В выпуске передачи «Наблюдатель» на канале «Культура» Андрей Александрович Кибрик, Олег Игоревич Беляев и их коллеги из Института Языкознания РАН рассказали об интересах современной лингвистики и обсудили, как ИИ помогает сохранять малые языки, а лингвисты помогают развивать ИИ.
Приятного просмотра!

Новая серия бесед с авторами спецкурсов на нашем отделении!

На этот раз Павел Валерьевич Гращенков расскажет о курсе «Морфология нивхских текстов» (проходит для начинающей и продолжающей групп)!

Наверняка многие из вас, изучая латынь на первом курсе, удивлялись, почему преподаватели впадают в ступор при вопросе «А как на латыни будет «да»?». В чем дело, расскажет выпуск рубрики #новоевлингвистике.

В языках мира выделяется три стратегии ответов на общие вопросы:
1. Стратегия да / нет (выбор ответа зависит от истинности пропозиции в вопросе: — Ты не ходил в магазин? — Нет (= не ходил)).
2. Стратегия согласия / несогласия (выбор ответа зависит от истинности самого вопроса: — Ты не ходил в магазин? — Нет (= ходил)). Французский и немецкий, к примеру, различают два разных «нет» — non / nein для первой стратегии и si / doch для второй.
3. Эхо-стратегия (вместо частиц «да» и «нет» повторяется часть вопроса: — Ты не ходил в магазин? — Не ходил).

Языки мира могут использовать одну, две или три из них, и для латыни последняя — единственный грамматически нейтральный способ ответить на общий вопрос, тогда как, например, для английского она, наоборот, запрещена (— Did he break the window? — *Break / *Broke). В недавней статье из журнала Linguistic Typology Фан Хунмэй из Амстердамского университета на выборке из 26 эхо-языков (таких, для которых эхо-стратегия считается единственной или одной из прагматически нейтральных) из 11 языковых семей изучила, какая часть вопроса может входить в «эхо».

Как часто бывает в типологических исследованиях, основные результаты заключаются в выявлении универсальных иерархий — в данном случае иерархий «эхо-способности». Первая из них касается повторяемости глагольного сказуемого: глагол в простом сказуемом < вспомогательный / вспомогательный + лексический глагол в составном сказуемом < только лексический глагол в составном сказуемом. Если язык допускает стратегию, стоящую справа в иерархии, то он с высокой вероятностью допускает и все стратегии левее. В четырех языках (вьетнамском, европейском португальском, тайском, латышском) возможны все 4 комбинации, в т. ч. и лексический глагол в составном сказуемом (по-русски так сказать нельзя: — Ты будешь читать? — *Читать). Возможности других языков меньше: например, берберский разрешает только повтор глагола в простом сказуемом.

Вторая иерархия затрагивает аргументную структуру: только сказуемое < сказуемое + дополнение < подлежащее + сказуемое. Иврит и малаялам разрешают все три стратегии, тогда как большинство языков, в том числе и русский, разрешают повторять только сказуемое. И действительно, ответить на вопрос «Купил ли Вася кошку?» словами «Вася купил» или «Купил кошку» кажется странным.

Источник: Fang H. 2025. Echo answers. Linguistic Typology, 29(2), 269–317.

Как в языке возникают такие категории, как род?

Новое исследование, опубликованное в журнале Glossa: a journal of general linguistics, зафиксировало этот процесс с помощью эксперимента.

Авторы исследовали шесть языков Океании, где существует особая система классификаторов принадлежности. Например, чтобы сказать на этих языках «моя рыба», нужно выбрать специальное слово-классификатор перед местоимением. Какой именно, зависит от контекста:
• «моя рыба» (как еда) — используется классификатор еды;
• «моя рыба» (как улов) —используется классификатор добычи;
• «моя рыба» (чтобы продать) — может использоваться общий классификатор.

