Недавно были подведены итоги старейшей ежегодной независимой литературной премии России — премии Андрея Белого. В номинации «Гуманитарные исследования» победителем стала книга профессора нашей кафедры, академика РАН Владимира Михайловича Алпатова «Избранные труды ХХ века» (2023, сост. П. М. Аркадьев, А. А. Кибрик, Кс. П. Семёнова, С. Г. Татевосов).

Поздравляем, гордимся и напоминаем, что с текстом книги можно ознакомиться на нашем сайте.

В выпуске передачи «Наблюдатель» на канале «Культура» Андрей Александрович Кибрик, Олег Игоревич Беляев и их коллеги из Института Языкознания РАН рассказали об интересах современной лингвистики и обсудили, как ИИ помогает сохранять малые языки, а лингвисты помогают развивать ИИ.
Приятного просмотра!

Новая серия бесед с авторами спецкурсов на нашем отделении!

На этот раз Павел Валерьевич Гращенков расскажет о курсе «Морфология нивхских текстов» (проходит для начинающей и продолжающей групп)!

Наверняка многие из вас, изучая латынь на первом курсе, удивлялись, почему преподаватели впадают в ступор при вопросе «А как на латыни будет «да»?». В чем дело, расскажет выпуск рубрики #новоевлингвистике.

В языках мира выделяется три стратегии ответов на общие вопросы:
1. Стратегия да / нет (выбор ответа зависит от истинности пропозиции в вопросе: — Ты не ходил в магазин? — Нет (= не ходил)).
2. Стратегия согласия / несогласия (выбор ответа зависит от истинности самого вопроса: — Ты не ходил в магазин? — Нет (= ходил)). Французский и немецкий, к примеру, различают два разных «нет» — non / nein для первой стратегии и si / doch для второй.
3. Эхо-стратегия (вместо частиц «да» и «нет» повторяется часть вопроса: — Ты не ходил в магазин? — Не ходил).

Языки мира могут использовать одну, две или три из них, и для латыни последняя — единственный грамматически нейтральный способ ответить на общий вопрос, тогда как, например, для английского она, наоборот, запрещена (— Did he break the window? — *Break / *Broke). В недавней статье из журнала Linguistic Typology Фан Хунмэй из Амстердамского университета на выборке из 26 эхо-языков (таких, для которых эхо-стратегия считается единственной или одной из прагматически нейтральных) из 11 языковых семей изучила, какая часть вопроса может входить в «эхо».

Как часто бывает в типологических исследованиях, основные результаты заключаются в выявлении универсальных иерархий — в данном случае иерархий «эхо-способности». Первая из них касается повторяемости глагольного сказуемого: глагол в простом сказуемом < вспомогательный / вспомогательный + лексический глагол в составном сказуемом < только лексический глагол в составном сказуемом. Если язык допускает стратегию, стоящую справа в иерархии, то он с высокой вероятностью допускает и все стратегии левее. В четырех языках (вьетнамском, европейском португальском, тайском, латышском) возможны все 4 комбинации, в т. ч. и лексический глагол в составном сказуемом (по-русски так сказать нельзя: — Ты будешь читать? — *Читать). Возможности других языков меньше: например, берберский разрешает только повтор глагола в простом сказуемом.

Вторая иерархия затрагивает аргументную структуру: только сказуемое < сказуемое + дополнение < подлежащее + сказуемое. Иврит и малаялам разрешают все три стратегии, тогда как большинство языков, в том числе и русский, разрешают повторять только сказуемое. И действительно, ответить на вопрос «Купил ли Вася кошку?» словами «Вася купил» или «Купил кошку» кажется странным.

Источник: Fang H. 2025. Echo answers. Linguistic Typology, 29(2), 269–317.

Как в языке возникают такие категории, как род?

Новое исследование, опубликованное в журнале Glossa: a journal of general linguistics, зафиксировало этот процесс с помощью эксперимента.

