивными обобщенными кванторами) — Elliott et al. 2022 для испанского и румынского.
2. для вопросительных слов семантическая оппозиция другая: сильное мн. ч. — слабое ед. ч. — Maldonado 2020 для испанского; c допущением квантификации более высокого порядка — Alonso-Ovalle and Rouillard 2023.
В докладе будут представлены новые данные нескольких тюркских языков, позволяющие по-новому взглянуть на проблему.
Литература:
1. Alonso-Ovalle, L., and V. Rouillard (2023) ‘Spanish Bare Interrogatives and Number’. JoS 40: 289–309.
2. Elliott, P. D., A. C. Nicolae, and U. Sauerland (2022) ‘Who and what do who and what range over cross-linguistically’. JoS 39: 1–29.
3. Maldonado, M. (2020) ‘Plural marking and D-linking in Spanish interrogatives’. JoS 37:145–70.
4. Sauerland, U. (2003) ‘A new semantics for number’. In Proceedings of SALT XIII: 258–75.
5. Spector, B. (2007) ‘Aspects of the pragmatics of plural morphology: On higher-order implicatures’. In Presupposition and implicature in compositional semantics: 243–81.
6. Zweig, E. (2009) ‘Number neutral bare plurals and the multiplicity implicature’. L&P 32: 353–407.
Адрес: Математический институт им. В.А. Стеклова РАН, ул. Губкина, д. 8, ауд. 104.
Для прохода потребуется студенческий/пропуск любой образовательной или научной организации либо паспорт.
Ссылка для регистрации: https://forms.gle/qm1e95yhb24J47gB7
(все зарегистрировавшиеся получат ссылку для онлайн-подключения)
👍13❤10🔥8
Наверняка вы замечали, что английский отличается от русского в том числе тем, что в его литературном варианте отсутствует отрицательное согласование (negative concord): ср. I don’t have any books и У меня нет никаких книг. Из-за этого any имеет два типа употреблений. Помимо неопределенного местоимения свободного выбора (free choice item, FCI) в модальных контекстах без отрицания (Ты можешь взять любую книгу и You can take any book), оно может быть и отрицательно полярной единицей (negative polarity item, NPI), как в первом примере.
Кэйтлин Иллингворс и ее коллеги по Брауновскому университету (США) провели эксперименты, изучающие, как значение any усваивается детьми. Они предположили, что поскольку (согласно корпусным исследованиям) соотношение употреблений any как NPI и как FCI составляет примерно 4:1, дети могут начать понимать его как единицу с отрицательным согласованием (negative concord item, NCI), аналогичную русскому никакой. Тогда в контекстах без отрицания any будет интерпретироваться как никакой, а не как любой. В исследовании приняло участие 106 детей 2–6 лет и 20 взрослых (контрольная группа).
В первом задании Элмо (на фото) сообщал, что хочет кто-то из его друзей по Улице Сезам (например, Grover wants a box with any green crayons). Ребенку нужно было выбрать одну из двух картинок. При правильном «взрослом» понимании для примеров с any он должен выбрать левую коробку, где есть зеленые мелки. Во втором задании Элмо сообщал, есть ли жидкость у его друга (например, John has any water). На этот раз контексты с any были в утвердительными и поэтому неграмматичными. Если ребенок считал, что any значит никакой, он выбирал персонажа с пустой емкостью. В обоих заданиях также содержались примеры с другими кванторными словами (some, no), псевдословами, а также двойным отрицанием (doesn’t have no).
Большинство детей (и все взрослые) в задании с мелками выбирали правильную коробку с нужным цветом. Тем не менее, около четверти детей (особенно много среди 4–6-летних) систематически выбирало коробку без мелков нужного цвета, понимая wants any как не хочет никаких. В задании с жидкостями дети редко выбирали пустую емкость, понимая, что any не привносит в значение отрицание, но, как и в первом задании, часть детей ошибалась и выбирала персонажа с пустой емкостью, интерпретируя has any как не имеет никакой. Важно, что если ребенок ошибался в первом задании, он часто ошибался и во втором, что указывает на системность понимания any как NCI. Дети скорее правильно понимали some и no. Их ответы в случае псевдослов (dax, blick) не были последовательными (в отличие от any, интерпретация которого была осмысленной!). Взрослые верно понимали двойное отрицание (doesn’t want no) как утверждение. Дети (даже 6-летние) последовательно интерпретировали двойное отрицание как простое (выбирали коробку без мелков целевого цвета).
Перейдем к выводам. Во-первых, дети имеют свойство слишком сильно полагаться на частотность (в данном случае на 80% случаев использования any в отрицательных контекстах), и это может приводить к неверной гипотезе о значении слова. Во-вторых, дети могут усвоить, где можно использовать слово, не понимая, что оно значит (авторы обнаружили, что дети, ошибавшиеся в понимании any, тем не менее, могли верно его порождать). В-третьих, по-видимому, ошибки в понимании предложений с двойным отрицанием указывают на предрасположенность детей к отрицательному согласованию (NC bias) даже в английском языке, в котором такое встречается только в диалектах.
Источник: Illingworth C., Kang J. W. D., Gibbs H., Davidson K., Feiman R. 2025. When the syntactic bootstrap breaks: Some children think any means no. Glossa: a journal of general linguistics 10(1). pp. 1–37. DOI: https://doi.org/10.16995/glossa.18974
#новоевлингвистике
Кэйтлин Иллингворс и ее коллеги по Брауновскому университету (США) провели эксперименты, изучающие, как значение any усваивается детьми. Они предположили, что поскольку (согласно корпусным исследованиям) соотношение употреблений any как NPI и как FCI составляет примерно 4:1, дети могут начать понимать его как единицу с отрицательным согласованием (negative concord item, NCI), аналогичную русскому никакой. Тогда в контекстах без отрицания any будет интерпретироваться как никакой, а не как любой. В исследовании приняло участие 106 детей 2–6 лет и 20 взрослых (контрольная группа).
