Командировка «Серпантинная»
Как крута, узка стремнина,
Круча горная узка,
И подобьем серпантина
Извивается река.

Но избитое сравненье,
Недостойное стиха, —
Не обмолвка, не затменье
И совсем не чепуха.

Речки странное названье —
Это повесть про судьбу.
Это неба колебанье,
Воскресение в гробу.

И летает паутина
Вроде яркой бахромы,
Как подобье серпантина,
И недолго до зимы.

Ляжет лед на дно долины,
Замолчат ручьи-ключи,
Лед — подобье стеарина
Оплывающей свечи.

Зацветет весной шиповник,
Кровью брызнет на кусты,
Чтоб спросили, кто виновник
Здешней смертной маяты.

Как крута, узка стремнина,
Тропка горная узка
И подобьем серпантина
Извивается река.

До поэзии Шаламова нужно уметь дорасти

Память
Если ты владел умело
Топором или пилой,
Остается в мышцах тела
Память радости былой.

То, что некогда зубрила
Осторожная рука,
Удержавшая зубило
Под ударом молотка.

Вновь почти без напряженья
Обретает каждый раз
Равновесие движенья
Без распоряженья глаз.

Это умное уменье,
Эти навыки труда
В нашем теле, без сомненья,
Затаились навсегда.

Сколько в жизни нашей смыто
Мощною рекой времен
Разноцветных пятен быта,
Добрых дел и злых имен.

Мозг не помнит, мозг не может,
Не старается сберечь
То, что знают мышцы, кожа,
Память пальцев, память плеч

Эти точные движенья,
Позабытые давно, –
Как поток стихотворенья,
Что на память прочтено.

1957

Время муторных конструкций подошло под хороший праздник.

Есть три понимания национализма, различные между собой. Это национализм как политический принцип, как дискурсивная формация и как система лояльности. Продолжая нашу тюркоцентричную линию, рассмотрим русский и татарский национализм в этих трех пониманиях. Небольшой эскиз, точнее сказать шарж: преимущественно дружеский.

По каждому пониманию мы также будем добавлять функцию национализма в постсовке и внутрироссийском раскладе.

Русские

Русская ДФ не выражена в академической мысли почти никак. Есть ряд медиа, которые на довольно глубоком уровне иногда выстраивают национальный нарратив.

Русская национальная ДФ сочетает в себе национально-субъектные и имперские черты. Это сочетание при слабой последовательности целеполагания рождает шизофреничность конструкции, благодаря чему ее легко могут использовать сторонние акторы. Простаков писал, что русский национализм всегда мобилизовался ненациональной властью с антинациональными де-факто целями.

Встав на благодатный путь Галковского же мы увидим, что основная внешнеполитическая цель Кремля сегодня это независимая Украина. Следовательно, войдя в орбиту целеполагания Кремля русская ДФ стала агентом мобилизации украинского национализма.

Самой принятой повесткой ДФ создала украинскому национализму портрет врага под который их конструкция заточена. Парадоксальная на первый взгляд история: сам факт потока добровольцев легитимирует начинание, а дискурсивное оформление, которое тоже мобилизует добровольцев, работает на мобилизацию ключевого противника, заставляя украинский национализм за месяцы проходить путь, на который без помощи извне ушли бы десятилетия. На второй взгляд тоже парадоксально, согласен.

Функция русской ДФ внутри страны: обеспечение роста национального самосознания и развития системы лояльности среди национально мыслящих русских.

Функции русской ДФ в постсоветском пространстве: рост качества системы лояльности среди русских за рубежом и предохранение республиканских элит от сближения с РФ. Пробившийся в официальную политику кусок ДФ похоронил в 2014 году большую часть проекта Евразийского Союза.

Татары.

Структура. ДФ сконцентрирована в академических институтах, проявляясь в академических же дискурсивных практкиах от журнала "Казанский федералист" до "Этнополитической истории татар" кажется 2000 года издания.

В периоды перемен быстро отращивает медиаресурсы. Как видно по цитировавшемуся выше материалу К. Галеева - формация крайне последовательная и логичная.