Авторы исследовали шесть языков Океании, где существует особая система классификаторов принадлежности. Например, чтобы сказать на этих языках «моя рыба», нужно выбрать специальное слово-классификатор перед местоимением. Какой именно, зависит от контекста:
• «моя рыба» (как еда) — используется классификатор еды;
• «моя рыба» (как улов) —используется классификатор добычи;
• «моя рыба» (чтобы продать) — может использоваться общий классификатор.

Для эксперимента авторы статьи создали комиксы-сториборды, где один и тот же предмет (например, рыба, батат, вода) последовательно появлялся в разных контекстах: его добывают, несут домой, едят и продают. Носителей языков просили описать каждую картинку, используя для предмета только местоимение («его», «её»), а не повторяя само слово. Так проверялось, используют ли они для отслеживания предмета в дискурсе один и тот же классификатор или меняют его в зависимости от ситуации.

В результате эксперимента выяснилось, что разные языки ведут себя по-разному:
• языки Новой Каледонии (иааи, нелемва) с большим набором классификаторов (более 19) остались максимально гибкими. Носители меняли классификаторы в зависимости от картинки;
• языки Вануату (мереи, лево, юго-восточный амбрим) с малым набором классификаторов (3-4) заняли промежуточное положение;
• язык северный амбрим, имеющий 5 классификаторов, оказался на другом полюсе. Его носители в свыше 90% случаев использовали для предмета один и тот же классификатор на протяжении всего комикса. Например, для слова «вода» всегда использовался классификатор питья, даже в контексте стирки.

Почему это оказывается важным? В северном амбриме классификаторы перестают быть гибкими семантическими маркерами и становятся фиксированным, лексически заданным свойством существительного. Если для каждого существительного есть только один возможный классификатор, который к тому же используется для анафорической ссылки (как местоимение), — это главный шаг к формированию системы, похожей на грамматический род.

Таким образом, работа показывает, как семантические различия могут стираться, создавая абстрактную грамматику (классификаторы и род — континуум), а полевой эксперимент позволяет зафиксировать этот процесс в действии.

Источник: Franjieh, Michael & Grandison, Alexandra & Dotte, Anne-Laure & Corbett, Greville G. 2025. The emergence of grammatical gender: an experimental study on the loss of informative classification. Glossa: a journal of general linguistics 10(1). pp. 1–38. DOI: https://doi.org/10.16995/glossa.16601

#новоевлингвистике

Институт языкознания РАН празднует 75-летие. Сердечно поздравляем дорогих коллег со славным юбилеем! Желаем каждому из них здоровья и благополучия, а всем вместе — новых научных триумфов!

В этот понедельник началась последняя сессия у магистрантов второго курса. Три семестра учебы остались позади — и о том, как это было, рассказывает наша студентка Олеся Сизова:

Всегда знала, что хочу связать свою жизнь с лингвистикой. На ОТиПЛ хотела поступить давно, дорога оказалась длинной и ветвистой, но, безусловно, стоила того. Когда я только-только оказалась здесь, глаза в прямом смысле начали разбегаться. Хотелось объять необъятное, интересно было всë и вся.

Несмотря на то, что времени в магистратуре для этого немного, кафедра создаёт максимально благоприятные условия для нас, новеньких с других факультетов, чтобы мы могли нагнать то, что пропустили, и, при желании, получить даже больше. Преподаватели внимательны к студентам, открыты и готовы помочь.
Очень порадовала и возможность совместить свои старые и новые академические интересы — тема моего диплома связана не только с компьютерной лингвистикой, но с и китайским языком, который мне дал бакалавриат на ФИЯРе МГУ.

Что же касается новых интересов: где ещё я бы смогла получить возможность совмещать изучение математической логики и грамматики, жестовых языков, синтаксиса, персидского, языков программирования, работы с айтрекером и других дисциплин?

В общем, обучение на ОТиПЛе было насыщенным, разносторонним, очень комфортным. Время пролетело в мгновение ока. Вроде только начала входить во вкус — а вот уже и последняя сессия.

Я очень благодарна кафедре за возможность развиваться здесь, погружаться в научную жизнь и расширять свои горизонты, очень жаль расставаться :)