В первом задании Элмо (на фото) сообщал, что хочет кто-то из его друзей по Улице Сезам (например, Grover wants a box with any green crayons). Ребенку нужно было выбрать одну из двух картинок. При правильном «взрослом» понимании для примеров с any он должен выбрать левую коробку, где есть зеленые мелки. Во втором задании Элмо сообщал, есть ли жидкость у его друга (например, John has any water). На этот раз контексты с any были в утвердительными и поэтому неграмматичными. Если ребенок считал, что any значит никакой, он выбирал персонажа с пустой емкостью. В обоих заданиях также содержались примеры с другими кванторными словами (some, no), псевдословами, а также двойным отрицанием (doesn’t have no).
Большинство детей (и все взрослые) в задании с мелками выбирали правильную коробку с нужным цветом. Тем не менее, около четверти детей (особенно много среди 4–6-летних) систематически выбирало коробку без мелков нужного цвета, понимая wants any как не хочет никаких. В задании с жидкостями дети редко выбирали пустую емкость, понимая, что any не привносит в значение отрицание, но, как и в первом задании, часть детей ошибалась и выбирала персонажа с пустой емкостью, интерпретируя has any как не имеет никакой. Важно, что если ребенок ошибался в первом задании, он часто ошибался и во втором, что указывает на системность понимания any как NCI. Дети скорее правильно понимали some и no. Их ответы в случае псевдослов (dax, blick) не были последовательными (в отличие от any, интерпретация которого была осмысленной!). Взрослые верно понимали двойное отрицание (doesn’t want no) как утверждение. Дети (даже 6-летние) последовательно интерпретировали двойное отрицание как простое (выбирали коробку без мелков целевого цвета).
Перейдем к выводам. Во-первых, дети имеют свойство слишком сильно полагаться на частотность (в данном случае на 80% случаев использования any в отрицательных контекстах), и это может приводить к неверной гипотезе о значении слова. Во-вторых, дети могут усвоить, где можно использовать слово, не понимая, что оно значит (авторы обнаружили, что дети, ошибавшиеся в понимании any, тем не менее, могли верно его порождать). В-третьих, по-видимому, ошибки в понимании предложений с двойным отрицанием указывают на предрасположенность детей к отрицательному согласованию (NC bias) даже в английском языке, в котором такое встречается только в диалектах.
Источник: Illingworth C., Kang J. W. D., Gibbs H., Davidson K., Feiman R. 2025. When the syntactic bootstrap breaks: Some children think any means no. Glossa: a journal of general linguistics 10(1). pp. 1–37. DOI: https://doi.org/10.16995/glossa.18974
#новоевлингвистике
❤38🔥10❤🔥4
6 апреля на нашей кафедре прошла защита работ, выполненных студентами четвертого курса на «Проектных задачах компьютерной лингвистики» (преп. К.А. Студеникина). 10 команд оценивали преподаватели кафедры Н.В. Лукашевич, А.А. Сорокин, С.Г. Татевосов и студенты 1 курса магистратуры, защищавшие аналогичные проекты год назад в бакалавриате.
О своих исследованиях рассказывают три команды, набравшие наибольшее количество баллов.
Н. Ткаченко, А. Лапаницына, М. Болотова «Вычисление интентов пользователей в диалоге с чат-ботом»
Е. Гогуа, К. Кудрявцев «Оценка эффективности тонкой настройки BERTa в задаче детекции фоновой речи»
А. Колесникова, А. Зуева, П. Пилипец «Linguistic Battlefield: Анализ аргументации в лингвистических статьях»
О своих исследованиях рассказывают три команды, набравшие наибольшее количество баллов.
Н. Ткаченко, А. Лапаницына, М. Болотова «Вычисление интентов пользователей в диалоге с чат-ботом»
Проект был посвящён задаче автоматического извлечения намерений (интентов) пользователей в диалоге с чат-ботом. Нашей целью было разработать систему, способную выделять среди общей массы запросов новые классы интентов, а также автоматически их описывать. Особое внимание мы уделяли отделению запросов Out Of Scope — таких, которые не содержат ни одного распространённого интента и поэтому не должны быть включены ни в какой кластер.
Е. Гогуа, К. Кудрявцев «Оценка эффективности тонкой настройки BERTa в задаче детекции фоновой речи»
Мы решали задачу детекции фоновой речи в транскриптах, полученных с помощью систем автоматического распознавания речи. При транскрипции устного обращения пользователя в службу поддержки в текст могут попадать не только целевые реплики, но и посторонние фрагменты, такие как шум телевизора или параллельный диалог. Для корректной классификации намерений пользователя важно удалять подобные шумовые вставки из транскрипта.
А. Колесникова, А. Зуева, П. Пилипец «Linguistic Battlefield: Анализ аргументации в лингвистических статьях»
Наш проект посвящен анализу позиции и структуры аннотаций к лингвистическим статьям — инструменту, который может оптимизировать процесс поиска и обзора литературы. Мы собрали и разметили корпус аннотаций по трем дискуссионным темам и протестировали различные методы решения данной задачи (трансформерные сети, рекуррентные сети, большие языковые модели).
❤🔥30❤8👍2