"Внешняя функция" состоит в обеспечении татарской нации статуса флагмана национальных субъектов федерации (история национальных республик в РФ от парада суверенитетов до начала нулевых ровно про это) и проведении линии на (кон)федерализацию России.

Внутренняя функция состоит в том, чтобы обосновывать право татар на легальную территориально выраженную политическую субъектность.

Если пробовать сопоставить конструкции, получится, что лыжи навострены на федерализацию, возможно, катализируемую внутригосударственным возможно вооруженным конфликтом.

Пряников довольно привычно облажался.
1. Люди едут в центральную часть РФ потому что там деньги, а деньги там нефтяные, потом можно посмотреть основные месторождения нефти и газа в РФ и подумать - распределение налоговых поступлений в бюджеты регионов определяется административно или не административно?
2. Потомку старообрядцев стыдно не знать, что в Сибирь до Стлопыпина ещё люди ехали преимущественно добровольно и закреплялись тут люди, пришедшие без понукания. В 19 веке выходцы из каторжных и ссыльных составляли едва 15 % населения края. Иными словами, до прихода администрирующей системы населения миграция была в Сибирь и будущее региона даже губернаторы не стеснялись описывать как будущее автономии.

Хорошо видно, что благоприятная, по классификации ООН, зона проживания составляет совсем небольшую часть территории России, и в основном в европейской её части. Именно здесь и сосредотачиваются сейчас люди, хозяйство и капиталы. В свободной, не администрируемой системе, всё встало на свои места

Сегодня быть теоретиком антропологии — значит, пытаться определить человека не вполне прямым образом; речь идёт о том, чтобы посмотреть на него взглядом не-человеческого. Философам не нужно копаться в лабораториях и ставить эксперименты не только потому что этим уже занимаются учёные, которые в случае экстренной необходимости смогут скорректировать мысль. Отсутствие такой надобности вызвано ещё и тем, что концепты работают даже когда идут вразрез с реальностью позитивных фактов (на полях скажу, что именно здесь следует искать причину того, почему левые и правые не понимают друг друга).

Потому в антропологии так легко построить систему магических зеркал, во взаимном со-отражении которых человек предстаёт в нечеловеческой перспективе. Отсюда такая мода на всё "тёмное": тёмная экология, тёмное просвещение, тёмный гуманизм. Дело не только в эстетической огранке: существуют ещё два момента. Во-первых, тьма здесь того же рода, что окружала Гераклита: непонятность, странность и размытость — признак того, что мы на верном пути к нечеловеческому познанию; во-вторых, это тьма Лавкрафтоского ужаса: мы держим в особенности верный курс к нечеловеческому, если нам страшно. Я думаю, второе (ужасное) здесь является одной из разновидностей первого (непоняное), причём наиболее простой и доступной — в том же отношении, в каком Хайдеггер говорил о смерти как всегда надёжно доступном опыте ничто. Мысль имеет свойство усложняться и утончаться, поэтому рано или поздно философия от само-запугивания перейдёт к другим методам. В этом отношении эпитет "тёмный", помимо того, что действительно является делом моды, продиктован закономерностями мышления.

Между тем, "непонятность, странность и размытость", как уже было сказано, имеет родовой, а не видовой характер: в данном вопросе это нечто фундаментальное. В известном смысле "обжившись", пост-гуманистическая философия от ужасных не-человеческих форм и форм не-человеческого ужаса перейдёт к не-человеческим же формам тоски, удивления, наслаждения и так далее. Остаётся надеяться, что на этом мета-уровне мы не прийдём к тому, от чего уходили: ведь будет каламбуром, если всё не-человеческое в результате обретёт такие же контуры и границы, какие очерчивает университетский учебник антропологии. Чтобы этого избежать, приходится заблаговременно отказаться не только от наших "форм познания": если из бесконечного многообразия своих аттрибутов, согласно Спинозе, Бог дал нам пространство и время, впору задуматься как об остальных элементах этого многообразия, так и об относительности статуса "нас" — людей.

Путешествие современной философии к не-человеческим берегам — это не Одиссея, когда, вернувшись домой и изменившись до неузнаваемости, парадоксальным образом мы остаёмся собой; её путешествие — это вход в чёрную бездну, после которого само понятие "возвращения" потеряет всякий смысл.