Для эксперимента авторы статьи создали комиксы-сториборды, где один и тот же предмет (например, рыба, батат, вода) последовательно появлялся в разных контекстах: его добывают, несут домой, едят и продают. Носителей языков просили описать каждую картинку, используя для предмета только местоимение («его», «её»), а не повторяя само слово. Так проверялось, используют ли они для отслеживания предмета в дискурсе один и тот же классификатор или меняют его в зависимости от ситуации.

В результате эксперимента выяснилось, что разные языки ведут себя по-разному:
• языки Новой Каледонии (иааи, нелемва) с большим набором классификаторов (более 19) остались максимально гибкими. Носители меняли классификаторы в зависимости от картинки;
• языки Вануату (мереи, лево, юго-восточный амбрим) с малым набором классификаторов (3-4) заняли промежуточное положение;
• язык северный амбрим, имеющий 5 классификаторов, оказался на другом полюсе. Его носители в свыше 90% случаев использовали для предмета один и тот же классификатор на протяжении всего комикса. Например, для слова «вода» всегда использовался классификатор питья, даже в контексте стирки.

Почему это оказывается важным? В северном амбриме классификаторы перестают быть гибкими семантическими маркерами и становятся фиксированным, лексически заданным свойством существительного. Если для каждого существительного есть только один возможный классификатор, который к тому же используется для анафорической ссылки (как местоимение), — это главный шаг к формированию системы, похожей на грамматический род.

Таким образом, работа показывает, как семантические различия могут стираться, создавая абстрактную грамматику (классификаторы и род — континуум), а полевой эксперимент позволяет зафиксировать этот процесс в действии.

Источник: Franjieh, Michael & Grandison, Alexandra & Dotte, Anne-Laure & Corbett, Greville G. 2025. The emergence of grammatical gender: an experimental study on the loss of informative classification. Glossa: a journal of general linguistics 10(1). pp. 1–38. DOI: https://doi.org/10.16995/glossa.16601

#новоевлингвистике

Институт языкознания РАН празднует 75-летие. Сердечно поздравляем дорогих коллег со славным юбилеем! Желаем каждому из них здоровья и благополучия, а всем вместе — новых научных триумфов!

В этот понедельник началась последняя сессия у магистрантов второго курса. Три семестра учебы остались позади — и о том, как это было, рассказывает наша студентка Олеся Сизова:

Всегда знала, что хочу связать свою жизнь с лингвистикой. На ОТиПЛ хотела поступить давно, дорога оказалась длинной и ветвистой, но, безусловно, стоила того. Когда я только-только оказалась здесь, глаза в прямом смысле начали разбегаться. Хотелось объять необъятное, интересно было всë и вся.

Несмотря на то, что времени в магистратуре для этого немного, кафедра создаёт максимально благоприятные условия для нас, новеньких с других факультетов, чтобы мы могли нагнать то, что пропустили, и, при желании, получить даже больше. Преподаватели внимательны к студентам, открыты и готовы помочь.
Очень порадовала и возможность совместить свои старые и новые академические интересы — тема моего диплома связана не только с компьютерной лингвистикой, но с и китайским языком, который мне дал бакалавриат на ФИЯРе МГУ.

Что же касается новых интересов: где ещё я бы смогла получить возможность совмещать изучение математической логики и грамматики, жестовых языков, синтаксиса, персидского, языков программирования, работы с айтрекером и других дисциплин?

В общем, обучение на ОТиПЛе было насыщенным, разносторонним, очень комфортным. Время пролетело в мгновение ока. Вроде только начала входить во вкус — а вот уже и последняя сессия.

Я очень благодарна кафедре за возможность развиваться здесь, погружаться в научную жизнь и расширять свои горизонты, очень жаль расставаться :)

Уже восьмой раз мы открываем приём тезисов на конференцию «Малые языки в большой лингвистике», которая пройдёт 24-25 апреля наступающего года. К участию приглашаются доклады, посвящённые собранным в поле данным и проведённым на этом материале исследованиям — от фонетических до экспериментально-синтаксических. Подробности, как всегда, — на сайте нашего отделения.