В фильме "Антикиллер" есть довольно забавный эпизод, прикрепленный к посту.

На первый взгляд, естественная шутка, показывающая стремление проживших всю жизнь в тюрьмах и закоулках людей показать свою образованность.

Но на второй взгляд (послух если точнее) вспоминаешь, что слово "натура" тоже античного происхождения. Античное выражение герой перетолковывает по-латыни.

https://www.youtube.com/watch?v=xVHcqSQkYcw

Автоэтнография

Продолжаем серию примитивных муторных конструкций.

Теперь посмотрим на национализм как систему лояльности у татар и русских.
Татары
1. Фактура постов выше убедительно показывает, что система лояльности поволжских тбюрок со времен падения казани была двоолньо сильной и многое определяла в российской жизни. Позиция татар в гражданской войне была гибкой, выбор они сделали в пользу тех, кто больше мог дать - но главное, сама политическая самоорганизация и осмысление национальных интересов проходили быстро и эффективно.
парад суверенитетов начала 90-х показал, что эта система лояльности крепка.

Сегодня татары единственные из титульных наций нацреспублик, кто отстоял название "президент" в определении должности руководителя республики.

Функции татарской СЛ в РФ центрируются на защите своей автономии и подготовке позиции нации-лидера народов Поволжья
В постсовке татары могут стать если не лидерами, то арбитрами и соединителями тюркского мира. В конце 19 века родившийся в их среде джадидизм дал импульс развития исламской мысли и национального развития тюрок на территории империи.
Выполнение этой функции позволит татарской нации быть арбитром и в определении отношений между русскими и титульными нациями республик -если русские дорастут до оформления своей политической субъектности. Если смотреть в этой оптике, можно увидеть, что татары могу стать центром и копьем "17 процентов".

Русские
Энн Эплбаум с некоторым удивлением пишет о том, что в Гулаге евреи, прибалты, украинцы определяли своих и помогали друг другу выживать, у русских же такого стремления не проявилось. Русские соединялись по принципу землячества или по идеологической близости, но и такие союзы не становились мощными структурами, помогающими выживать и брать власть.

Можно сказать конечно, что из подросших детей раскулаченных русских крестьян выросла крайне живучая структура воровского-блатного мира, но сказать ,что это магистральная форма русской самоорганизации трудно.

Сегодня система лояльности среди русских есть как совокупность неформальных объединений по принципу близости мировоззрения.
Внутри РФ русская СЛ обеспечивает рост числа и качества связей внутри совокупности сообществ, что можно увидеть как предпосылку к выстраиванию основания рождения русского субъекта властного действия.

Вне РФ русская СЛ интегрирует национально мыслящих русских людей.

Русские есть довольно крупный славянский народ, но нация обещает быть невеликой.

И да, без конспирологии нам не обойтись. Цитата мэтра: "Не нужно обладать большим познаниями в истории протестантизма, чтобы понимать, что любой член руководства ВСЦ автоматически имеет высокий градус. Иначе просто не может быть. С католиками у масонов отношения весьма сложные, так что бывает по-разному. А вот с протестантами у масонов отношения простые. Никаких сложностев. Есть облисполком, есть райком – всё очень просто и понятно".

Под кураторством РПЦ МП есть не очень понятная организация ВСРН или как-то так, в общем Сбор Русского Народа. Встраивая наш рассказ в оптику Каина можно предположить, что для полноценного обслуживания одного Крыма мало (да, пошел бессвязный бред, если не хотите - не читайте). После формально советско-либеральной власти нужны прямо кондовые такие русские мужички с крестами и бородами, которые устроят русское национальное владычество с отменой республик и прелестями, которые частично можно увидеть на югославском кейсе. Ну как частично - большоооооой частью.

А после этих православных мужичков, насмерть скомпрометировавших саму идею русской субъектности, уже и трудиться ножовкой над еврорегионами.

Жариков пишет, что кто создает карго - тот владеет дискурсом. Поэтому лицо русского национализма сегодня это рыжее жирное мурло человека, вылетевшего с первого курса МГУ. А второе лицо русского национализма это жирное рыжее ну вы поняли.

Попробуем сделать вывод.

Крупный народ с развитым национальным самосознанием тяготеет к слому государственной архитектуры. В какой форме этот слом осуществится и осуществится ли - Бог весть. Но лыжня протаптывается к истории "вбить национальное содержание в рамку многонациональной федерации и по такой лыжне лучше не ходить.

Решает субъект, а не число. Поэтому основное тяготение сочетания описанных выше систем лояльности предполагает диалог между новорожденным (и не факт что одним" субъектом с одной стороны и уже может быть пятой республикой умного сплоченного народа с другой стороны.

Если отграничить возможные пути от крови, федерализм с выраженным этническим содержанием видится лучшим вариантом. Но когда живущие в северной Евразии люди выбирали лучший путь, не так легко вспомнить. Возможно, всегда.

Выше мы говорили о том, что институциональная структура государства может сказать немало интересного, особенно когда речь идет об Югославии.

Еще ранее упоминался Галковский, который предсказывал хорватам большое будущее в обновленной Югославии.

Идеальная иллюстрация и к нашей довольно примитивной идее, и к тезису ДЕГа:

Zabranjuje se pokretanje postupka udruživanja Republike Hrvatske u saveze s drugim državama
u kojem bi udruživanje dovelo, ili moglo dovesti do obnavljanja jugoslavenskoga državnog zajedništva,
odnosno neke balkanske državne sveze u bilo kojem oblik

Часть 2 142 статьи Конституции Хорватии прямо запрещает союз со странами, ранее бывшими с ней в союзе - и любые поползновения в сторону реконструкции югославского государственного объединения.

С днем рождения, Лев Давидович! "Что мы всесторонне бедны накопленной тысячелетней бедностью, этого нет нужды доказывать. История вытряхнула нас из своего рукава в суровых условиях и рассеяла тонким слоем по большой равнине. Никто не предлагал нам другого местожительства: пришлось тянуть лямку на отведённом участке. Азиатское нашествие — с востока, беспощадное давление более богатой Европы — с запада, поглощение государственным левиафаном чрезмерной доли народного труда,— всё это не только обездоливало трудовые массы, но и иссушало источники питания господствующих классов. Отсюда медленный рост их, еле заметное отложение «культурных» наслоений над целиною социального варварства. Гнёт дворянства и клерикализма русский народ чувствовал на себе никак не менее тяжко, чем народы Запада. Но того сложного и законченного быта, который вырастал в Европе на основе сословного господства, готических кружев феодализма, этого у нас не вышло, ибо не хватило жизненных материалов — просто не по карману пришлось. Мы — нация бедная. Тысячу лет жили в низеньком бревенчатом здании, где щели мохом законопачены,— ко двору ли тут мечтать о стрельчатых арках и готических вышках?
Какое жалкое, историей обделённое дворянство наше! Где его замки? Где его турниры? Крестовые походы, оруженосцы, менестрели, пажи? Любовь рыцарская? Ничего нет, хоть шаром покати. Вот разве только, что обидевшиеся из-за места Мстиславские и Трубецкие спускались под стол… Только на это и хватало сословно-рыцарской чести.
Наша дворянская бюрократия отражала на себе всю историческую мизерию нашего дворянства. Где её великие силы и имена? На самых вершинах своих она не шла дальше третьестепенных подражаний — под герцога Альбу, под Кольбера, Тюрго, Меттерниха, под Бисмарка.
‹…›
Бедная страна Россия, бедная история наша, если оглянуться назад. Социальную безличность, рабство духа, не поднявшегося над стадностью, славянофилы хотели увековечить, как «кротость» и «смирение», лучшие цветы души славянской. Хозяйственную примитивность страны народники хотели сделать источником социальных чудес. Наконец, перед той же самой общественно-политической убогостью ползают на брюхе новоявленные субъективисты, когда историю превращают в апофеоз интеллигенции".

«Об интеллигенции»

Хотел пошутить, но было бы лишним

В известном смысле посылать проклятия Октябрю за то, что все так, как есть - безсмысленно.

Социализм был неизбежен, ускоренная индустриализация (с учетом российских закономерностей, действующих всегда) тоже. Политическая субъектность народов РИ тоже нашла бы легальное выражение и скорее всего в территориальном плане тоже.

Дело не в программах и не лучшим образом воплощенной реальности (а когда она воспроизводится хорошо, впрочем).

Тюремные истории нашего канала растут из главного русского опыта двадцатого века.

Большевики уничтожили целый мир. Минимально системное знакомство с механизмом репрессий как минимум начиная с конца 20-х ясно показывает, что реальная цель этих людей состояла в том, чтобы уничтожить ряд социальных групп. Шаламов пишет - "всех, кто запомнил из русской истории не то, что следовало запомнить".

Показателен и национальный срез: тюрок лишили их духовных лидеров-джадидов, вырастив вместо них национальную интеллигенцию, которая несет немалую часть ответственности за то, что сделали с русскими в некоторых союзных республиках. Поляков и немцев же в 30-х уничтожали как социальную общность.

Иными словами, тюрок лишили головы, чтобы пришить вместо одной несколько новых - а европейские народы как социальные группы внутри Союза стерли ластиком.

Эта этническая и социальная селекция сопровождалась огромной по масштабу кампанией лжи.В эту кампанию включались сами репрессированные, вынужденные клеветать на близких и подписать лживые протоколы, а кто-то - признаваться на суде в планах отравления московского водопровода.

Ложь и кровь есть цена построения утопии, которая не будет построена. Недостроенные дома и брошенные заводы, среди которых мы живем, недостроены и брошены из-за лжи и крови.

Воплощение нашедших своё время идей отделяет от утопии именно ложь и кровь.

Сегодня сделаем эскиз воплощения национализма как политического принципа у татар и русских.

Татары номинально этот принцип воплощают почти сотню лет. Именно должность президента и некогда подписанный отдельный договор с Москвой с выполнением неформальных договоренностей есть выражение татарской политической субъектности. В этом плане характерно ,что давление Кремля на республики не касается самого государственного устройства, что само по себе предполагает неизбежный откат назад.

Более того, договор , заключенный в первый раз в 1994 году, задает простор для федеративного творчества в будущем. Отказ Кремля возобновлять его и фраза о том, что "сегодня государственность строится не по договорному принципу", лишь делегитмизирует власть центра, обнажая ее опору только на силу -но не на право. Такая власть хрупка.

У русских само высказывание принципа уголовно наказуемо. Однако жизнь крупного довольно культурного неглупого народа это биология и соответствующие тяготения проявляются.

Эти проявления попадают в довольно ясно ограниченную дискурсивно идеологизацию , которая отводит мысль от идеи своих представительных органов в существующей стране
, и навязывает ностальгию по утраченным территориям, "имперской силе".

Владеющий карго владеет дискурсом и люди с развитым национальным самосознанием платили жизнью за глагол Холмогорова.

Архитектура государства как мы говорили выше, самой субъектности этого народа не предусматривает но более того - стоит на подавленной национальной энергии. Поэтому Кремль донельзя логичен: идея политической субъектности крупного народа смертельно опасна государству.

Поэтому мысль Хомякова в "Преодолении национализма" последовательна и верна. Другой вопрос, что цена за приобретение субъектности по частям крайне велика.

Вывод складывается такой. Лыжи навострены в сторону жесткой федерализации с расколом восточнославянской массы на несколько потенциально суверенных регионов. Лыжня будет максимально хорошо пробита, если краткий период после 2024 будет православно-консервативный и рыжий цыган покажет, на что способен, по-настоящему.

Этот вывод не целиком, но в целом встраивается в каинитский дискурс.

В общем безсмысленная муторная конструкция расписана и к заметкам подобного формата, надеюсь, не вернусь долго.

К вопросу о природе права как рационального воплощения идеи общественного блага: "Свое осуждение он тоже считал несправедливым. Хотя действительно сделал то, что написано в приговоре. И даже больше. Но, во-первых, все, что он делал, было направлено на обуздание уголовной сволочи. Никаких шкурных, корыстных интересов он не имел. И если приходилось нарушать закон, то только потому, что он связывал руки. А если закон мешал наказать опасного негодяя, он действовал вопреки закону". Д. Корецкий, "Антикиллер"